Клейн огромным усилием воли подавил в себе порыв пустить в ход таланты «Клоуна» и метнуть сложенное письмо, как сюрикен. Вместо этого он послушно, безо всяких выкрутасов, швырнул послание прямо в «руки» гиганта.

Дунув в медный свисток еще раз и завершив ритуал призыва, Клейн успокоил дыхание и в очередной раз прокрутил все детали в голове.

На данный момент это было всё, что он мог предпринять!

Теорически Клейн вполне мог бы использовать «ритуал призыва самого себя», захватить «Талисман Испепеляющего Солнца» и лично нагрянуть в Баклунд. Но, во-первых, это было равносильно самоубийству: Цилангос был «Благословенным Ветром» 6-й Последовательности, да еще и вооруженным чудовищным «Ползучим Голодом». Во-вторых, это было слишком муторно: пришлось бы сначала перетаскивать талисман над серым туманом. И в-третьих, это вдребезги разбило бы его величественный образ. Поэтому юноша благоразумно отмел эту бредовую идею.

«На самом деле, всё не так уж и страшно. Герцог Ниген — богатейший и влиятельнейший аристократ, уступающий лишь королевской семье, настоящий серый кардинал Консервативной партии. На его балу наверняка собрались сливки общества и чиновники высшего эшелона. Уж я ни за что не поверю, что там нет отряда могущественных Потусторонних телохранителей. Да и сам Цилангос бы в это не поверил. Иначе с какой стати ему вообще понадобилось бы маскироваться… А раз уж мисс „Справедливость“ раскусила его заранее и предупредила знать, они успеют подготовиться. Так что ситуация вряд ли выйдет из-под контроля…»

«Интересно, с какой скоростью носится посланник мистера Азика? Если он умеет срезать путь через Духовный мир, то у преподавателя есть все шансы успеть к главному блюду. Но если он плетется, как та жуткая тварь мадам Дейли, то мистеру Азику останется лишь читать утренние газеты и гадать, что же там произошло на самом деле…»

Едва заметно кивнув, Клейн выбросил эту историю из головы. В конце концов, прыгнуть выше собственной головы он всё равно не мог.

Роскошный особняк герцога Нигена, бальный зал.

Вице-адмирал Ураган Цилангос, принявший облик барона Грамира, лениво стоял у перил галереи второго этажа. В руке он покачивал бокал с кроваво-красным ольмирским вином. Пират с нарочитой скукой наблюдал за кружащимися на танцполе парами, оценивая наряды блистательных леди и юных мисс.

Однако в его взгляде не было ни капли вожделения. Его глаза оставались ледяными, словно замерзшее озеро. Лишь изредка он бросал вороватые взгляды на исполинскую хрустальную люстру под потолком да на самого герцога Нигена, который стоял в паре шагов от него, пожирая глазами проходящих мимо красавиц.

Герцог был облачен в безупречный темно-синий мундир адмирала военно-морского флота. Его плечо украшала красная орденская лента с россыпью почетных медалей. Он обожал наряжаться так на все официальные мероприятия, отдавая дань уважения своим славным десятилетиям военной службы.

Впрочем, его талия уже давно расплылась, заплыв жиром, а в острых, проницательных серо-голубых глазах остались лишь муть и плотские желания. Но благодаря превосходному уходу морщины в уголках его глаз, у рта и на лбу были едва заметны, а черная шевелюра по-прежнему оставалась густой.

Это был Паллас Ниген. Нынешний герцог Ниген, главный спонсор Консервативной партии, родной брат премьер-министра Агухида и один из той крошечной горстки людей, в чьих руках была сосредоточена львиная доля власти и богатства Королевства Лоэн.

И именно он был целью, ради которой Цилангос тайно проник в Баклунд!

«От одной лишь мысли об убийстве человека такого полета меня пробирает радостная дрожь…» — Цилангос отвел взгляд и прикрыл глаза.

Он взялся за этот заказ не только из-за баснословного вознаграждения. Пират до смерти обожал риск и невыполнимые задачи.

