Покинув дом номер 134 на Нижней улице Железного Креста, трое Ночных Ястребов распрощались с Бичем Маунтбеттеном. В полном молчании они свернули на соседнюю улицу, направляясь к работному дому Западного района.

Едва они приблизились к зданию, как Клейн увидел растянувшуюся на целую милю очередь. Толпа жалась друг к другу так плотно, словно это были жители его родной Империи Великих Гурманов, выстроившиеся за популярным лакомством.

— Да их тут больше сотни… Нет, почти две сотни, — с недоумением прошептал он.

Все стоящие в очереди люди были облачены в изодранные лохмотья. На их лицах застыла глухая апатия, и лишь изредка они с отчаянием поглядывали на двери работного дома.

Фрай замедлил шаг. Источая ледяную, мрачную ауру, он произнес:

— Каждый работный дом в состоянии принять лишь ограниченное число бездомных в день. Отбор идет строго в порядке живой очереди. Разумеется, управляющие проводят проверку, отсеивая тех, кто не подходит под критерии нужды.

— Сказывается и экономический спад последних месяцев… — со вздохом добавил Леонард.

— А те, кому не хватит места, брошены на произвол судьбы? — машинально спросил Клейн.

— Они могут попытать счастья в других работных домах. Двери заведений открываются в разное время. Впрочем, там их встретят точно такие же километровые очереди. Некоторые занимают места еще с двух часов дня, — Фрай выдержал паузу и продолжил: — Те же, кому не повезет, скорее всего, останутся голодными до следующего дня. Из-за этого они лишатся сил для поиска подработки и угодят в замкнутый круг, ведущий прямиком к смерти. А те, кто не выдержит отчаяния, навсегда забудут о таких понятиях, как мораль и доброта…

Клейн помолчал несколько секунд и со вздохом произнес:

— Газеты никогда о подобном не пишут… Мистер Фрай, впервые слышу от вас столь длинную речь.

— Когда-то я служил священником в одном из работных домов Богини, — всё тем же ледяным, отстраненным тоном пояснил Фрай.

Троица, щеголяющая безупречными нарядами, беспрепятственно миновала толпу и подошла к дверям работного дома Западного района. Предъявив удостоверения высокомерно взирающему на бедняков привратнику, они оказались внутри.

Этот работный дом переоборудовали из здания старой, заброшенной церкви. Просторный зал для месс был сплошь устлан грубыми циновками, а под потолком покачивались ряды подвесных гамаков. Воздух здесь был насквозь пропитан густым, удушливым амбре из застарелого пота и немытых ног.

И внутри, и во внутреннем дворе копошилась целая толпа бездомных бедняков. Одни яростно орудовали молотками, дробя камни в щебень, другие кропотливо выщипывали тонкие волокна из обрывков старых канатов. Никто не сидел без дела.

— Дабы бедняки не привыкали к халяве и не превращались в тунеядцев, «Закон о бедных» от 1336 года гласит: каждый нуждающийся вправе находиться в работном доме не более пяти дней кряду. По истечении этого срока его обязаны выставить на улицу. Более того, все эти пять дней они обязаны отрабатывать свой кусок хлеба: дробить камни или щипать паклю. К слову, именно этим занимаются и заключенные в каторжных тюрьмах, — лишенным всяких эмоций голосом просветил Фрай своих напарников.

Леонард приоткрыл рот, словно собираясь возразить, но в итоге выдавил из себя фразу, в которой смешались горькая констатация факта и ядовитый сарказм:

— А покинув этот работный дом, они отправятся в другой. Хотя, разумеется, далеко не факт, что им удастся туда пробиться… Хех, видимо, в глазах некоторых власть имущих бедность приравнивается к преступлению.

— … Щипать паклю? — Клейн, после минутного молчания, ухватился за единственное, что вызвало у него недоумение.

— Волокна из старых корабельных снастей — идеальный материал для конопачения швов на судах, — пояснил Фрай, внезапно остановившись. Он указал на уродливое, обугленное пятно на каменном полу.

Они прождали несколько минут, пока к ним не спустились управляющий работного дома и местный священник — оба мужчины лет сорока.

— Значит, Солс устроил поджог именно здесь, но в итоге сгорел лишь сам? — Леонард указал пальцем на черное пятно гари.

