«Капитан…» — Клейн, не веря своим глазам, смотрел, как Данн Смит опускает всё еще бьющееся в правой руке сердце прямо в урну с прахом Святой Селены. Зрение юноши стремительно затуманилось от слез.

У-у-у! У-у-у! У-у-у!

Раздался плач, напоминающий голос Кошмара в глухой ночи. Бесчисленные черные нити, пропитавшись запредельно ледяной и безмятежной аурой, вновь стянулись, мертвой хваткой сковав Мегос!

И даже когда из живота Мегос вырвался очередной крик младенца, они не дрогнули ни на миллиметр. Казалось, путы надежно заперли этот жуткий звук внутри кокона!

Слезы Клейна вперемешку с кровью стекали по его лицу, когда он глухо, с надрывом произнес слово на древнем гермесе:

— Свет!

Свет, что разгоняет тьму! Свет, что дарит тепло!

Он влил почти все остатки своей Духовности в эту тонкую, испещренную мистическими узорами золотую пластинку. В голове мгновенно образовалась звенящая пустота, и всё поплыло перед глазами.

Собрав последние крохи сил, Клейн швырнул «Талисман Испепеляющего Солнца» прямо в закованную в бесчисленные черные нити Мегос.

На этот раз черные нити не отпрянули назад. Они больше не подчинялись слепому инстинкту, словно следуя чьей-то непреклонной воле.

Тук-тук! Тук-тук!

В урне с прахом Святой Селены всё еще продолжало биться алое сердце Данна.

Солнечные лучи вновь пронзили гигантскую дыру в потолке, прошив третий этаж насквозь и ворвавшись в приемную охранного предприятия «Черный Терн». Казалось, они сплелись в плотный, почти осязаемый столб света.

Повинуясь зову «Талисмана Испепеляющего Солнца», этот столп света обрушился прямо на Мегос.

Свет и магия слились воедино прямо над обезглавленным монстром, вспыхнув с яростью новорожденного солнца!

Бу-у-ум!

В ослепительно-белом сиянии Клейн зажмурился, и в его памяти намертво отпечаталась последняя картина:

Обугленное тело Мегос, уже лишившееся левой руки, головы и изрядной доли плоти, мгновенно разлетелось в прах. Какое-то жуткое, наполовину иллюзорное, наполовину реальное существо внутри нее потеряло свою физическую оболочку. Так и не успев завершить последнюю ступень трансформации, оно с истошным, полным ярости и бессилия воем обратилось в черный дым, бесследно растворившись в огне и свете.

Грохот!

Всё здание заходило ходуном, но это были лишь жалкие отголоски мощи «Талисмана Испепеляющего Солнца».

В отличие от обычных бомб, его разрушительная сила была сконцентрирована и направлена точно в цель!

С трудом удержавшись на ногах, Клейн спустя несколько секунд распахнул глаза и посмотрел вперед.

Он увидел обрушившиеся стены и обугленный кратер на том самом месте, где только что стояла Мегос. Пол под ней расплавился лишь наполовину.

В самом центре этого пепелища покоилась окровавленная, скрюченная пуповина со следами ожогов. Данн Смит в своем черном плаще всё так же непоколебимо стоял на ногах. Внутри урны со святым прахом всё еще слабо пульсировало его сердце, а по ту сторону разгрома, не подавая признаков жизни, лежал Леонард Митчелл.

Чудовищно измотанный Клейн почувствовал, как в груди вспыхивает радость. Ему казалось, что с помощью ритуальной магии он еще успеет спасти капитана. Казалось, что Мегос и ее младенец уничтожены окончательно. Точнее, рождение последнего было грубо прервано и изгнано из этого мира.

В этот момент Данн Смит повернул голову. Посмотрев на Клейна, он озарил свое мертвенно-бледное лицо мягкой, расслабленной улыбкой. Его голос звучал всё так же бархатисто и глубоко:

— Мы спасли Тинген.

Сказав это, он словно вернулся в свои двадцать лет. Отбросив всю былую суровость и солидность, Данн игриво подмигнул юноше левым глазом.

Улыбка Клейна застыла на лице. Он увидел, как сердце внутри урны Святой Селены прекратило биться, рассыпавшись на мириады сияющих искр, тающих в воздухе. Он увидел, как тело капитана заваливается назад, а его руки безвольно разжимаются.

Всё происходило как в замедленной съемке, но Клейн был не в силах это остановить.