«Если покушение увенчается успехом, мое имя прогремит на весь Северный и Южный континенты. Я возвышусь над всеми четырьмя пиратскими королями! А в придачу получу ту самую карту — одну из колоды, созданной императором Росселем, в которой сокрыты божественные тайны!» — Цилангос огромным усилием воли подавил бушующий в груди восторг и опустил взгляд на свою левую руку.

Запечатанный артефакт «Ползучий Голод» стал абсолютно прозрачным. Ни невооруженным глазом, ни на ощупь никто не смог бы догадаться, что на руке «барона Грамира» надета перчатка.

«Поистине невероятный, божественный артефакт… Не будь его, я, жалкий Потусторонний 6-й Последовательности, ни за что бы не выбился в пиратские адмиралы…» — пока эти мысли проносились в его голове, Цилангос внезапно почувствовал легкий укол досады.

За долгие годы пиратского ремесла он повидал немало Потусторонних. В их числе были и члены Ордена Авроры, обожающие искать приключения на самом краю моря Соня.

Поэтому он прекрасно понимал: «Ползучему Голоду» всё еще далеко до истинного «Пастыря».

Во-первых, переключение между состояниями занимает слишком много времени — как минимум секунду. Настоящий же «Пастырь» меняет способности мгновенно.

Во-вторых, порабощенные артефактом души могут использовать лишь от одного до трех навыков из своей прошлой жизни. Их количество и природа зависят исключительно от слепой удачи и намертво фиксируются при первом «выпасании». Истинный «Пастырь» способен осознанно выбирать нужные ему три способности, не полагаясь на волю случая.

И, наконец, «Ползучий Голод» может одновременно удерживать лишь пять душ, тогда как предел настоящего «Пастыря» — целых семь.

Разумеется, у них были и общие ограничения. И артефакт, и «Пастырь» могли использовать силы лишь одной поглощенной души за раз, совмещая их с собственными потусторонними талантами. А процесс замены старой души на новую был абсолютно необратимым — пути назад не существовало.

Цилангос потратил целых семь или восемь лет на кропотливую «зачистку» и отбор, прежде чем окончательно сформировал свой арсенал из пяти душ. Их способности идеально дополняли друг друга, превращая владельца перчатки в поистине ужасающего противника.

Именно благодаря этим годам непрерывных экспериментов среди пиратов и поползли слухи о том, что вице-адмирал Ураган всемогущ и умеет абсолютно всё.

Под звуки ритмичной бальной музыки Цилангос еще раз прокрутил в голове план грядущего покушения. В конце он мысленно, с явной горечью, вздохнул:

«Какая жалость, что мне так и не удалось выследить ту „Путешественницу“. Иначе сегодня мне вообще не пришлось бы ни о чем беспокоиться».

Если бы он поймал ту женщину, которую считал «Путешественницей», он бы без малейших колебаний скормил одну из пяти душ «Ползучему Голоду», чтобы освободить для нее место.

Для него способности этого пути были просто бесценны!

Цилангос бросил еще один мимолетный взгляд на исполинскую хрустальную люстру под потолком и решил больше не тянуть.

Душа, которую он использовал прямо сейчас, обладала лишь одной способностью — изменять внешность и фигуру. Она была абсолютно бесполезна в открытом столкновении с другими Потусторонними. Однако из-за ее невероятной практичности во многих других делах пират так и не нашел в себе сил от нее избавиться.

К счастью, какую бы душу он ни использовал, его собственные навыки «Благословенного Ветром» оставались при нем.

Напоследок он сделал вид, будто провожает взглядом стройную фигуру какой-то аристократки, позволив глазам скользнуть по герцогу Нигену и его свите.

Герцог Ниген был истовым прихожанином Церкви Повелителя Бурь и ключевой фигурой, через которую эта Церковь влияла на политику Королевства. Поэтому пират ничуть не сомневался, что среди его окружения для защиты таятся Потусторонние из Карателей.

Да и сам род Нигенов, пусть и не мог похвастаться тысячелетней историей, благодаря своим колоссальным богатствам и власти наверняка тайно скупал формулы зелий и вербовал вольных Потусторонних…

Мысли Цилангоса работали с холодной расчетливостью. Отсеяв из свиты всех джентльменов, явно принадлежащих к чиновникам и знати, он взял на мушку мужчину, который всё это время неотступно следовал за герцогом.