— Разумеется, если он законченный психопат, то подобные лишенные логики выходки вполне в его духе.
— Но судя по тому, как хладнокровно, расчетливо и виртуозно он выстроил аферу и сбежал с деньгами, на сумасшедшего он точно не тянет.
— Именно поэтому я сомневаюсь, что он — мистер Z. Впрочем, нельзя исключать того, что он как-то замешан в делах из того письма. Я имею в виду жертвоприношение всех агнцев Тингена этому их так называемому Господу.
На этом месте Данн сделал паузу. Пройдясь пару раз взад-вперед по палате, он продолжил:
— Угроза может оказаться поистине чудовищной. Мы обязаны возобновить расследование по делу Ланевуса и выжать из него хоть какие-то зацепки. Хм, мы зачистим место происшествия и скроем следы нашего пребывания. Пусть весь мир знает, что Худ Юджин мертв, но никто не должен догадаться, чьих это рук дело. Это заставит Алхимиков Психологии и прочих Потусторонних, что следят за сумасшедшим домом, высунуться из тени. Вполне вероятно, они знают куда больше нашего.
— Дело о мошенничестве Ланевуса сейчас либо всё еще пылится в полиции, либо уже передано Карателям. Мы воспользуемся предлогом, что нашли новые ниточки в ходе расследования по Ордену Авроры, и официально вмешаемся в процесс. И мы объединим усилия с Карателями и Механизмом Разума, бросив на это все ресурсы Тингена. Мы по крупицам прочешем всех, с кем контактировал Ланевус, и всё, к чему он прикасался. И если потребуется, мы запросим поддержку у епархии Баклунда и самого Священного Собора!
Озвучив этот план, Данн повернул голову к Клейну и, немного подумав, спросил:
— Хочешь что-нибудь добавить?
«Капитан, вы уже всё разложили по полочкам…» — Клейн с предельно серьезным видом покачал головой:
— Никак нет!
Не теряя времени, он воспользовался еще не разобранным импровизированным алтарем. С помощью ритуальной магии он зачистил все критически важные следы, чтобы никто при обычном осмотре не смог догадаться, что Худа Юджина прикончили они с капитаном.
Затем он собрал свои материалы, задул свечи, развеял духовную стену и вместе с Данном Смитом бесшумно покинул палату. Вскоре они благополучно перемахнули через забор лечебницы, растворившись в ночи.
— Возвращайся домой и отдыхай, — произнес Данн, стоя в густой тени забора, куда не дотягивался свет уличных фонарей. Поправив свой черный шелковый цилиндр, он добавил: — Львиную долю работы мы начнем лишь завтра.
— Слушаюсь, — Клейн, в отличие от «Бессонных», не мог довольствоваться парой-тройкой часов сна в сутки. Вежливо откланявшись, он направился к ждущему неподалеку полицейскому экипажу Ночных Ястребов и велел кучеру ехать на улицу Нарциссов.
Прежде чем забраться в карету, он бросил мимолетный взгляд назад. Капитан так и остался стоять в той непроницаемой тьме, куда не пробивался даже свет луны. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.
Предрассветные улицы были пустынны и безмолвны. Экипаж мчался сквозь ночь, то проносясь по прямой, то закладывая виражи на поворотах.
Глава 188
Предостережение Азика
Пафос этого «посланника» был настолько ошеломляющим, что Клейн простоял в оцепенении добрых пять секунд, прежде чем прийти в себя и, наклонившись, подобрать оброненный лист.
«Даже если мистер Азик из-за своей амнезии лишился львиной доли сверхъестественных сил, одного лишь этого посланника с лихвой хватит, чтобы стереть в порошок Потустороннего седьмой, а то и шестой Последовательности!» — в его мыслях отчетливо отразилась собственная физиономия, на которой застыла забавная смесь искреннего изумления и жгучей белой зависти.
Юноша не стал торопиться и разворачивать письмо прямо здесь.
Вместо этого он аккуратно спрятал его в карман, положив рядом с «Талисманом глубокого сна» и прочими оккультными мелочами.
Экипаж продолжил свой путь и вскоре добрался до улицы Нарциссов.
