— Джойс Майер. Тот самый выживший в резне на «Клевере», — лаконично пояснил капитан.

«Джойс Майер? Жених Анны…» — Клейн мгновенно вспомнил инцидент в работном доме. Выходит, Солс действительно поддался чьим-то подстрекательствам и уговорам, из-за чего так рано сорвался и попытался устроить поджог.

Убрав руку от свечей, он низким голосом произнес:

— «Подстрекатель» Трисс?

— Он похищал годы жизней обреченных людей, принося их в жертву, чтобы проклясть всех, кто спасся с «Клевера»? Всё потому, что он не знал, кто именно почуял неладное и навел на него полицию…

«А если бы Трисс взялся мстить им лично, ему бы ни за что не удалось убить всех разом, ведь они разъехались кто куда. От силы два-три убийства — и он бы гарантированно привлек внимание Ночных Ястребов, Карателей и Механизма Разума, лишившись всякого шанса завершить вендетту…» — Клейн в мгновение ока выстроил в голове логическую цепочку, объясняющую мотивы преступника.

Данн сначала кивнул, но затем покачал головой:

— Не всех выживших, а лишь тех, что находились в Тингене. Радиус действия его ритуала ограничен рамками города.

— И еще кое-что. Ритуал проводила женщина. Это был не Трисс.

Клейн слегка нахмурился:

— Возможно, Орден Теософии прислал к нему на подмогу кого-то посильнее?

— Да, Орден Теософии неразрывно связан с Сектой Демонессы, так что появление женщины-Потусторонней в их рядах вполне закономерно.

Данн усмехнулся и своим глубоким, бархатистым голосом ответил:

— Я всецело разделяю твою точку зрения. Пусть здесь оказалась лишь эта женщина, а Трисса и след простыл, мы вполне можем сделать соответствующие выводы. Например, они вообще не жили под одной крышей. Или Трисс прямо сейчас рыщет по городу в поисках очередной жертвы, стоящей на пороге смерти.

Клейн не стал развивать тему. Расставив три свечи по местам, он извлек экстракт полной луны, темно-красный сандал и прочие материалы, проворно сооружая алтарь.

Вырезав серебряным кинжалом невидимую духовную стену, он вознес мольбы «Богине Вечной Ночи, Владычице Сна и Покоя», полностью умиротворив всех блуждающих внутри и снаружи призраков.

Увы, в ходе последующего сеанса медиумизма Клейну удалось выудить из их остаточной Духовности лишь жалкие, бессвязные обрывки воспоминаний, не давшие ни единой полезной зацепки.

Даровав душам истинный покой под покровом ночи, он завершил ритуал, снял стену и, повернувшись к Данну, Леонарду и Фраю, покачал головой:

— Алтарь слишком сильно пострадал от обратного удара прерванного ритуала. Все духовные следы хозяйки уничтожены без остатка.

Ничуть не удивившись, Данн кивком указал на лестницу:

— Тогда поднимемся на второй этаж. Осмотрим всё там и попытаем счастья снова.

— Согласен, — в один голос поддержали его Клейн и Леонард.

Трое Ночных Ястребов и Клейн поднялись по ступеням и разбрелись по комнатам второго этажа, методично обыскивая каждый закоулок.

В конце концов они воссоединились в просторной спальне, воздух в которой был пропитан едва уловимым благоуханием. Повсюду валялась в беспорядке брошенная одежда и стояли раскрытые, небрежно брошенные шкатулки.

— Это косметика? — как бы невзначай поинтересовался Данн, взяв с туалетного столика изящную баночку и принюхавшись.

— Если быть точным, это средства по уходу за кожей. Со времен императора Росселя их больше не смешивают с декоративной косметикой в одну кучу, — с улыбкой поправил его Леонард. — Капитан, истинному джентльмену просто необходимо разбираться в таких базовых вещах.

Клейн не стал вступать в их дискуссию, устремив взгляд на зеркало, стоящее на туалетном столике.

Гладкая поверхность пошла глубокими трещинами, а несколько осколков валялись внизу, на ковре.

— Эта Потусторонняя слишком спешила и не смогла уничтожить улики подчистую… — низким голосом произнес юноша. — Пожалуй, стоит попробовать.

— Оставляю это на тебя, — с полным доверием ответил Данн.

