Внутри, в абсолютном одиночестве, лежало письмо.

Письмо? Ланевус спрятал здесь какое-то послание? Клейн почувствовал искреннее недоумение.

Юноша не поленился провести быстрое гадание на наличие в конверте опасных сюрпризов. Лишь получив отрицательный ответ, Леонард смело вытащил письмо. На конверте не было ни адреса, ни имени получателя.

Вскрыв плотную бумагу, напарник ловким, резким движением развернул листок.

Клейн подошел ближе, заглядывая ему через плечо. В первых же строках послания значилось:

«Ха-ха-ха! Мои поздравления! Мои искренние поздравления с тем, что вы наконец-то отыскали это послание!»

«Это означает, что вы не так уж и безнадежны, не так уж и тупы. И теперь вы в полной мере заслужили право сыграть в ту игру на выживание, что я для вас уготовил!»

«Загнанные в гроб дети-рабочие, фабричные батраки, не доживающие и до десятка лет стажа из-за каторжных условий, надрывающиеся за жалкие гроши женщины, рискующие в любой момент подхватить смертельную заразу… Я видел, как над каждой фабрикой сгущаются мириады неупокоенных душ и проклятий, превращая этот город в обитель тьмы и безысходности. Это худшая из эпох, но в то же время — лучшая из эпох![146] И именно на этой сцене развернется наша игра!»

«Идиоты, готовьтесь! Я даю вам первую подсказку!»

Дочитав до этого места, Клейн и Леонард одновременно оторвали взгляды от письма. Переглянувшись, они в один голос пробормотали:

— Да он же просто сумасшедший!

— Ланевус — скрытый психопат?

«Самый настоящий, конченый психопат с паранойей и антисоциальным расстройством личности…» — мысли Клейна лихорадочно завертелись. Почувствовав, как внутри всё сжалось от тревоги, он поспешно вернулся к чтению письма:

«Дамы и господа, вот вам моя подсказка: я заложил в Тингене бомбу. И с каждой секундой ее мощь лишь неумолимо возрастает».

«Ищите ее! Попытайтесь обезвредить ее до того, как она рванет сама по себе. Если вы проиграете эту игру — бум! — и весь Тинген превратится в дымящиеся руины. И уж поверьте мне на слово: в этом деле я с вами абсолютно честен».

«Искренне ваш, обожающий делать друзьям сюрпризы Ланевус».

— Бомбу? — с недоумением пробормотал Клейн, посмотрев на Леонарда.

Леонард поднял листок к свету и принялся вертеть его и так и эдак, но больше не нашел ни единой зацепки:

— Слово «бомба» наверняка просто метафора. Я в жизни не слышал о взрывчатке, которая со временем становится лишь мощнее.

Клейн нахмурился и задумчиво ответил:

— Нет, я к тому, что это может быть бомба в мистическом смысле. Например, какой-нибудь зловещий ритуал, непрерывно накапливающий силу…

Леонард слегка склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Выражение его лица внезапно стало предельно серьезным.

— Вы и впрямь элита в своей профессии, — мадам Мейнард едва заметно кивнула. Низким голосом она добавила: — Меня полностью устраивает такой результат, и я искренне восхищаюсь вашим стилем работы. Вот ваша заслуженная награда.

Стоящая рядом худенькая леди протянула Клейну светло-коричневый бумажный пакет. Внутри лежала внушительная пачка наличных: там были и десятифунтовые банкноты, и пятерки, и единицы, а также мелочь по пять и одному сулу.

— Здесь ровно двести тридцать фунтов, — сухо отрапортовала она.

Клейну сейчас было совершенно не до денег. Он с ходу перебросил пакет Розанне со словами:

— Передай это миссис Орианне. Не сомневаюсь, столь почтенные дамы не могли ошибиться в расчетах.

В этот момент он краем глаза скользнул по зажатому в руках мадам Мейнард свежему номеру «Честного вестника Тингена». На самом видном месте передовицы красовались два заголовка:

«Вдова старого барона погибла в связи с причастностью к убийству члена совета Мейнарда».

«Мэр Денис подает в отставку, принося извинения за резкое ухудшение криминогенной обстановки в Тингене за последние три месяца».

«Выходит, полиция наконец-то согласовала официальную версию по делу мадам Шэрон? Я сегодня даже за газету взяться не успел…» — Клейн вежливо кивнул обеим дамам и, миновав перегородку вместе с Леонардом, направился к кабинету капитана.

— Как успехи? Нашли какие-нибудь зацепки? — Данн Смит закрыл папку с документами, вскинул голову и устремил свой глубокий взгляд серых глаз на вошедших.

— Мы нашли письмо, которое Ланевус оставил в тайнике, — Леонард не стал тратить время на долгие прелюдии и сразу же протянул капитану послание, насквозь пропитанное безумием и откровенной издевкой.

Данн развернул листок, бегло пробежался по тексту глазами и, массируя виски, изрек:

— Самый настоящий сумасшедший.

— Причем он всего лишь на 8-й Последовательности, ну, максимум на 7-й.

Клейн с готовностью поддержал его:

— Ланевус представляет чудовищную угрозу для общества. Пусть он и не обладает внушительной силой, недооценивать его смертельно опасно.

Следом он в мельчайших подробностях пересказал капитану их с Леонардом догадки.

Данн потер свою отступающую линию роста волос и ответил:

— Я придерживаюсь того же мнения. Я немедленно отобью телеграмму в Священный Собор и запрошу у них экспертов по мистицизму.

— Никто из нас понятия не имеет, насколько сокрушительной может оказаться эта так называемая «бомба» Ланевуса. Мы обязаны проявить предельную осторожность.

— Дождемся ответа от Собора, и лишь тогда я спланирую наши дальнейшие действия.

Клейн и Леонард переглянулись и одновременно закивали:

— Поняли.

Пока капитан занимался телеграммой, Клейн вернулся в приемную и позаимствовал у Розанны свежий номер «Честного вестника Тингена».

Прислонившись к перегородке, он принялся вдумчиво вчитываться в те самые две статьи:

«…Мадам Шэрон, вдова покойного старого барона из семьи Хой, подозревается в причастности к внезапной кончине члена совета Мейнарда… Получив наводку, полиция провела ночной рейд и обнаружила, что мадам Шэрон и ее сообщники, предварительно усыпив прислугу, устроили в ее спальне сатанинский ритуал поклонения демонам. Преступники оказали ожесточенное сопротивление и отказались сдаваться властям, что повлекло за собой гибель одного доблестного офицера полиции…»

«В конечном итоге мадам Шэрон и ее приспешники поплатились жизнями за свои чудовищные злодеяния».

«…Мэр Денис подает в отставку из-за резкого ухудшения криминогенной обстановки в Тингене и официально отказывается от участия в выборах в следующем году. На ближайшие несколько месяцев его обязанности временно перейдут к заместителю мэра, мистеру Гарри».

«Один доблестный офицер полиции… Так вот во что превратилась жизнь и смерть Кенли?» — Клейн тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, что в данных обстоятельствах это был наилучший и самый безопасный выход.

Согласно внутренним протоколам Ночных Ястребов, дабы уберечь семьи оперативников от мести зловещих сил, имена павших героев никогда не предавались огласке в широких массах.

Сложив газету в гробовом молчании и вернув ее на стойку администратора, Клейн вдруг заметил, как в дверях показалась новая посетительница.

Это тоже была дама, причем совсем юная, едва перешагнувшая порог двадцатилетия. Шляпка с оборками, свободное платье, высокий, чистый лоб, струящиеся золотистые волосы и изумрудно-зеленые глаза. Она источала ауру меланхоличного, тихого изящества и могла похвастаться весьма недурной, притягательной внешностью.

Но больше всего в ней привлекал внимание огромный, выдающийся вперед живот. Судя по всему, она была как минимум на седьмом месяце беременности.

Клейн на секунду остолбенел. Его не покидало стойкое чувство, будто он уже где-то видел эту юную особу в положении.

И тут он услышал, как Леонард с нескрываемым изумлением выпалил: