Почувствовал давление — физическое, осязаемое, словно воздух стал тяжелее, плотнее. Каждый вдох требовал усилия. Пот выступил на лбу, стекал по вискам, несмотря на прохладу ночи.

Наконец, существо полностью проявилось. Огромное — метра два с половиной в высоту, не меньше. Настоящий гигант, заполнивший пространство своим присутствием.

«Это не обычный дух, — пронеслось в голове. — Слишком плотный, слишком… реальный».

Яркое свечение окружало его, словно аура. Не слепящий свет, а, скорее, подсвечивающий каждую деталь, каждую черту. В этом неестественном освещении можно было рассмотреть мельчайшие подробности его облика.

Мужчина, воин. Древняя монгольская одежда — доспехи из лакированной кожи с металлическими пластинами, покрытые затейливыми рунами, которые пульсировали слабым светом. Широкий пояс утыкан ножами и кинжалами разных размеров — каждый украшен символами, впечатанными в металл. За спиной — огромная боевая секира с лезвием больше моей головы.

Глубокие шрамы пересекали его скулы, щёки, лоб — карта прожитых битв. Длинные волосы, заплетённые в воинский хвост, струились, словно живые, хотя ветра не было. Глаза — нечеловеческие, вместо зрачков и радужки — сплошное белое пламя, горящее изнутри.

Мощь — вот, что излучало существо. Чистую, неразбавленную мощь. Я физически ощущал её. Голос всё ещё звучал через шаманку, но теперь я видел говорящего.

«Я великий воин! Тут мой дом», — гордость отразилась в тоне, властность.

Существо явно привыкло к поклонению, к абсолютному подчинению. Монгольские слова сами собой переводились в моей голове — ещё одна странность, которую отметил краем сознания.

— Рад за тебя. Я проездом, — ответил сухо, оценивая противника.

Глаза, руки, оружие — всё это анализировал машинально, выискивая уязвимые места. Но что может быть уязвимым у духа? Как ранить то, что уже мертво?..

Великан медленно повернул голову, взгляд белого пламени скользнул по мне. Он не просто осматривал, а проникал глубже, сквозь кожу, плоть, кости — прямо в суть. Ощущение было… Будто кто-то копается в твоих внутренностях голыми руками.

Дух усмехнулся — движение губ, обнажающее крупные, идеально ровные зубы.

«Сильная душа, пусть и не этого тела», — отметил он.

Я внутренне вздрогнул. Холодок пробежал по позвоночнику, заставив волосы на затылке встать дыбом.

«Сука! Как он узнал?» — мысленно задался вопросом.

Дух видит больше, чем должен. Он видит переселение души, то, что скрыто от обычных смертных. Плохо. Очень плохо. Если смотрит сквозь мою оболочку, что ещё может заметить? Какие ещё секреты доступны его взору?..

«На ней столько отпечатков, — продолжал дух, разглядывая меня, как редкий экспонат в музее. — Много врагов ты повстречал на своём пути».

Я молчал, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри нарастала тревога, время на исходе. Предчувствие кричало об этом. Разговор был лишь прелюдией к чему-то худшему.

«М-м-м… — задумчиво протянул дух, наклоняя голову. — Две метки от сильных духов. Ты хороший воин».

Великан медленно поднял руку. Указал на меня длинным пальцем с почерневшим ногтем, похожим на коготь.

В воздухе возникли два символа — светящиеся, переливающиеся знаки, висящие прямо перед моей грудью. Первый напоминал сложную спираль, закручивающуюся внутрь и исчезающую в собственном центре. Второй — что-то вроде перевёрнутой звезды, лучи которой заканчивались крючками. Знаки пульсировали в такт с моим сердцебиением. С каждым ударом они становились ярче, чётче, будто впечатывались в воздух.

«Давно я тут уже жду своего времени и часа, — голос стал глубже, в нём появились нотки предвкушения. — А ты сам пришёл».

— Как чувствовал… — поморщился я.

Ситуация становится до боли знакомой. Очередное могущественное существо, желающее использовать меня в своих целях.

«По-любому сейчас будет какая-то битва на грани жизни и смерти, — мелькнуло в голове. — С чего бы ему просто со мной говорить? Они все одинаковые — сначала разговоры, потом попытка убить или подчинить».

