— Есть.

При помощи Данна он быстро закончил с уборкой места происшествия и покинул дом мадам Шэрон через парадную дверь.

Пересекая сад и оказавшись на улице, Клейн не удержался и обернулся. Двухэтажный особняк всё так же безмолвно таился во мраке, не излучая ни единого лучика света.

С тяжелым сердцем он развернулся и, опираясь на память, быстро отыскал ближайший полицейский участок — это было одним из базовых правил, которые обязан был знать каждый Ночной Ястреб.

Тук-тук-тук! Клейн забарабанил в железную дверь.

Вскоре дежурный полисмен, покачивая штормовым фонарем, пересек крошечный внутренний дворик. Распахнув дверь, он с подозрением оглядел незваного гостя:

— У вас какое-то дело?

Клейн, чье лицо превратилось в каменную маску, не смог выдавить из себя ни единой эмоции. Он молча достал свое удостоверение и развернул его прямо перед носом копа:

— В доме номер пятнадцать по улице Орлсна произошло жестокое убийство. Немедленно поднимайте своих людей и отправляйтесь туда!

Полицейский вскинул фонарем и придирчиво изучил документ. А затем вытянулся по стойке смирно и отдал честь:

— Слушаюсь, сэр!

Разобравшись с полицией, Клейн поймал карету и помчался обратно на Зотланд-стрит.

Всю дорогу он сидел в погруженном во мрак экипаже, а его мысли метались в полнейшем хаосе:

«Кенли мертв…»

«Кажется, он только-только обручился… И у него еще живы родители…»

«Что же капитан делал там, в спальне?..»

«Неужели его мучает жажда крови?..»

«Или у него была какая-то иная цель…»

«Его память по-прежнему дырявая, никаких улучшений не предвидится. А это значит… значит, у него нет симптомов потери контроля!»

«Но ведь он уже давно практикует „метод отыгрыша“. Разве отсутствие прогресса с памятью не является тревожным звоночком?..»

«Нет! Капитан просто всё еще ищет правильный подход к отыгрышу „Кошмара“!»

«…Кстати, одной из главных причин гибели Кенли стало „Зеркало медиума“. А ведь именно капитан вручил ему этот артефакт…»

«О чем я вообще думаю! В той ситуации это был единственный верный выбор!»

«…Но ведь и саму идею использовать „3–0217“ тоже подал капитан…»

«Спокойно, нужно успокоиться. Хватит накручивать себя. И сидеть сложа руки тоже нельзя, иначе всё может обернуться настоящей катастрофой!»

«Вернусь — и тут же напишу мадам Дейли. Посмотрим, сталкивалась ли она с подобным. Даже если она не знает точного ответа, она наверняка оценит уровень угрозы и немедленно доложит обо всем в Священный Собор…»

«Это поможет задушить проблему на корню и вернуть капитана в норму!»

«Впрочем, не факт, что с капитаном вообще что-то не так. Может, я просто всё не так понял. Послушаю, что скажет мадам Дейли…»

К тому моменту, когда карета остановилась у дома номер тридцать шесть по Зотланд-стрит, Клейн уже успел выработать четкий план и принять решение. Вся его былая паника и растерянность испарились без следа.

Тяжело ступая по ступеням, он поднялся к дверям охранного предприятия «Черный Терн» и отпер замок своим ключом.

Знакомая обстановка и привычный интерьер принесли ему долгожданное умиротворение. Он чувствовал себя в точности так же, как и всегда, когда приходил сюда с отчетом к капитану.

Глубоко вдохнув, Клейн заглянул в комнату отдыха Ночных Ястребов. Фрай в гордом одиночестве сидел под светом газовой лампы, углубившись в чтение.

Услышав шаги, он повернул голову. На его бледном, мрачном лице явственно проступили тревога и напряжение:

— Что-то случилось?

— Где капитан и Кенли?

Клейн хрипло ответил:

— Кенли мертв. Мадам Шэрон убила его. Мы все допустили фатальную ошибку…

— Капитан остался охранять место происшествия. Он велел тебе немедленно идти туда и помочь.

