Что же касалось вещей, оставшихся на теле убитого, Клейна интересовало лишь одно: есть ли там рецепт зелья «Клоуна» или хотя бы зацепки, ведущие к нему. Но с этим можно было и подождать — он без проблем обыщет труп позже, вместе с Данном и Элом. Если рецепт попадет в руки Ночных Ястребов, это будет равносильно тому, что он получит его сам. Капитан и остальные ни за что не станут утаивать от него формулу 8-й Последовательности. В крайнем случае, придется потратить немного времени, чтобы накопить достаточно заслуг для обмена. Да и спешить ему было некуда: он только-только стал «Провидцем», и до полного усвоения зелья было еще очень и очень далеко.

Пока эти мысли крутились у него в голове, Клейн быстрым шагом подошел к Элу Хассену. Джентльмен в сером двубортном плаще несколько раз тщетно пытался сесть, но каждый раз бессильно откидывался назад, с ног до головы перепачканный в пыли и грязи.

— Мистер Хассен, вам чем-нибудь помочь? — присев на корточки, поинтересовался юноша. Ствол своего револьвера он предусмотрительно опустил к земле, чтобы избежать случайного выстрела.

Эл тяжело, с присвистом втянул воздух и сокрушенно вздохнул:

— Этот монстр оказался слишком силен. Если бы не его уязвимость…

Сказав это, он кивком указал на валяющийся неподалеку небесно-голубой металлический флакончик и с самоиронией усмехнулся:

— Я собирался выпить зелье, но в самый ответственный момент рука дрогнула…

Этот небесно-голубой флакончик размером не превышал большой палец Клейна, а в высоту едва достигал пяти сантиметров. Его крышка с внутренней резьбой откатилась в сторону, полностью вымокнув в пролитой жидкости.

Клейн протянул руку, поднял флакон и, прищурившись, заглянул внутрь. С досадой в голосе он констатировал:

— Мистер Хассен, здесь осталось всего несколько капель на стенках.

— Ступай… обыщи Борджиа. Во внутреннем… во внутреннем кармане, — Эл говорил с трудом, то и дело прерываясь на хриплые вздохи.

— Хорошо, — Клейн поднялся на ноги и как бы невзначай поинтересовался: — Это какое-то исцеляющее зелье?

«Очередной мистический артефакт?»

— Нет, исцеляющий эффект у него довольно слабый. В первую очередь… в первую очередь оно стимулирует наш дух и выжимает из тела все… все скрытые резервы. Оно позволяет нам на короткое время… на очень короткое время вернуться в боевую готовность, чтобы мы могли продержаться до возвращения на базу и получить… получить нормальную медицинскую помощь, — Эл предпринял очередную попытку сесть, но она снова увенчалась провалом. — Это зелье называется «Взгляд Богини»… Проследи, чтобы Борджиа выпил ровно половину.

Не теряя ни секунды, Клейн развернулся и бросился к тихо стонущему от боли Борджиа. Пошарив во внутреннем кармане полубессознательного Ночного Ястреба, он извлек оттуда стандартный небесно-голубой флакончик.

Скрутив крышку, он предельно осторожно поднес горлышко к губам раненого.

Борджиа, словно почувствовав спасение, с трудом разжал побелевшие губы.

Клейн слегка наклонил флакон, и темно-красная жидкость тонкой струйкой полилась в рот мужчины.

Тщательно отмеряя дозу, юноша вовремя убрал руку и плотно закрутил крышку.

Эффект зелья оказался поистине впечатляющим. Не прошло и пары секунд после того, как Борджиа проглотил жидкость, как в его мутном взгляде вновь вспыхнула осмысленность. Хриплым, сорванным голосом он произнес:

— Спасибо.

Сказав это, он оперся руками о землю и медленно, но уверенно сел. Бегло осмотрев свои раны, Борджиа поднялся и, пошатываясь, направился к лежащим без сознания Лоротте и Данну. Покопавшись во внутреннем кармане плаща капитана, он извлек оттуда еще один «Взгляд Богини».

Клейн тем временем вернулся к Элу и влил оставшуюся половину зелья ему в рот.

Сделав несколько судорожных вдохов, Эл вдруг обрел поразительную легкость в движениях и вскочил на ноги так резво, словно и не был ранен пару минут назад.

