«Так хочется немедленно доложить обо всем господину Шуту и услышать Его подтверждение… Нет, нельзя. Таинственный и пугающий эксперт с абсолютно неясными мотивами прикончил Цилангоса. Кто-то совершенно точно будет тайно за мной наблюдать и выискивать зацепки. Я не имею права выдать себя ни единым подозрительным жестом… Пф! Да я и так веду себя абсолютно нормально! Главное — не вздумать читать молитвы с именем господина Шута…»
«Хм, если это действительно дело рук Благословенного господина Шута, Он уже наверняка знает о результате. И в моих докладах нет никакой нужды… Эм… а должна ли я поделиться с этим Благословенным наградой? Нет, как ни крути, а перевод двадцати тысяч золотых фунтов любым мыслимым способом привлечет колоссальное внимание. Я не могу так рисковать…»
«К тому же это „Повешенный“ всё время умолял господина Шута о помощи. Значит, он и должен расплачиваться! Да, именно так! Ведь он сам хвастался, что у него скопилась уйма дневников Росселя!»
«А я просто постараюсь раздобыть побольше новых страниц, чтобы отблагодарить господина Шута за то, что Он снизошел до моих мольб. Такую великую сущность вряд ли заинтересуют вульгарные мирские деньги…»
Одри быстро выстроила в голове четкий план дальнейших действий.
* * *
В роскошном особняке герцога Нигена, в небольшом уединенном кабинете.
Высокий и грузный герцог восседал в кресле с высокой спинкой за массивным столом. Потягивая сигару, он смотрел на сидящих напротив «Певца Бога» Эйса Снейка, премьер-министра Королевства Агухида Нигена и нескольких других влиятельных лиц.
— Опираясь на поступающие разведданные, мы до сих пор не можем установить личность того эксперта высокой Последовательности, что провернул это дело, — отчитался Агухид, только что вернувшийся от короля.
Архиепископ Снейк утвердительно кивнул:
— Мы тоже прибегли к мистическим методам проверки. Это никто из тех известных нам экспертов высоких Последовательностей, и точно не кто-то из Епископата Духа.
— У нас есть все основания полагать, что это совершенно неизвестный нам таинственный эксперт. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что кто-то использовал крайне опасный Запечатанный артефакт.
Герцог Ниген, стряхивая пепел с сигары, задумчиво произнес:
— Возможно, речь идет не об одном-единственном эксперте высокой Последовательности. Вполне вероятно, что за его спиной стоит целая тайная организация. Причем та, о которой мы не имеем ни малейшего представления. Иначе как бы им удалось организовать столь точную и безупречную засаду на Цилангоса? Хм… не исключено, что один из гостей моего сегодняшнего бала состоит в их рядах.
Его брат, премьер-министр Агухид, с тяжелым сердцем добавил:
— К какому бы варианту мы ни склонялись, мы обязаны проявить предельную бдительность. Необходимо как можно скорее установить личность этого могущественного эксперта. Нужно понять, зачем он вообще явился в Баклунд, преследовал ли он исключительно Цилангоса, и какие истинные мотивы крылись за этим убийством.
Неконтролируемый эксперт высокой Последовательности, свободно бродящий по Баклунду — это событие, способное привлечь пристальное внимание как правительства Королевства, так и трех великих Церквей!
И пусть Потусторонние 4-й или 3-й Последовательности вряд ли способны выстоять под прямым огнем корабельных орудий, им совершенно не нужно лезть на рожон. В их арсенале таится слишком много пугающих, сверхъестественных трюков.
Именно поэтому они представляют собой куда большую угрозу, чем целая эскадра броненосцев! Одно лишь их прозвище — «полубоги» — говорило само за себя!
«Певец Бога» Эйс Снейк тут же поднялся со своего места:
— Я немедленно распоряжусь начать расследование и свяжусь с Церковью Вечной Ночи и Церковью Пара.
— А Его Величество прикажет военным и разведывательным службам оказать вам полное содействие, — пообещал премьер-министр Агухид.
* * *
Северный район Баклунда, одна из неприметных гостиниц.