Клейн стремглав спустился на первый этаж, принес свечи и зажег их прямо перед разбитым зеркалом.

В тусклом, пляшущем свете он вновь извлек экстракт полной луны и прочие материалы, воздвигая невидимую духовную стену.

Покончив с приготовлениями, юноша встал перед зеркалом, в котором отражались язычки пламени трех свечей, и нараспев произнес на гермесе:

— Я молю о силе Ночи;

— Я молю о сокрытой силе;

— Я молю о благосклонности Богини;

— Молю Тебя, восстанови на краткий миг это разбитое зеркало. Молю, позволь мне узреть всех тех, кто отражался в нем за минувший месяц.

…

С каждым произнесенным словом заклинания внутри запечатанной комнаты поднимался всё более яростный вихрь сквозняка.

Валяющиеся на ковре осколки взмыли в воздух, один за другим идеально вставая на свои законные места в раме.

Испещренная паутиной трещин гладь окуталась тусклым, призрачным сиянием. Стоило Клейну провести рукой перед зеркалом, как в нем проступил человеческий силуэт. И это было вовсе не отражение стоящего прямо перед ним юноши.

Он увидел молодую, миловидную девушку с круглым лицом. То ли из-за того, что зеркало было разбито, то ли из-за того, что обратный удар прерванного ритуала задел и второй этаж, но ее черты были размытыми. Разглядеть точную внешность не представлялось возможным.

Но даже несмотря на это, Клейну показалось, что эта незнакомка ему до боли знакома.

Столкнувшись с «необъяснимым чувством узнавания», другие Потусторонние 9-й Последовательности, возможно, попытались бы напрячь память, чтобы докопаться до истины, или же просто отмахнулись бы и забыли об этом. Но «Провидец» — дело иное. Клейн без промедления завершил ритуал, снял духовную стену, достал лист бумаги и вывел на нем утверждение для гадания:

«Источник недавнего чувства узнавания».

Следом он уселся на край кровати и, сжимая в руке пергамент, принялся беззвучно повторять написанное.

После седьмого повторения его глаза потемнели. Прибегнув к помощи медитации, он провалился в сон, чтобы вступить в «диалог» с собственной Духовностью.

В размытом, искаженном мире видений Клейн увидел карету. А в ней — молодую леди, облаченную в серо-белое платье.

У девушки были мягкие черные волосы, миловидное круглое личико и утонченная, сладкая аура. Однако ее тело сотрясала крупная, неестественная дрожь.

Картина сменилась вспышкой, и Клейн вновь увидел эту красивую барышню. На этот раз она находилась на подпольном рынке. Слегка пренебрегая манерами, она сидела на корточках и о чем-то грубовато переговаривалась с торговцем.

Сон стремительно поблек, и Клейн вынырнул в реальность. Теперь он точно знал, почему отразившийся в зеркале силуэт показался ему таким знакомым.

Он видел эту девушку в реальной жизни!

«Впервые мы пересеклись на улице Нарциссов, совсем неподалеку от Нижней улицы Железного Креста. И именно в ту ночь капитан с ребятами выслеживали там „Подстрекателя“ Трисса… Значит, между ними определенно есть какая-то связь…» — Клейн погрузился в раздумья на несколько десятков секунд. Затем он вновь подготовил алтарь, вознес мольбы Богине и, используя ритуальную магию, в точности перенес отпечатавшийся в памяти образ врага на бумагу.

Капитан Данн и остальные всё это время молча ждали, не смея перебивать, и лишь теперь подошли ближе, чтобы взглянуть на портрет.

— Ты уже встречал ее? — спросил Данн.

Клейн едва заметно кивнул и лаконично ответил:

— Да. В ту самую ночь, когда вы гнались за «Подстрекателем» Триссом, я наткнулся на нее на остановке общественного экипажа на улице Нарциссов. Это совсем рядом с улицей Железного Креста.

— Значит, с огромной долей вероятности именно она и была нашим недавним врагом. Сообщница «Подстрекателя», — с задумчивым видом кивнул Данн.

В этот момент Леонард вдруг удивленно хмыкнул:

— А вам не кажется, что этот портрет выглядит как-то знакомо? Она же вылитый «Подстрекатель» Трисс!