Я осторожно потянулся к пространственному кольцу. Оно отозвалось — слабо, но связь существовала. Доступ открыт — уже хорошо. Но стоило только коснуться внутреннего пространства, как дух резко повернул голову.

«Не пытайся, — голос стал холоднее льда, тяжелее свинца. — Здесь моя воля — закон».

Порыв ветра ударил в лицо. Я отстранился от кольца, словно обжёгся. Временное отступление — не поражение, нужно больше информации.

— Чего ты хочешь? — спросил прямо. — Давай к делу.

Великан улыбнулся шире. Волосы его зашевелились, словно живые змеи. В белых глазах промелькнуло что-то похожее на голод.

«Ты узнаешь», — ответил дух.

Его рука поднялась в завораживающе-медленном жесте. Широкая ладонь с длинными пальцами раскрылась, словно цветок. В центре пульсировала точка света — крошечная звезда, рождённая из ничего.

«Это плохо», — единственная мысль возникла в голове, прежде чем мир взорвался.

Дух мгновенно исчез из поля зрения, растворился, как дым на ветру. Не успел я даже вдохнуть, как ледяной вихрь ворвался в моё тело. Боль — тотальная, всепоглощающая. Каждая клетка вспыхнула агонией, будто меня вывернули наизнанку. Мышцы напряглись до предела, грозя порваться. Сухожилия натянулись, как струны. Позвоночник выгнулся дугой.

Ощущение, будто меня выдавливают изнутри, как зубную пасту из тюбика. Давление нарастало от центра к периферии, заставляя внутренности смещаться, сжиматься. Лёгкие сократились, не давая вдохнуть. Сердце пропустило удар, затем забилось с бешеной скоростью. Из горла вырвался крик — не мой крик, чужой. Высокий, пронзительный, полный ярости и торжества одновременно.

Реальность смазалась, поплыла. Цвета потекли, формы исказились. В следующий момент я видел себя со стороны, буквально висел в воздухе в паре метров от себя.

Моё тело стояло прямо, спина неестественно выпрямлена, словно кол проглотил. Руки двигались, но не по моей воле — пальцы сжимались и разжимались, будто проверяя новое тело. Голова повернулась из стороны в сторону, шея хрустнула.

«Уходи, душа! — прозвучал мой собственный голос, но интонации были чужими — более глубокие, властные, с гортанным акцентом. — Я не буду тебя убивать за твой подарок. Теперь это моё тело».

«Ты охренел?» — спросил я. Голоса не было, только мысль, обращённая к захватчику.

Мои губы растянулись в улыбке.

«Уходи, — повторил он, делая отметающий жест моей же рукой. — Твоя оболочка теперь принадлежит мне. Таков закон капища. Считай, что тебе оказана честь».

Попытался вернуться в тело, но встретил сопротивление — плотную стену, не пускающую обратно. Будто дверь захлопнули перед носом и заперли на все замки.

Попробовал снова, вкладывая всю силу воли. Разбежался — метафорически — и ударился о барьер, окружавший моё тело. Отскочил, словно от резиновой стены. Связь с кольцом ослабевала с каждой секундой, истончалась, как нить на ветру. Ещё немного, и я потеряю доступ к своим ресурсам, оружию, зельям.

«Тварь! Он оставил мой источник!»

Воспоминания о демоне вспыхнули в сознании. О той битве, том моменте, когда казалось, что всё потеряно. Никто не смеет забирать моё, никто — ни демон, ни дух, никакая потусторонняя дрянь. Ярость вытеснила беспокойство. Чистая, кристаллизованная ярость, направленная в одну точку.

Душа вспыхнула белым огнём — не метафора, а реальное свечение, видимое в духовном мире, будто кто-то зажёг маленькое солнце. Злость придала сил, обострила восприятие.

Мой захватчик почувствовал изменение. Тело замерло, голова повернулась, глаза сузились, всматриваясь в пространство, где парила моя сущность.

«Сильный дух, — в его голосе проскользнуло что-то похожее на уважение. — Но недостаточно».

Он поднял руку, произнёс несколько слов на каком-то языке.

Я почувствовал, как невидимые цепи обвивают мою сущность. Тяжёлые, холодные, они тянули… куда-то. Прочь от тела, прочь от этого места. В темноту, в пустоту.