Еще перед выходом Данн ввел Фрая в курс дела и строго наказал: если они не вернутся через два часа, он обязан немедленно отбить телеграмму в Священный Собор. Кроме того, поскольку им пришлось изымать Запечатанный артефакт «3–0217» посреди ночи, дежурившая у врат Чаниса Лойо тоже прекрасно знала о предстоящей миссии. Согласно внутренним протоколам Ночных Ястребов, доступ за врата в ночное время допускался лишь с личного разрешения капитана. А если капитан находился на месте, то переступить порог имел право лишь он сам.

Фрай на секунду остолбенел, а затем, издав тихий вздох, начертал на груди знак багровой луны.

Накинув плащ и натянув шляпу, он направился к выходу. Поравнявшись с Клейном, Фрай вдруг негромко произнес:

— Не кори себя. От ошибок не застрахован никто, избежать их попросту невозможно.

— Мы всегда доверяем своим товарищам.

— Угу… — Клейн на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как перед взором всё расплывается.

Вместе с Фраем они спустились в подземелье, чтобы коротко предупредить Лойо. Затем, заперев двери «Черного Терна», они поспешили в дом мадам Шэрон на улице Орлсна.

К тому времени, когда им удалось перевезти тело Кенли и изуродованный труп мадам Шэрон без половины головы обратно на базу, часы уже перевалили за полночь.

Данн в своем тонком черном плаще застыл на пороге «морга», безмолвно глядя внутрь. Лишь спустя долгие минуты он наконец повернулся к Клейну:

— Иди домой. Ты только что пережил тяжелый бой, наверняка вымотался до предела.

— Хорошо, — не стал упрямиться Клейн.

Поджав губы, он бросил на капитана последний взгляд и молча покинул «Черный Терн». Поймав карету, юноша поехал обратно на улицу Нарциссов.

Повторив свой привычный трюк с тайным проникновением, он оказался в спальне и надежно запер дверь изнутри.

Выудив ритуальный серебряный кинжал, Клейн возвел духовную стену, изолируя комнату от внешнего мира. Усевшись за письменный стол, он разложил лист бумаги, схватил перьевую ручку и принялся лихорадочно строчить:

«Уважаемая мадам Дейли!»

«Я заметил, что в последнее время капитан ведет себя весьма странно. Во время сегодняшней миссии он втайне…»

На этом месте перо Клейна замерло. Его голова опустела, и он попросту не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное.

Бац!

Он с силой отшвырнул ручку, сгреб незаконченное письмо, скомкал его и в сердцах ударил кулаком по столу.

Глухой стук эхом разнесся по комнате. Клейн закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, замерев, словно изваяние.

Так прошло долгих пять минут. Наконец он со вздохом опустил руки. Воспламенив скомканный ком бумаги своей Духовностью, он наблюдал, как тот осыпается серым пеплом в корзину для мусора.

Собравшись с мыслями, Клейн взял новый лист и начал писать заново:

«Уважаемая мадам Дейли!»

«Мы только что завершили миссию, в ходе которой понесли невосполнимую, скорбную утрату — погиб один из наших товарищей. Ситуация обстояла следующим образом…»

«…В тот момент я осознал, что моего уровня Духовного зрения недостаточно, чтобы убедиться, что слуги действительно спят, а проводить гадание над каждым по отдельности — слишком долго. Поэтому я вернулся, намереваясь попросить капитана о помощи. И тогда, в отражении разбитого зеркала, я увидел капитана. Он стоял на коленях над телом Кенли, а его губы и всё лицо вокруг рта были измазаны темно-красной кровью».

«Я понятия не имею, что именно там произошло и в каком состоянии пребывал капитан. Искренне надеюсь, что вы сможете пролить свет на эту загадку».

Закончив писать, Клейн с тяжелым сердцем перечитал послание и аккуратно сложил листок.

Затем он соорудил алтарь, активировал Духовное зрение и провел ритуал призыва. Вскоре из пустоты вынырнул посланник Дейли — то самое жуткое, лишенное глаз и носа, зубастое лицо.

Глядя на вывалившийся кроваво-красный язык, усеянный кривыми клыками, и пять бледных, костлявых пальцев на его кончике, Клейн молча вложил конверт в эту жуткую «руку».

Дождавшись, пока посланник исчезнет, а комната вернет свой привычный вид, он вновь уселся за стол и взялся за перо.