Глухой стук!

Урна с прахом Святой Селены ударилась об пол. Точно так же, как и сердце самого Клейна.

Тук! Тук! И хотя крышка урны так и осталась открытой, непроглядный мрак внутри надежно запечатал выход, не позволив просыпаться ни единой сияющей песчинке. Квадратная шкатулка пару раз перевернулась и подкатилась прямо к ногам Клейна.

Данн Смит рухнул на развороченный пол. Его глубокие серые глаза окончательно потухли, безжизненно глядя сквозь дыру в потолке, откуда лился солнечный свет.

«Капитан!» — зрение Клейна снова заволокло слезами. Он хотел закричать, но это слово, как и всё остальное, комом застряло в горле:

«Мы… мы тоже не хотели расставаться с вами…»

В этот миг урна с прахом Святой Селены замерла возле его ботинок.

Внезапно Клейна пронзила острая боль в груди. Его зрачки сузились, а всё тело мгновенно парализовало.

Опустив голову, он с оцепенением уставился на то, как из его собственной левой груди, пробив плоть насквозь, торчит неестественно бледная рука, сплошь залитая кровью.

«Мегос всё еще жива?.. Нет, это новый враг… Тот самый кукловод, дергающий за ниточки… Неужели я умираю?..»

Мысли Клейна стремительно угасали. Взгляд утратил фокус, а тело безвольно начало заваливаться набок.

Его дыхание останавливалось. В последние мгновения жизни он почувствовал, как рука резко выдергивается из его груди, и увидел лишь пару начищенных до блеска кожаных ботинок и тянущуюся к нему неестественно бледную ладонь.

Пригород Тингена. Дом, окруженный изумрудно-зеленым газоном.

В его саду, начавшем увядать еще в первых числах сентября, возвышался темно-красный дымоход.

У окна спальни стоял письменный стол, на котором покоился раскрытый, ничем не примечательный дневник.

Слегка бледная рука перелистала страницы к самому началу, а затем принялась быстро пролистывать их вперед.

Под сухой шелест бумаги на страницах начали проступать ровные строчки текста:

«Член Тайного Ордена Реджинс, находясь под двойным давлением усталости и галлюцинаций, по ошибке продал дневник семьи Антигон под видом обычной древней книги. Это вполне логичное совпадение».

«Повинуясь зову крови семьи Антигон, дневник незаметно влиял на каждого из своих владельцев. Проделав долгий путь до Тингена, он в конечном итоге оказался в руках членов Ордена Авроры — Сириса Ареписа и Хайнаса Винсента».

«Прочитав доступную на тот момент часть записей и переписав нужные формулы магических зелий, Сирис и Хайнас испугались. Они прекрасно знали, что Тайный Орден славится своими мастерами прорицаний, и опасались, что по их следу пустят ищеек. Посовещавшись, они решили не рисковать и перепродать дневник кому-нибудь другому».

«Они не стали дожидаться ответа от мистера Z. Вероятно, это было связано с тем, что тот находился далеко, в порту Энмат».

«По наводке Сириса Хайнас свел знакомство со студентом исторического факультета университета Хой, Уэлчем Макговерном. Ему он и сбыл дневник семьи Антигон под видом рядового антикварного фолианта».

«Вскоре Сирис, одержимый слухами о сокровищах, сокрытых на главном пике Хорнакиса, зачастил в библиотеку Девилла. Изучая нужные материалы, он без тени сомнений оставил в картотеке свое настоящее имя и адрес. Это идеально вписывалось в его характер».

«Именно там, среди пыльных стеллажей, он и познакомился с Ланевусом, который как раз изучал отчеты о железорудных месторождениях, готовя почву для своей грандиозной аферы».

«Сирис искренне восхитился скрытым безумием и дьявольской хитростью Ланевуса. Он вознамерился завербовать его в ряды Ордена Авроры. Разумеется, прежде чем пускать чужака в секту, требовалось провести проверку».

«Сирис втайне посвятил Ланевуса в детали зловещего ритуала, призванного умолять Истинного Творца о ниспослании Своего семени. Он прекрасно понимал, что шансы на успех ничтожно малы, ведь ритуал был запредельно сложным и требовал выполнения немыслимых условий. Однако Ланевус загорелся этой идеей. Соблазнившись щедрой наградой от божества, он принялся вынашивать планы по проведению ритуала параллельно с основанием своей фиктивной сталелитейной компании».