Мужчина с бронзовой кожей и крошечной родинкой под ухом, Азик, сидел в свете газовой лампы и неотрывно смотрел на лежащую перед ним перчатку.
Она была невероятно тонкой и легкой, казалось, сшитой из настоящей человеческой кожи. Возникало жуткое ощущение, что стоит лишь наполнить ее плотью и кровью, как она вновь превратится в живую руку.
Азик долго, в абсолютном безмолвии разглядывал этот предмет. Внезапно его лицо исказила гримаса мучительной боли, и он тихо пробормотал себе под нос:
— Кажется… кажется, я когда-то сотрудничал с ними…
* * *
Эту ночь Клейн спал просто отвратительно. Он так и не дождался ни докладов от «Справедливости» и «Повешенного», ни ответного письма от мистера Азика. Мысли о том, чем же закончилась история с вице-адмиралом Ураганом Цилангосом, не давали ему покоя.
«Наверняка там поднялся такой переполох, что мисс Справедливость и господин Повешенный просто не рискнули выходить на связь… Но почему молчит мистер Азик? Он вообще не вмешивался? Или что-то пошло не так? Неужели Цилангос ранил его?» — Клейн прикрыл рот рукой, широко зевнул и поднялся на подножку безрельсового общественного экипажа, следующего на Зотланд-стрит.
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! «Вице-адмирал Ураган» Цилангос убит в Баклунде!
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! «Вице-адмирал Ураган» Цилангос убит в Баклунде!
…
Экипаж уже собирался тронуться с места, как до ушей Клейна донеслись звонкие крики мальчишек-газетчиков — к слову, очередного изобретения императора Росселя.
Опешив на секунду, юноша торопливо выудил монетку в один пенни. Высунув руку из окна, он купил свежий номер «Утреннего вестника Тингена». Многие пассажиры последовали его примеру.
Развернув газету, Клейн тут же наткнулся на кричащий заголовок передовицы:
«Знаменитый пират Цилангос застрелен телохранителями герцога в Баклунде!»
«Цилангос мертв? Это дело рук мистера Азика?» — Клейн погрузился в раздумья, не удержавшись от мысленной самоиронии:
«Будучи теневым боссом, стоящим за всем этим делом, я узнаю о результатах собственной операции из утренних газет…»
Глава 194
Конец этапа
Заметка о Цилангосе оказалась весьма лаконичной. В ней лишь сухо излагались время, место, действующие лица и исход. А как известно, чем короче новость, тем грандиознее стоящее за ней событие.
То, что произошло в столице Баклунде вчера между восьмью и девятью часами вечера, уже сегодня утром красовалось на страницах тингенской прессы. Скорость обмена информацией в этом мире оставляла весьма приятное впечатление — и в этом крылась еще одна выдающаяся заслуга императора Росселя…
«Наверняка кто-то из аристократов или парламентариев, присутствовавших на балу, поспешил слить эту сенсацию знакомым журналистам. А те, в свою очередь, тут же отбили телеграммы в редакции своих газет в других графствах и городах…»
«Утренние выпуски обычно верстаются вечером, а печатаются глубокой ночью. Это как раз оставляет время для экстренных правок и публикации горячих новостей…»
«Благодаря одной лишь этой заметке сегодняшний тираж „Утреннего вестника Тингена“ взлетит как минимум на тысячу экземпляров. И это только в черте города…»
Позволив своим мыслям немного поблуждать, Клейн почувствовал, как напряжение отпускает его:
«Раз „Вице-адмирал Ураган“ Цилангос мертв, значит, мистер Азик если и пострадал, то не слишком серьезно…»
«В противном случае его бы непременно схватили подоспевшие Каратели или телохранители герцога Нигена. А в столь экстренной ситуации мисс „Справедливость“ и господин „Повешенный“ нашли бы любой способ, чтобы немедленно доложить мне о случившемся. Раз они молчат, значит, ситуация остается в пределах нормы…»
«Хм, если мистер Азик так и не пришлет мне ответное письмо до глубокой ночи, или же мисс „Справедливость“ с „Повешенным“ не вознесут мольбы, я снова воспользуюсь медным свистком. Призову посланника и отправлю письмо с расспросами…»