Управляющий, мужчина с широким, слегка выпуклым лбом, проследил взглядом за рукой инспектора Митчелла и уверенно кивнул:

— Да.

— Замечали ли вы за Солсом какие-нибудь странности накануне инцидента? — вмешался в разговор Клейн.

Управляющий задумался на мгновение:

— По словам тех, кто спал рядом с ним, Солс то и дело твердил: «Господь отвернулся от меня», «Этот мир насквозь прогнил и пропитан грязью», «У меня не осталось ровным счетом ничего». В его словах сквозили жгучая ненависть и беспросветное отчаяние. Но никто и помыслить не мог, что он дождется, пока все уснут, перебьет керосиновые лампы и попытается спалить всё дотла. Слава Господу, кто-то вовремя проснулся и пресек это безумие.

Клейн с Леонардом поочередно допросили бедняков, спавших прошлой ночью рядом с Солсом, а затем и охранника, предотвратившего катастрофу. Увы, их показания ни на йоту не расходились с тем, что уже было задокументировано в отчетах.

Разумеется, в ходе допросов Ночные Ястребы втайне использовали Духовное зрение и гадание, чтобы убедиться в искренности опрашиваемых.

— Похоже, Солс уже давно вынашивал планы мести и самоубийства. Дело выглядит абсолютно заурядным, — высказал свое мнение Леонард, дождавшись, пока управляющий и священник покинут зал.

Тщательно подбирая слова, Клейн добавил:

— Мое гадание тоже указывает на то, что здесь нет ни малейшего следа сверхъестественного вмешательства.

— Значит, поджог Солса пока вычеркиваем из списка, — подытожил Леонард.

Но в этот самый миг Фрай внезапно подал голос:

— Не факт. Существует еще один вариант. Что, если Солса кто-то спровоцировал? И этот «кто-то» вполне мог быть Потусторонним, просто он не стал прибегать к своим мистическим силам.

Услышав это, Клейн мгновенно преобразился в лице и тут же поддержал напарника:

— И в самом деле! Взять, к примеру, того же Подстрекателя!

Подстрекатель Трисс!

«Вот только как всё это увязать со смертью миссис Лаувис…» — слегка нахмурившись, юноша погрузился в раздумья.

Выслушав догадки Клейна и Фрая, Леонард потянул за воротник рубашки и, сделав пару шагов взад-вперед, произнес:

— В таком случае нам придется допросить всех, с кем Солс контактировал в работном доме, а также каждого, кого он встречал после банкротства и выселения… Это невероятно хлопотно… Давайте не будем терять времени и для начала проведем раздельный опрос прямо здесь. Затем немедленно отправимся в Западный район, чтобы расследовать третью смерть. А всю оставшуюся рутину спихнем на полицию.

— Согласен, — без малейших колебаний ответил Клейн.

Фрай тоже не стал возражать. Развернувшись, он направился к беднякам, спавшим прошлой ночью рядом с Солсом.

Клейн уже собирался выбрать себе цель для допроса, как вдруг заметил, что Леонард делает ему знаки глазами, указывая подбородком в сторону бокового придела работного дома.

«И что бы это значило?» — юноша на мгновение растерялся.

Сделав вид, будто ничего не произошло, он неспешно обошел зал для месс по дуге. Выждав момент, когда Фрай отвлекся на допрос, Клейн проскользнул в боковой придел вслед за Леонардом. Миновав перегородку, он оказался в укромном, безлюдном уголке.

— У меня есть одна догадка, — остановившись перед окном с выбитыми стеклами, внезапно и прямолинейно заявил Леонард.

Клейн с недоумением огляделся по сторонам и спросил:

— И что же это за догадка?

Изумрудно-зеленые глаза Леонарда потемнели, и он ответил вопросом на вопрос:

— Как ты думаешь, что ждало бы миссис Лаувис, не вмешайся в дело сверхъестественные силы?

Клейн немного поразмыслил и с тяжелым сердцем произнес:

— Итог был бы тем же. Разве что всё оттянулось бы на неделю, две, максимум на месяц. Для подобных семей визит к врачу — это крайняя мера, к которой прибегают лишь тогда, когда терпеть уже нет сил. А запущенная болезнь сердца может оборвать жизнь в любую секунду, не оставив ни малейшего шанса на спасение.