— Мисс Сика, я уже перешагнул на 8-ю Последовательность.

— Да и к тому же, оставаться здесь тоже небезопасно. Боюсь, что все Запечатанные артефакты за вратами Чаниса, наделенные признаками жизни, уже почуяли неладное и вот-вот взбунтуются. Хм, если мы проиграем наверху, то те, кто останется здесь, тоже не спасутся.

— Хе-хе, наша главная цель наверху — просто тянуть время и ждать подмоги. Так что это может оказаться куда безопаснее, чем торчать возле врат.

Сика Трон медленно поджала губы и с предельной серьезностью начертала на груди знак багровой луны:

— Да хранит вас Богиня.

Поскольку у Данна банально не было времени на заполнение нужных бумаг, Клейн не имел права лично переступить порог врат Чаниса. Ему оставалось лишь стоять и смотреть, как Сика Трон, приоткрыв створку, проскальзывает внутрь.

Спустя несколько минут ее силуэт вновь возник в дверном проеме. В левой руке она сжимала мертвенно-бледный, перепачканный кровью толстый кровеносный сосуд.

Стоило Клейну лишь перехватить артефакт, как он тут же почувствовал, как по его телу раз за разом пробегают волны слабых электрических разрядов.

В приемной охранного предприятия «Черный Терн».

Леонард уже успел стряхнуть с себя первоначальное оцепенение. Вернув лицу привычное, непринужденное выражение, он увлеченно рассказывал о недавно обнаруженной квартире Ланевуса.

— Да? Он мне никогда об этом не рассказывал… — Мегос слегка нахмурилась, выдав абсолютно адекватную и нормальную реакцию.

Сказав это, она машинально провела рукой по своим золотистым волосам, вырвав целый клок, и как ни в чем не бывало бросила его в стоящую рядом мусорную корзину.

Леонард застыл, судорожно сглотнув вставший в горле ком. Его ладони вновь покрылись липким, холодным потом.

Клейн, чья левая рука была плотно обмотана «Вором кровеносных сосудов», шаг за шагом поднимался по лестнице на второй этаж.

В призрачно-голубом свете газовых ламп, у самых дверей комнаты отдыха Ночных Ястребов, он увидел Данна Смита. Капитан, облаченный в свой неизменный черный плащ до колен, стоял в абсолютном безмолвии. Его серые глаза были всё такими же глубокими и непроницаемыми, как и в день их самой первой встречи.

— Давай познакомимся заново. Данн Смит, Ночной Ястреб.

Этот голос из прошлого эхом отозвался в ушах Клейна. И тут же перед его внутренним взором вспыхнула жуткая картина: Данн, склонившийся над бездыханным телом Кенли, и его губы, густо измазанные свежей кровью.

Погрузившись в молчание на несколько секунд, юноша подошел ближе и слегка приподнял левую руку:

— Капитан, я выбрал Запечатанный артефакт «2–105». Планирую передать его Леонарду.

Данн едва заметно кивнул, даже не поинтересовавшись причинами такого выбора. Вместо этого он указал на двери своего кабинета:

— Священный Собор прислал телеграмму. Они немедленно соберут отряд могущественных экспертов и отправят к нам. Приказали тянуть время и ждать подмоги любой ценой.

— Что же касается тех совпадений, о которых ты говорил… на этот счет они пока промолчали. Полагаю, они еще не пришли к однозначным выводам. Либо же тот, кто расшифровывал послание, попросту не владеет всей картиной и не может строить догадки. Сам понимаешь, время поджимало, и я не мог расписывать всё в подробностях.

— Понял, — кивнул Клейн. Подойдя к перегородке и выглянув в приемную, он спросил: — Как там обстановка?

— Пока без аномалий, — Данн опустил взгляд на урну с прахом Святой, которую бережно сжимал в левой руке.

Убедившись, что беседа Леонарда и Мегос протекает вполне гладко, Клейн не стал выходить наружу и мешать им. Сделав пару шагов назад, он остановился у дверей комнаты отдыха, оказавшись почти напротив капитана.

И в этот самый миг Данн внезапно издал самоироничный смешок:

— Совсем забыл тебе сказать…

— О чем? — с недоумением переспросил Клейн.

Данн повернул к нему голову и произнес:

— Дейли просила меня лично всё тебе объяснить.

— А? — Клейн застыл, напрочь лишившись дара речи. Он совершенно не улавливал суть сказанного.

Но спустя пару секунд, не дожидаясь ответа Данна, на него вдруг снизошло озарение:

Причина, по которой мадам Дейли так и не соизволила прислать ответное письмо, крылась в том, что она сочла это излишним! Она просто-напросто передала его вопросы самому капитану, чтобы тот сам за всё отчитывался!

А это… это означало лишь одно: с капитаном не случилось ничего непоправимого!

Посреди этого нависшего над ними кошмара грудь Клейна внезапно затопила теплая, искренняя радость.

Данн тяжело вздохнул и произнес:

— Тогда я действительно хотел отослать тебя подальше, поскольку то, что я собирался сделать, касалось тайны Церкви и Ночных Ястребов. Но смерть Кенли повергла мой разум в такой хаос, что я смог придумать лишь самый нелепый предлог, дав тебе шанс вернуться и всё увидеть.

— Что за тайна? — с явным облегчением переспросил Клейн.

Он едва не забыл, что снаружи всё еще поджидает нечто, подозрительно напоминающее отродье злого бога или мифическое существо.

Данн, тщательно подбирая слова, ответил:

— В сфере мистицизма, вероятно, существует один непреложный закон. Хех, хоть я и не слишком начитан, но всё же понимаю, что значит слово «закон».

— И звучит он так: закон неразрушимости Потусторонних характеристик.

— Потусторонняя характеристика не может быть уничтожена или уменьшена. Она лишь переходит от одного носителя к другому.

Глаза Клейна округлились от удивления. Внезапно всё поняв, он задумчиво переспросил:

— Иными словами, Потусторонние, потерявшие контроль, оставляют после себя Запечатанные артефакты, магические предметы или основные ингредиенты для зелий?

— Верно, — с предельной серьезностью кивнул Данн. — И это касается не только потерявших контроль… Потусторонние, умершие естественной смертью, тоже подчиняются этому правилу.

— Тоже подчиняются… — Клейн мысленно прокрутил слова капитана, начиная смутно догадываться, чем именно тот занимался.

В вихре мыслей он вдруг вспомнил одну деталь: после смерти клоуна во фраке рядом с его трупом в воздухе повис синеватый сгусток крови размером с большой палец. Тогда Фрай объяснил это тем, что после смерти Потусторонних всегда происходят некие странные изменения.

Данн устремил вдаль свой глубокий, непроницаемый взгляд и продолжил:

— Но в отличие от потерявших контроль, те Потусторонние, что умерли нормальной смертью, оставляют после себя вовсе не материалы или предметы. То, что от них остается… это почти готовое магическое зелье. Зелье соответствующей Последовательности, которому лишь слегка недостает вспомогательных ингредиентов.

Почти готовое зелье… Почти готовое зелье! Зрачки Клейна сузились. В его мозгу словно сверкнула ослепительная молния, разом рассеявшая бескрайний мрак невежества.

Он внезапно понял очень многое. Понял, почему пути Потусторонних не обрываются навсегда, даже если необходимые материалы исчезают с лица земли.

Оказывается, помимо поиска заменителей, можно просто использовать останки других Потусторонних!

«И, видимо, именно поэтому на высоких Последовательностях выдают лишь готовые зелья! А вторая причина кроется в том, чтобы не допустить утечки рецептов через гадание или медиумизм…» — догадки вспыхивали в голове Клейна одна за другой.

Данн бросил мимолетный взгляд на дверь комнаты отдыха Ночных Ястребов и низким голосом пустился в объяснения:

— Много лет назад… эх, я уже и не припомню точный год… тогда я еще не был капитаном Ночных Ястребов. Я случайно наткнулся на эту аномалию. Обсудив свои подозрения с Дейли, которая лишь недавно стала Потусторонней, я немедленно доложил обо всем в Священный Собор.

— Собор приказал мне держать язык за зубами и предложил два варианта. Хех, именно поэтому всё это рассказываю я, а не Дейли. Тот, кто проболтается — тот и несет ответственность.