— Я пойду помогу Борджиа, а ты присмотри за своим напарником, — джентльмен средних лет, не растерявший своего шарма даже в помятом виде, указал на Леонарда Митчелла.

Клейн молча кивнул, развернулся и легкой трусцой подбежал к «поэту» Леонарду.

— Не утруждайся, я и сам в состоянии выпить, — Леонард, чьи растрепанные волосы свисали на глаза, с легкой улыбкой приподнял в руке небесно-голубой флакончик.

Глядя, как этот парень одним плавным движением отталкивается от земли и грациозно вскакивает на ноги, Клейн, уже готовый мысленно съязвить, внезапно застыл как вкопанный:

«А раны-то у Леонарда оказались куда легче, чем я думал…»

«Выходит, он вполне мог выпить зелье с самого начала!»

«А это значит, что он вполне мог наблюдать за тем, как я делаю четыре шага против часовой стрелки, выполняя свой „ритуал на удачу“!»

«Хотя нет, все не так уж страшно. Само заклинание я читал про себя, а внешне „ритуал на удачу“ выглядит просто как топтание на месте без каких-либо мистических спецэффектов. Иначе клоун во фраке ни за что бы не поверил в мою уловку…»

«Но даже так, Леонард, уже пришедший в себя и решивший отсидеться в сторонке, наверняка успел заметить немало интересного. Например, то, что Запечатанный артефакт „2–049“ почему-то перестал оказывать на меня влияние, и то, как я хладнокровно заманил клоуна в смертельную ловушку…»

Пока Клейн, прищурившись, переваривал эти мысли, идущий ему навстречу Леонард поравнялся с ним. Не поворачивая головы и глядя прямо перед собой, он с тихим смешком бросил:

— Я вообще-то собирался прийти тебе на помощь, но, как оказалось, ты в ней совершенно не нуждался.

— Не забивай себе голову. В этом мире полно особенных людей, способных на то, что не под силу другим. Вот, например, ты…

— … или я, — уголки губ Леонарда поползли вверх, и он, оставив Клейна позади, зашагал к уже очнувшимся Данну и Лоротте.

«Чертов нарцисс…» — Клейн мысленно закатил глаза, но напряжение в его груди заметно спало.

«Судя по всему, у Леонарда Митчелла тоже хватает скелетов в шкафу…» Задумчиво хмыкнув, он присоединился к остальным. На его глазах капитан Данн натянул перчатки и осторожно поднял с земли перепачканный в желто-коричневой слизи и крови дневник семьи Антигон.

Обложка этого фолианта была выполнена из невероятно плотного, смоляно-черного картона. От нее исходила аура такой пугающей, первобытной древности, что даже сейчас, после всех испытаний, дневник не выказывал ни малейших признаков разложения или порчи. Он выглядел в точности так же, как в том кошмарном сне, и Клейн всерьез начал опасаться, что стоит капитану открыть его, как оттуда выскочит «Шут» в нелепом цветастом головном уборе.

Но его страхи не оправдались. Данн осторожно, кончиками пальцев приоткрыл дневник, чтобы сделать последнюю проверку.

С того ракурса, где стоял Клейн, разобрать слова было невозможно, но он мог с уверенностью сказать: никакого Шута в роскошном наряде и пестром колпаке там точно не было.

— Кхм, всё в порядке, — Данн захлопнул дневник и крепко сжал его в руке. Повернувшись к Элу и остальным, он добавил: — Ближайшие несколько дней он вместе с Запечатанным артефактом «2–049» побудет у нас, за вратами Чаниса. Дождемся, пока вы полностью восстановитесь, или пока Баклунд не пришлет новую группу сопровождения.

Услышав это, Клейн испытал противоречивую смесь разочарования и облегчения. С одной стороны, ему до смерти хотелось еще раз заглянуть в дневник семьи Антигон, чтобы докопаться до истинных причин гибели прежнего владельца тела, Уэлча и Наи. С другой — он инстинктивно чувствовал, что этот древний артефакт пропитан концентрированным проклятием и несет лишь смерть и разрушение, поэтому отчаянно боялся к нему даже притронуться.

«Отдать его штаб-квартире Церкви, чтобы те заперли его за семью замками — это, пожалуй, самый идеальный вариант…» — он с облегчением выдохнул.

— Договорились, — Эл Хассен, Борджиа и Лоротта синхронно кивнули. Развернувшись, они направились к валяющемуся в стороне Запечатанному артефакту «2–049».