Клейн, приехавший уладить дела с собеседованием, с револьвером за пазухой и тростью в руке, сошел с общественного экипажа, поездка на котором обошлась ему в шесть пенсов. Он неторопливо зашагал по цементной дорожке к утопающему в зелени трехэтажному кирпичному зданию — административному корпусу Тингенского университета.

«Воистину один из двух самых престижных университетов Королевства Лоэн…» — восхищенно вздохнул юноша, «впервые» оказавшийся здесь.

По сравнению с этим великолепием, раскинувшийся на противоположном берегу реки университет Хой казался сущим убожеством.

— И-раз! И-раз!

Мерные выкрики приближались; со стороны верховьев реки Хой мчались две гоночные лодки. Деревянные весла вздымались и опускались синхронно, с четким, выверенным ритмом.

Гребля была чрезвычайно популярным видом спорта во всех университетах Королевства Лоэн. Даже Клейн, который происходил из бедной семьи и смог окончить учебу только благодаря стипендии, в свое время состоял вместе с Уэлчем и другими ребятами в гребном клубе Хойского университета и отлично управлялся с веслами.

«Какая же все-таки юность…» — он остановился и, глядя вдаль, с легкой грустью вздохнул.

Через неделю подобной картины уже не увидишь — начинаются летние каникулы.

Пройдя по тенистой аллее, он приблизился к серому трехэтажному зданию из кирпича. Оформив визит на входе, он благополучно оказался внутри и по памяти отыскал кабинет, где его принимали в прошлый раз.

Тук! Тук-тук! Он согнул палец и легонько постучал в полуоткрытую дверь.

— Войдите, — раздался изнутри мужской голос.

Увидев вошедшего юношу, мужчина средних лет в белой рубашке и черном фраке слегка нахмурился:

— До начала собеседования еще целый час.

— Мистер Стоун, вы меня помните? Я ученик старшего доцента Коэна, Клейн Моретти. Вы читали мое рекомендательное письмо, — с улыбкой произнес Клейн, снимая шляпу.

Харвен Стоун погладил свою густую черную бороду и с недоумением спросил:

— У вас какое-то дело? Я не провожу собеседования.

— Дело в том, что я уже нашел работу, поэтому сегодня не буду участвовать в собеседовании, — честно объяснил Клейн причину своего визита.

— Вот как… — Харвен Стоун понимающе кивнул, поднялся из-за стола и протянул правую руку: — Мои поздравления. Вы весьма вежливый молодой человек. Я передам профессору и старшим доцентам ваше решение.

Клейн пожал протянутую руку и уже собирался, перекинувшись парой фраз, откланяться, как вдруг у него за спиной раздался знакомый голос:

— Моретти, ты нашел другую работу?

Юноша обернулся и увидел старика с копной седых волос. Черты его лица были резкими, но морщин оказалось на удивление мало. Глубоко посаженные темно-синие глаза смотрели пронзительно; на нем был безупречно сидящий черный фрак.

— Доброе утро, наставник, мистер Азик, — торопливо поклонился он. — Как вы здесь оказались?

Этим старцем был не кто иной, как старший доцент исторического факультета университета Хой и его наставник, мистер Квентин Коэн. Рядом с ним стоял мужчина средних лет, среднего роста, с кожей благородного бронзового оттенка. В одной руке он держал свернутую газету. Без усов и бороды, в элегантном цилиндре, с черными волосами и карими глазами. У него были мягкие черты лица, а во взгляде читалась непередаваемая усталость от жизни, словно он повидал многое. Чуть ниже правого уха виднелась крошечная черная родинка, заметить которую можно было лишь приглядевшись.

Клейн прекрасно его знал: это был мистер Азик, преподаватель исторического факультета, который частенько выручал прежнего владельца тела. Азик обожал спорить со старшим доцентом Коэном, и их взгляды редко совпадали. Однако на деле они были хорошими друзьями — иначе не стали бы постоянно проводить время вместе за беседами.

Коэн кивнул и неспешно произнес:

— Мы с Азиком приехали на научную конференцию. Так какую же работу ты нашел?

