И тот факт, что дело дошло до таких мер, ясно давал понять: операция по поимке «Подстрекателя» была близка к провалу!

Клейн не стал забивать себе голову этими мыслями. Он еще даже не приступил к тренировкам по рукопашному бою, а в стрельбе делал лишь первые робкие шаги. Пытаться в таком состоянии тягаться с прирожденным «Ассасином» — все равно что добровольно лезть в петлю.

В ту ночь он спал очень неспокойно. Его не отпускал страх, что этот самый «Подстрекатель» может пробраться в их дом и устроить очередную кровавую бойню.

К счастью, ночь на улице Нарциссов прошла без происшествий, и утренние лучи солнца разогнали ночные страхи.

С облегчением выдохнув, Клейн облачился в строгий костюм, надел цилиндр, взял трость и направился на Зотланд-стрит. Переступив порог приемной, он первым делом поздоровался с Розанной.

— Доброе утро, Клейн, — радостно отозвалась девушка и, понизив голос, добавила: — Слышал, вчерашняя грандиозная операция провалилась?

— Ты про поимку «Подстрекателя» Трисса? — с любопытством переспросил он.

— Угу! — Розанна энергично закивала и, бросив вороватый взгляд в сторону перегородки, зашептала: — Кажется, осведомители из отряда Карателей засекли «Подстрекателя» в Портовом районе… Изначально они планировали дождаться подкрепления из других Потусторонних и специального отряда полиции, чтобы взять его тихо и без шума, не пугая обывателей. Но этот «Подстрекатель» оказался чертовски чутким. Он почуял неладное, прорвал оцепление и благополучно скрылся.

— В такие моменты им бы не помешал Потусторонний с хорошими навыками выслеживания. Например, я, — пошутил Клейн.

— В тот момент недостатка в следопытах не было, — внезапно раздался голос Данна Смита.

Розанна резко обернулась и увидела капитана. Одетый в свой неизменный черный плащ, он непринужденно опирался о дверной косяк перегородки и сверлил ее взглядом глубоких серых глаз.

Девушка поспешно вскинула руки, зажав себе рот ладонями, и отчаянно замотала головой, всем своим видом показывая, что она тут совершенно ни при чем.

Данн перевел взгляд на Клейна и, немного помолчав, произнес:

— Каратели, Механизм Разума и мы, Ночные Ястребы — в общей сложности более шести Потусторонних — гнались за раненым Триссом до самой Нижней улицы Железного Креста. Мы даже нашли его временное убежище. Но на этом след оборвался. Ни сверхъестественные методы, ни обычные полицейские облавы не дали никаких результатов. Он просто испарился. Растворился без следа.

— Может, мне стоит попробовать найти его с помощью гадания? — осторожно предложил Клейн.

Данн едва заметно покачал головой:

— В Механизме Разума есть свой «Тайнозритель». Это опытный Потусторонний, ничуть не уступающий старому Нилу. Я даже подозреваю, что он уже достиг 8-й Последовательности, просто не уверен, как именно называется его зелье.

— Если Орден Теософии сумел дожить до наших дней, значит, у них должны быть свои козыри в рукаве, — как бы невзначай попытался утешить капитана Клейн.

Всё оставшееся утро прошло в привычном ритме: Клейн продолжил изучение мистицизма, чтение исторических документов и отработку некоторых навыков.

Но чем ближе было время обеда, тем труднее становилось сосредоточиться.

Спустя еще несколько минут он и вовсе отложил бумаги, послушно откликаясь на призыв урчащего желудка.

В этот самый момент в кабинет гражданских сотрудников зашел Данн Смит и своим низким, бархатистым голосом произнес:

— Клейн, пойдем со мной к вратам Чаниса. Запечатанный артефакт «2–049» уже доставлен. В дальнейшей операции нам может понадобиться твоя духовная связь с дневником.

— … Хорошо, — Клейн поднялся с места.

В его голове тут же закрутился вихрь мыслей. Он гадал, как выглядит этот самый Запечатанный артефакт и таит ли предстоящая вылазка смертельную угрозу.

В этом слегка напряженном молчании он последовал за Данном вниз по лестнице, вглубь туннеля.

Миновав перекресток, Данн внезапно остановился. Повернув голову к юноше, он предельно серьезно сказал:

— Повторяй за мной это движение. Делай его непрерывно и ни в коем случае не останавливайся. Запомни: не останавливайся ни на секунду! От этого зависит твоя жизнь!

С этими словами Данн согнул руку в локте, затем выпрямил, снова согнул и выпрямил, повторяя этот цикл без остановки.

Клейн с полным недоумением наблюдал за демонстрацией капитана, как вдруг его осенило:

— Это из-за особенностей того Запечатанного артефакта?

— Да, — Данн кивнул с непривычной для него суровостью. — Это действие позволит нам моментально заметить, если с тобой что-то случится. Своевременное вмешательство спасет тебе жизнь.

— Понял, — Клейн не стал спорить и тут же принялся сгибать и разгибать руку в такт капитану.

— Если рука устанет, поменяй ее, — добавил Данн.

«Какой же странный этот Запечатанный артефакт „2–049“… Какой вообще в этом смысл? Звучит жутко опасно…» — мысли Клейна метались, но вслух он лишь твердо ответил:

— Хорошо.

Его распирало от вопросов, но, поскольку впереди уже маячили врата Чаниса, ему пришлось подавить свое любопытство.

«К тому же, с моим уровнем допуска мне вряд ли расскажут подробности. Остается только подчиняться приказам…» — Клейн шумно выдохнул и последовал за капитаном Данном к караульному помещению у врат Чаниса.

Сгибая и разгибая руку, Клейн непрерывно повторял это действие, глядя, как Данн вполоборота открывает дверь караульного помещения.

Осторожность капитана, его крайняя бдительность и это абсурдное, нелепое «защитное движение» заставляли нервы юноши натянуться до предела. Ощущение было точь-в-точь как в детстве, когда он шел ночью мимо кладбища.

«Запечатанный артефакт 2-го класса… Опасен… Использовать с осторожностью и умеренностью… Даже полноправные члены Ночных Ястребов не знают всех деталей… Насколько же он опасен на самом деле?» — в этом напряжении мысли Клейна бесконтрольно роились в голове.

В этот самый момент его голова внезапно онемела, словно процессор, который резко обесточили.

В поле зрения Клейна всё замедлилось, даже его собственное движение сгибающейся руки.

Он видел, как капитан Данн остановился и, словно в замедленной съемке, кадр за кадром, приблизился к нему. Увидел, как тот медленно протянул ладонь и толкнул его в плечо.

В одно мгновение мысли и зрение Клейна пришли в норму, как будто все случившееся было лишь галлюцинацией.

— Что произошло? — тихо спросил он, и в его растерянном голосе сквозил испуг.

Данн покачал головой и низким голосом произнес:

— Наблюдай.

Едва договорив, он развернулся и вошел в караульное помещение. Клейн последовал за ним и увидел внутри четырех человек, которые сидели или стояли.

Один из них был «Полуночным поэтом» Леонардом, а остальных троих Клейн раньше никогда не видел. Однако у всех у них была одна общая черта: они непрерывно сгибали и разгибали руки, не расслабляясь ни на секунду.

— Клейн Моретти. У него есть странная духовная связь с дневником семьи Антигон, — кратко представил его Данн.

Затем он указал на троих незнакомцев:

— Эти дама и господа — наши коллеги из епархии Баклунда. Они сопровождали Запечатанный артефакт «2–049». Это мадам Лоротта, «Могильщик» 8-й Последовательности, а также меткий стрелок.

В этот момент черноволосая женщина лет тридцати приветливо кивнула Клейну.

Она была весьма хороша собой. Без шляпы, одетая в костюм мужского покроя: черное пальто, белую рубашку, узкие черные брюки и кожаные сапоги в тон. Уголки ее губ были слегка приподняты.

Дождавшись, пока Клейн поздоровается, Данн указал на мужчину, сидящего за столом:

— Эл Хассен, такой же старик, как и я.

Не успел он договорить, как Клейн своими глазами увидел, что движения Эла Хассена, облаченного в серый двубортный плащ, стали деревянными, словно в шестеренках не хватало смазки или его суставы покрылись густой ржавчиной.