Выходя из кареты, Клейн машинально бросил взгляд на кучера Сизера.
На лице мужчины играла легкая улыбка, а взгляд был абсолютно безмятежным и расслабленным.
Он совершенно не заметил той чертовщины, что творилась у него за спиной.
Активировав Духовное зрение и осмотрев кучера еще раз, Клейн едва заметно кивнул и направился к крыльцу своего дома.
Юноша бросил взгляд на балкон второго этажа и водосточную трубу.
Поразмыслив пару секунд, он всё же решил сохранить джентльменское достоинство и отказался от затеи карабкаться по стене.
Что же касалось его испачканной кровью одежды, то завтра он просто отнесет ее в охранное предприятие «Черный Терн».
Там полицейское управление само передаст вещи специальным прачкам, и ему не придется пугать горничную Беллу или сестру Мелиссу.
Еще перед тем, как выпрыгнуть из окна второго этажа, Клейн предусмотрительно снял задвижку с входной двери.
Теперь, под покровом глубокой ночи, он достал ключ, почти бесшумно отпер замок и проворной тенью скользнул внутрь.
Плотно прикрыв за собой дверь и вновь задвинув засов, он с облегчением выдохнул.
Ступая мягко и бесшумно, юноша поднялся обратно на второй этаж.
* * *
«Надо же, мистер Азик проявил некий интерес к „Пастырю“…»
«А ведь это отличная зацепка, чтобы попросить его о помощи!»
«Правда, выглядит это как какое-то невероятное совпадение…»
«Нет, никакое это не совпадение, это чистая закономерность!»
Клейн быстро выстроил логическую цепочку.
«Если мои догадки верны, мистер Азик живет на свете уже больше тысячи лет и, с огромной долей вероятности, является экспертом высокой Последовательности».
«А значит, в своей самой первой жизни, да и в последующих циклах, он просто не мог не сталкиваться с потусторонними способностями самых разных путей».
«И те из них, что отличались особой спецификой, наверняка намертво врезались ему в память…»
«Иными словами, не только „Пастырь“ способен пробудить в нем чувство смутного узнавания».
«С таким же успехом сработают и „Неомраченный“, и „Охотник на Демонов“, и „Страж“, да и прочие подобные профессии…»
«Выходит, если магический артефакт таит в себе силу определенной Последовательности, мистер Азик вполне закономерно сочтет его знакомым и проявит интерес».
«Это более чем логично и ожидаемо…»
Клейн, чьи сомнения окончательно развеялись, почувствовал, как в груди крепнет непоколебимая уверенность.
Опустив глаза, он продолжил чтение:
«Что же касается твоего вопроса о жертвенных ритуалах, то я вспомнил кое-какие детали уже довольно давно».
«Видимо, они оставили слишком глубокий след в моей памяти».
«Возможно, в одной из своих жизней — а то и в самой первой — я был жрецом».
«Но я обязан предостеречь тебя и дать строгий наказ: прибегая к ритуалам жертвоприношения, ты должен проявлять предельную, абсолютную осторожность».
«Ни в коем случае не доверяй свою безопасность совести еретических богов и неких скрытых сущностей».
«По той простой причине, что совести у Них нет и никогда не было».
«Кроме того, от тебя потребуется колоссальная проницательность».
«Ведь злые боги и демоны обожают плодить для себя всё новые и новые личины, скрываясь за обманчиво безобидными масками».
«Мой тебе совет: никогда не возноси дары сущности, в чьей природе ты не уверен на все сто процентов».
«Иначе твоя собственная душа станет лишь очередным блюдом на жертвенном алтаре».
Глава 189
Бал
Твердый нос, редкие брови, слегка обвисшие щеки, светло-голубые глаза… Цилангос, глядя на себя в зеркало, несколько раз придирчиво осмотрел свое отражение, окончательно убедившись, что ничем не отличается от лежащего на полу мужчины без сознания.
Сымитировав пару характерных жестов своей жертвы, он наклонился, оттащил мужчину в сторону и затолкал в платяной шкаф.
Затем он вытянул правую руку и с сухим хрустом свернул ему шею.