— В охранной компании, которая занимается поиском, сбором и защитой древних артефактов. Им понадобился профессиональный консультант, жалованье — три фунта в неделю. — Клейн слово в слово повторил то, что вчера рассказывал сестре, и добавил: — Вы же знаете, мне больше по душе исследовать историю, выискивая что-то новое, чем просто подводить итоги уже известного.

Коэн едва заметно кивнул:

— У каждого свой путь. Я рад, что ты счел нужным прийти в Тингенский университет и лично предупредить их, а не просто проигнорировать собеседование. Похвально.

В этот момент в разговор вмешался Азик:

— Клейн, ты в курсе, что стряслось с Уэлчем и Наей? В газетах пишут, что они стали жертвами вооруженного ограбления со взломом.

«Дело переквалифицировали в ограбление? И так быстро раструбили в прессе?» Клейн на секунду опешил, а затем, тщательно подбирая слова, ответил:

— Я не знаю точных подробностей. Незадолго до этого Уэлч раздобыл какой-то дневник Четвертой Эпохи, принадлежавший семье Антигон из Империи Соломона. Он позвал меня помочь с расшифровкой. Первые пару дней я ходил к нему, а потом с головой ушел в поиски работы. Буквально на днях ко мне даже приходила полиция с расспросами.

Он намеренно упомянул «Империю Соломона» и «семью Антигон», желая проверить, не знают ли чего-нибудь эти двое преподавателей истории.

— Четвертая Эпоха… — нахмурившись, пробормотал Коэн.

Азик, обладатель бронзовой кожи и умудренного опытом взгляда, сначала остолбенел, а затем, шумно втянув воздух, потер висок левой рукой, в которой все еще сжимал газету:

— Антигон… звучит до боли знакомо… но никак не могу вспомнить, где я это слышал…

Бормоча это себе под нос, Азик бессознательно взглянул на Квентина Коэна, словно надеясь на подсказку или внезапное озарение.

Коэн, обладатель впалых глазниц и глубоких темно-синих глаз, без колебаний покачал головой:

— Не припоминаю абсолютно ничего подобного.

— Что ж, возможно, это просто похожий корень слова, — опустив левую руку, с самоироничной усмешкой произнес Азик.

Клейн, слегка разочарованный таким исходом, все же не удержался и добавил:

— Наставник, мистер Азик, вы ведь знаете, как я увлечен исследованием и восстановлением истории Четвертой Эпохи. Если вдруг что-то вспомните или наткнетесь на какие-то материалы, не сочтите за труд написать мне.

— Без проблем, — ответил Коэн. Благодаря сегодняшнему визиту седовласый старший доцент был весьма доволен своим учеником.

Азик тоже кивнул:

— Адрес все тот же?

— Пока да, но я скоро переезжаю. Как только устроюсь, обязательно пришлю вам новый, — почтительно ответил Клейн.

Старший доцент Коэн слегка взмахнул своей черной тростью:

— И впрямь давно пора сменить обстановку на что-то более приличное.

Воспользовавшись паузой, Клейн бросил взгляд на зажатую в руке Азика газету и, тщательно подбирая слова, спросил:

— Наставник, мистер Азик, а что вообще пишут в газетах о случившемся с Уэлчем и Наей? А то я слышал лишь обрывки от следователей.

Азик уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут старший доцент Коэн, чье лицо еще не было изрезано глубокими морщинами, внезапно потянул за золотую цепочку на своем черном фраке и достал карманные часы.

Щелк!

Откинув крышку и взглянув на циферблат, он указал тростью вперед:

— Конференция вот-вот начнется. Азик, нам нельзя задерживаться. Просто отдай газету Моретти.

— Хорошо, — Азик протянул прочитанную газету Клейну. — Нам пора наверх. Не забывай писать! Наши с Коэном адреса прежние — исторический факультет университета Хой. Ха-ха.

С улыбкой развернувшись, он вместе с Коэном покинул кабинет.

Сняв шляпу и поклонившись, Клейн проводил двух джентльменов взглядом, затем попрощался с хозяином кабинета, Харвеном Стоуном, и, неторопливо пройдя по коридору, вышел из серого трехэтажного здания.

Оказавшись на залитой солнцем улице, он оперся на трость и развернул газету. Заголовок гласил: