«Цифрами вверх… Значит, в Клубе гадателей меня сегодня поджидают неприятности…» — недолго думая, Клейн развернулся, перешел на другую сторону улицы и встал в ожидании общественного экипажа, идущего к улице Нарциссов.

«Да уж, я всё больше становлюсь похож на религиозного фанатика и шарлатана», — проворчал он про себя.

Район Хаулс-стрит, прямо перед дверями универмага Харольда.

Селена, уже собиравшаяся войти внутрь, вдруг застыла как вкопанная и повернула голову.

— Что-то случилось? — с недоумением спросила Элизабет.

Селена надула щеки и произнесла:

— Элизабет, я вдруг вспомнила о своем наставнике в мистицизме, мистере Винсенте… Он ведь вот так просто взял и умер… Причем прямо на следующее утро после моего дня рождения…

— А что, если это случилось из-за того, что я подглядела и использовала его секретное заклинание? Меня до сих пор гложут жуткая вина и тревога… Да и в последнее время мне постоянно не везет.

— И что с того? — Элизабет, прекрасно зная подругу, поняла всё с полуслова.

Слегка прикусив губу, Селена призналась:

— Я хочу заглянуть в Клуб гадателей по соседству. Проведу сеанс и узнаю, действительно ли смерть мистера Винсента как-то связана со мной.

«А заодно выясню, что же на самом деле произошло на моем банкете… У меня такое чувство, будто Элизабет что-то от меня скрывает… И мне всё время мерещится какая-то мужская спина во фраке…» — мысленно добавила она.

— Но ты ведь и сама умеешь гадать? — изумилась Элизабет.

Селена, нарочито копируя отцовскую манеру тяжело вздыхать, протянула:

— Эх, в моем нынешнем состоянии я совершенно не гожусь для гадания самой себе.

— Ну ладно, тогда давай сначала зайдем в клуб, — уступила подруга.

Девушки прошли немного по улице и поднялись по лестнице на второй этаж, переступая порог Клуба гадателей.

— Здравствуйте, добрый день, мисс Анжелика! Как же я рада снова вас видеть, — жизнерадостно щебетала Селена, войдя в приемную.

Анжелика ответила милой улыбкой:

— Если вы будете заходить после обеда, то наверняка всегда будете заставать меня здесь.

Селена обменялась с ней парой дежурных фраз, выразила свои соболезнования по поводу смерти Хайнаса Винсента и лишь затем перешла к делу:

— Мне нужно погадать.

— Вы же знаете наши правила. Вот каталог членов клуба, предоставляющих подобные услуги… Сегодня выходной, так что многие сейчас на месте, — Анжелика привычно перешла к рабочему протоколу.

Селена и Элизабет склонились друг к другу и принялись быстро листать каталог, изучая имена и описания.

— Раньше я всегда ходила прямиком к наставнику, поэтому даже не замечала… А ведь по сравнению с прошлым годом в клубе появилось столько новых лиц, готовых оказать услугу, — с неподдельным интересом отметила Селена.

Внезапно она замерла, а затем недоуменно пробормотала:

— Клейн Моретти? Клейн Моретти… Какое совпадение, его зовут точь-в-точь как брата Мелиссы!

Элизабет тоже застыла. Она несколько раз перечитала имя «Клейн Моретти», а затем задумчиво закивала:

— И в самом деле…

— Мисс Анжелика, а этот мистер Клейн Моретти сейчас здесь? — с загоревшимися глазами спросила Селена.

Анжелика покачала головой:

— Прошу прощения, но мистер Моретти сегодня не заходил.

— Ну ладно, выберем кого-нибудь другого, — Селена вовсе не горела желанием знакомиться с тезкой. Она лишь прыснула от смеха и шепнула Элизабет: — Я прекрасно понимаю, что это не может быть брат Мелиссы. Но когда я увидела это имя, у меня в голове сам собой родился газетный заголовок… В духе тех, что печатают в «Интис Пост».

«Интис Пост» была основана еще императором Росселем и славилась своими кричащими, скандальными заголовками. Она по праву считалась одной из самых известных газет Северного континента.

Элизабет, не особо вникая в суть, переспросила:

— И какой же заголовок?

Селена прочистила горло и торжественно выдала:

— Падение нравов или язва общества? Студент исторического факультета докатился до того, что зарабатывает на жизнь гаданием по выходным!

Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл сидела в подвесном кресле в тенистом уголке сада. Глядя на пышно цветущие под ярким солнцем кусты, она размышляла о просьбе Форс Уолл.

Как и выяснил виконт Глайнт, в камере предварительного заключения Северного района Баклунда действительно содержалась девушка по имени Сью Дилча.

Ее обвиняли в том, что из-за имущественного спора она нанесла тяжкие увечья одному весьма респектабельному джентльмену. Пострадавший до сих пор лежал в больнице и, возможно, уже никогда не сможет ходить.

Форс же пояснила, что этот джентльмен был далеко не святым. На самом деле он заправлял бандой в Восточном районе Баклунда и промышлял ростовщичеством.

А началось всё с того, что один из должников, осознав, что проценты в несколько раз превышают оговоренные и даже полное банкротство не спасет его от долговой ямы, попытался договориться с ростовщиком. Потерпев неудачу, он обратился к Сью Дилче — известной в округе «Арбитру», в надежде, что та сумеет убедить бандита списать несправедливую часть долга.

Однако джентльмен наотрез отказался подчиниться «вердикту» Сью и даже пригрозил в ту же ночь забрать жену и детей должника. И тогда Сью Дилча решила сменить тактику убеждения, прибегнув к физическим методам. Одно неосторожное движение — и ростовщик получил тяжелые травмы.

Виконт Глайнт тщательно проверил эту историю и убедился, что слова Форс Уолл — чистая правда. Тот самый главарь банды действительно утратил контроль над своими подчиненными. Более того, после чьего-то полуночного «визита» он не только простил должнику все долги, но и подал прокурору официальное заявление о том, что не имеет претензий к Сью Дилче. Увы, дела о тяжких телесных повреждениях не закрываются лишь по прихоти потерпевшего.

«Глайнт хочет решить всё законным путем. Он послал людей проконсультироваться со знакомым барристером. Тот ответил, что может добиться смягчения приговора, но вытащить ее полностью оправданной будет невероятно сложно. Разве что обвиняемая предоставит медицинскую справку о психическом расстройстве или слабоумии…» — беззвучно пробормотала Одри, склоняясь к мнению старого друга.

Для самой Одри куда важнее было не засветиться и не показать явной связи с Форс Уолл и Сью Дилчей. После вступления в Клуб Таро девушка больше не считала себя наивной, ничего не смыслящей девчонкой.

«Завтра вечером в особняке графа Вольфа состоится бал. Там и скажу Глайнту, чтобы действовал по совету барристера», — Одри едва заметно кивнула, приняв окончательное решение.

В Королевстве Лоэн адвокаты делились на барристеров и солиситоров.[105] Последние занимались делами, не требующими присутствия в суде: собирали доказательства, вели переговоры с клиентами, составляли завещания, контролировали раздел имущества и оказывали юридические консультации. Впрочем, они имели право представлять интересы клиентов в мировых судах низшей инстанции и защищать их в простеньких делах.

Барристеры же скрупулезно изучали собранные улики и выступали защитниками непосредственно на судебных заседаниях. По законам Лоэна они были обязаны сохранять абсолютную объективность, а потому им запрещалось напрямую контактировать с клиентами. Всю черновую работу по сбору информации они перекладывали на плечи своих помощников — солиситоров. Каждый барристер был истинным знатоком права, обладал блестящим красноречием и непревзойденными навыками ведения дебатов.

Сбросив с плеч груз забот, Одри с позиции человека, «скрывающегося во тьме и наблюдающего за светом», любовалась пестрым ковром цветов в саду. И в этот момент ее внезапно осенило:

«Медицинская справка о психическом расстройстве или слабоумии… Психиатр…»