«Повешенный» Элджер Уилсон промолчал добрых десять секунд, после чего весьма странным тоном ответил:

— Всё зависит от того, какими именно сверхъестественными способностями наделен ваш питомец. Предположим, он стал «Зрителем». В таком случае он сможет подменять вас в определенных ситуациях, выступая в роли идеального наблюдателя и слушателя. Сами понимаете, люди склонны проявлять подозрительность к себе подобным, но им и в голову не придет опасаться подслушивающего питомца. Даже если эта собака… то есть этот питомец… будет сидеть прямо у них в ногах.

«А ведь в этом есть смысл! Частенько, когда отец обсуждает важные дела с другими аристократами, членами Палаты лордов или министрами, он отсылает меня подальше и запирается в кабинете. Но если Сьюзи удастся пересидеть первоначальную „зачистку“, ее никто и не подумает выгонять… А еще эти бесконечные перешептывания мадам и мисс в своих закрытых кружках…» — глаза Одри радостно блеснули, и ее фантазия разыгралась не на шутку.

«К тому же Сьюзи теперь умеет говорить! Она сможет пересказывать мне всё подслушанное слово в слово… Сьюзи, ты просто прелесть! Я буду заботиться о тебе еще лучше. Я научу тебя читать и поставлю тебе безупречное произношение!»

«Эм… А какое произношение ей ставить? Изысканно-аристократическое или обычный баклундский акцент? Вдруг она пойдет гулять, поздоровается с другими собаками, и те по акценту вычислят ее происхождение? Стоп, о чем я вообще думаю? Собаки же общаются между собой не на человеческом языке!»

«Минуточку… Господин Повешенный, а почему вы привели в пример именно „Зрителя“?»

«Неужели… неужели вы всё поняли⁈»

Лицо Одри слегка изменилось. Вновь выпрямив спину, она с легкой улыбкой произнесла:

— Господин Шут, мне удалось раздобыть еще одну страницу из дневника императора Росселя.

Это была та самая страница, которую она получила от Форс Уолл.

— Превосходно. Ваши долги полностью погашены, — в отличном настроении отозвался Клейн.

— Боюсь, на этот раз текста не так уж и много, — извинилась Одри, перенося зазубренные символы на материализовавшийся пергамент.

Клейн слегка приподнял правую руку, и пергамент мгновенно перенесся к нему в ладонь. Небрежно бросив взгляд на бумагу, он заметил:

— Это никак не влияет на наш уговор. К тому же в прошлый раз ваша страница была исписана с обеих сторон.

Всё дело в том, что дневники, добытые «Справедливостью» и «Повешенным», не были подлинниками. Это были копии, кропотливо переписанные более поздними исследователями. И если одни ради лучшей сохранности переносили текст лишь на одну сторону листа, то другие, ради удобства, копировали оригинал один в один.

Произнося это, Клейн опустил глаза и пробежался по первым строкам дневника:

«Двадцатое декабря. На пороге новый год, но отчеты, поступающие ко мне один за другим, повергают меня в полнейшее недоумение и приводят в ярость».

«В этом мире просто нет нефти! Абсолютно ни капли нефти!»

«Нет нефти? Ее просто не могут найти по каким-то причинам, или ее действительно не существует? Со дня убийства императора Росселя прошло уже больше ста пятидесяти лет, а следов нефти так и не появилось…» — зрачки Клейна сузились, а рука, сжимающая дневник, едва не дрогнула.

Отсутствие нефти означало не только то, что появление двигателя внутреннего сгорания останется под большим вопросом. Это также привело бы к стагнации всей химической промышленности, делая невозможным создание современной земной индустрии в ее истинном понимании!

Иными словами, дальнейшее развитие этого мира становилось для Клейна абсолютно непредсказуемым.

Изначально он строил грандиозные планы. Пусть его познания во многих областях были весьма поверхностными, и сам он не годился на роль великого изобретателя, но этого вполне хватало, чтобы предвидеть направления грядущих перемен и улавливать тенденции эпохи. Он собирался накопить денег с жалованья, получить свой стартовый капитал, а затем заняться венчурными инвестициями в перспективные отрасли, не забывая при этом знаменитое правило: не класть все яйца в одну корзину.

Клейн был уверен, что при таком подходе рано или поздно сколотит приличное состояние. А когда это случится, он найдет надежного человека в качестве официального представителя — «белую перчатку» — и учредит международный благотворительный фонд. На словах фонд будет помогать беднякам, а на деле — тайно финансировать рабочие протесты в разных странах. Это позволило бы ему вести политическую игру с высшими слоями общества и реально улучшать жизнь простого народа.[106]

А если ему когда-нибудь удастся отыскать путь домой, на Землю, он просто разделит свое имущество на три части: одну оставит Бансону, вторую — Мелиссе, а третью — собственному фонду.

Но, увы, всем этим прекрасным мечтам о будущем только что суждено было разбиться вдребезги как минимум наполовину.

«Хвала богам, в этом мире хотя бы существуют электричество и магнетизм. Уже есть успешные опыты с телеграфом. Значит, в будущем сделаю упор именно на это направление…» — Клейн взял себя в руки и продолжил скользить взглядом по строчкам:

«Двадцать первое декабря. К черту мысли о нефти. Повышение уровня Последовательности — вот истинный путь короля!»

«Двадцать второе декабря. Обстановка в старом районе Рише просто невыносимо грязная! Если бы я не отправился туда инкогнито, то, возможно, никогда бы и не узнал, что там всё осталось точно так же, как во времена моей юности. Завтра же созову министров и поручу им разработать „План модернизации столичной канализации и общественных уборных“. И да, нужно срочно искоренять варварские привычки горожан. Пусть кипятят воду перед питьем, регулярно моют руки и умываются, перестанут швырять мусор где попало и справлять нужду прямо на улицах. А еще — пусть стараются использовать презервативы. Ха-ха, я уже придумал, как назову эту грандиозную затею: „Патриотическое движение за санитарию“!»[107]

«Следовательно, изобретение презервативов нужно немедленно включить в повестку дня. А заодно медицинские маски, бумажные стаканчики и прочую утварь. Самых примитивных версий для начала будет вполне достаточно, стоит попробовать. Хвала этому миру, здесь хотя бы растут каучуковые деревья».

«Двадцать третье декабря. Возможно, мне действительно стоит прислушаться к тому совету и подготовить себе пути к отступлению вне Церкви Бога Ремесленников. Например, вступить в ту древнюю, скрытую организацию, что тайно дергает за ниточки мировой политики?»

Дочитав до этого места, Клейн вдруг обнаружил, что страница закончилась. Его обуревали поистине непередаваемые чувства:

«Император, и как же, черт возьми, называлась эта твоя древняя, скрытая организация, тайно влияющая на судьбы мира⁈ Я ведь даже понятия не имею, о ком речь!»

«Как ты мог оборвать запись на самом интересном месте? Неужели трудно было чиркнуть еще пару строчек⁈»

«Это всё равно что читать захватывающий роман, а на самом интересном месте узнать, что автор ушел в евнухи…»[108]

«К тому же это Патриотическое движение за санитарию… А император-то знал толк в развлечениях…»

«Судя по содержанию, эта страница написана уже после того, как он стал консулом Республики Интис. А может, к тому моменту он уже и титул Цезаря себе присвоил».

«Надо будет полистать книги по всемирной истории и посмотреть, в каком именно году в Интисе запустили тот самый „План модернизации столичной канализации и общественных уборных“».

Выдержав паузу в десяток секунд, Клейн взял свои мысли под контроль. Позволив дневнику в руках раствориться в воздухе, он произнес:

— Можете приступать к обсуждению.

Одри облегченно выдохнула. Вернувшись в состояние «Зрителя», она с легкой улыбкой заговорила: