В тусклом желтоватом свете он окинул комнату взглядом. Повсюду стояли флаконы с гидролатами и цветочными эссенциями, коробочки с порошками из трав, а также ряды свечей и разложенные амулеты.

Все эти сокровища громоздились на письменном столе или были аккуратно расставлены по полкам. На каждом предмете красовалась бирка с названием.

Убедившись в наличии нужных материалов, Клейн повернулся к вошедшей следом Элизабет:

— Вы хотите спасти Селену?

— Да! — Элизабет инстинктивно кивнула, но тут же с опаской переспросила: — А это не опасно?

— Определенный риск есть. В конце концов, я всего лишь поклонник мистицизма, — честно признался Клейн.

— Определенный риск… — Элизабет на несколько секунд поджала губы, а затем спросила: — И что от меня требуется?

Клейн успокоил ее мягкой улыбкой:

— Не переживайте. Вам нужно лишь вернуться в гостиную, как ни в чем не бывало сесть рядом с Селеной. А ровно через пять минут — запомните, ровно через пять минут! — под предлогом какого-нибудь сюрприза привести ее сюда. Постучите в дверь: один длинный стук, два коротких. А дальше… дальше предоставьте всё мне.

Элизабет мысленно прокрутила в голове инструкции и серьезно кивнула:

— Хорошо.

Проводив ее взглядом до гостиной, Клейн сверился с карманными часами и плотно закрыл дверь спальни. Быстрыми, выверенными движениями он очистил письменный стол, переложив все необходимые ему предметы на стул.

Следом он взял две свечи, источающие легкий аромат, и водрузил их в левом и правом верхних углах стола.

Это был символ Владычицы Багрянца, Императрицы Бедствий и Ужасов.

Клейн вознамерился провести здесь ритуал, чтобы с помощью сил Богини Вечной Ночи дать отпор той таинственной, неведомой сущности, что взяла Селену под свой контроль!

Поскольку он был всего лишь Потусторонним 9-й Последовательности, его навыки в ритуальной магии оставляли желать лучшего. Чтобы обряд увенчался успехом, Элизабет была обязана заманить Селену в «герметичный круг», прямиком в зону действия «алтаря»!

А значит, необходимо было подготовиться к тому, что сущность почувствует неладное и окажет сопротивление!

Опираясь на все эти факторы, Клейн решил использовать прерывистый метод ритуальной магии.

Так называемая «прерывистая» ритуальная магия означала, что Потусторонний во время проведения обряда мог приостановить его, отвлечься на другие дела, а покончив с ними, вернуться и завершить начатое, всё равно добившись желаемого результата.

Эта техника стала плодом тысячелетнего развития магических искусств. В конце концов, многие высокоуровневые ритуалы состояли из огромного количества сложных этапов. На их выполнение порой уходил час, два, а то и половина дня. Гарантировать, что за это время никто не вмешается и не произойдет никаких непредвиденных случайностей, было попросту невозможно.

Опираясь на горький опыт предшественников, оплаченный кровью и слезами, и учась на бесчисленных ошибках, прерывистая ритуальная магия постепенно стала главным стандартом для высоких Последовательностей, а затем косвенно повлияла и на базовые практики.

Однако «возможность прервать» вовсе не означала, что это можно сделать в любой момент и любым способом. Требовалось строго следовать законам мистицизма и владеть соответствующими приемами. В противном случае ритуал неминуемо провалился бы, а то и навлек на заклинателя чудовищный обратный удар.

В понимании Клейна это выглядело так: если ты успешно привлек внимание божества и Оно замерло в ожидании твоей мольбы, а ты вдруг ляпнешь «секундочку, мне нужно отойти в уборную», то можешь себя поздравить. Отныне уборная тебе больше никогда не понадобится.

Хух… Клейн медленно выдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие.

И хотя за его плечами уже числилось несколько проведенных «ритуалов на удачу», а также разработанный им лично обряд для «Справедливости» и «Повешенного», настоящую, строго выверенную по всем правилам ритуальную магию он собирался практиковать впервые.

Бросив мимолетный взгляд на прислоненную к кровати трость с серебряным набалдашником, Клейн взял третью свечу и водрузил ее в самый центр письменного стола. Эта свеча символизировала его самого.

Следом он поставил перед ней серебряную чашу Селены, заменив ею традиционный котел со священным символом. По левую руку он разместил гидролаты и эфирные масла из лунного цветка и цветка глубокого сна, а по правую — блюдце с солью, миниатюрный серебряный кинжал, лист пергамента и перьевую ручку.

«Какое счастье, что у Селены оказался столь богатый арсенал. Иначе мне бы ни за что не удалось подготовить алтарь. Тот упрощенный, скоростной метод старого Нила просто не по зубам „Провидцу“… Судя по всему, Селена — весьма продвинутая поклонница мистицизма… Хм, не будь она продвинутой, не вляпалась бы в такую грандиозную беду… Ей ведь всего шестнадцать, значит, она увлекается этим как минимум год… Интересно, кто стал ее наставником?» — пока эти мысли роились в голове Клейна, он взял с прикроватной тумбочки стакан, налил в него чистой воды и поставил рядом с крупной солью.

Достав карманные часы, он со щелчком откинул крышку и сверился со временем. Не теряя ни секунды, юноша визуализировал в уме наслаивающиеся друг на друга светящиеся сферы и стремительно погрузился в медитацию.

В пропитанной цветочными ароматами спальне внезапно закружились невидимые вихри сквозняка. Клейн, уже успевший спрятать часы, резко потемнел взглядом. Его карие глаза налились непроглядной чернотой, словно обрели способность заглядывать в самые глубины человеческих душ.

Протянув ладонь к свече в правом верхнем углу, он мысленно произнес:

«О Богиня Вечной Ночи, Ты — Владычица Багрянца!»

Читая молитву, Клейн высвободил свою Духовность и принялся тереть ею фитиль. Спустя несколько мгновений свеча вспыхнула. В ее тусклом желтоватом свечении заиграли умиротворяющие бледно-голубые блики.

«О Богиня Вечной Ночи, Ты также Императрица Бедствий и Ужасов!»

Повторив те же манипуляции, Клейн успешно зажег вторую свечу в левом верхнем углу.

«Я Твой верный страж, щит, отражающий опасность во мраке ночи, и копье, разящее зло в безмолвии!»

Вжик!

Третья свеча, символизирующая самого Клейна, ярко запылала.

В ровном, не дрожащем свете пламени он взял серебряный кинжал. В точности подражая движениям старого Нила, юноша провел обряд освящения, используя заклинания, крупную соль и чистую воду.

Затем он позволил накопленной Духовности мощным потоком вырваться с острия клинка, сливаясь воедино с самой природой.

Сжимая в руке серебряный кинжал, Клейн обошел спальню по кругу (в том месте, где стояла кровать, ему пришлось проползти на коленях), воздвигая невидимую духовную стену, намертво запечатавшую комнату.

Свет уличных фонарей мгновенно померк, отрезанный барьером. Лишь багровая луна все так же безмятежно взирала с небес.

Вернувшись к столу, Клейн взял перьевую ручку. Вплетая свою Духовность в чернила, он принялся вычерчивать на пергаменте защитные символы и заклинания, отвращающие беду.

Покончив с этим, он отложил перо и взял флаконы с гидролатами, цветочными эссенциями и эфирными маслами. На каждую из трех свечей упало ровно по одной капле.

Пшш!

В воздухе заклубилась легкая дымка. Атмосфера в спальне тут же налилась густой, концентрированной мистикой.

Следом он сжег еще несколько трав. Сделав шаг назад и вдыхая сложный, многогранный аромат, Клейн начал читать заклинание, соответствующее «прерывистому» методу ритуальной магии:

— Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звездного неба и древнее самой вечности;

— Я молю о Твоем благословении;

— Я молю Тебя ниспослать Свою милость одной из Твоих верных последовательниц.

— Я молю о силе Багрянца;

— Я молю о силе Бедствий и Ужасов;

— Я молю Тебя очистить Твою верную последовательницу Селену Вуд от скверны зла и разорвать путы обрушившихся на нее несчастий.