Пришлось использовать старый трюк. Пересели на одного паука с Казимиром. Дядя Стёпа отправился в кольцо с лишними монстрами.

Достал пять летающих змей четырнадцатого ранга. Они залезли под брюхо паука и мы начали подниматься. Медленно, осторожно. Змеи работали синхронно, поднимая паука в воздух.

Этот фокус проделывал не раз. Воздушная кавалерия на монстрах. И всё получалось.Казимир вцепился одной рукой в кристаллы паука, а другой в меня.

«Вот тебе и полезная команда.» — Подумал с иронией. Боевой маг, а боится упасть с паука.

Пять метров, десять, пятнадцать, тридцать. Достаточно высоко. На такой высоте нас не заметят с земли. Особенно в предрассветных сумерках.

Двинулись вперёд. Паук парил над городом на змея. Медленно, контролируемо и точно. Прошли ворота. Никто на нас не обращает внимание. Солдаты смотрят вниз, на улицы, в небо не задирают головы.

Следил за процессом. Воины обыскивали дома северян и добивали выживших. Зачистка захваченной территории. Мы уже были на половине. Ещё чуть-чуть и мы обгоним армию императора. Сердце стучало ровно, я был спокоен. Профессиональная концентрация. Адреналин под контролем. Дыхание ровное.

Вот уже почти конец города. Последние дома, окраина. Ещё немного и выберемся на свободное пространство.

И тут… Несколько детей начали указывать на нас и кричать. Маленькие северяне в загоне для пленных. Матери одёргивали их, но дети всё равно продолжали тыкать в нас. Детское любопытство сильнее инстинкта самосохранения. Они видели что-то необычное и не могли молчать.

Не знаю, видят ли они нас, но если да, должно быть крайне интересно. Большой паук, что летит над городом, а на нём два человека. Цирковое представление посреди военной оккупации.

И тут несколько солдат повернулись на крики детей. Сначала посмотрели на загон с пленными. Потом проследили направление их взглядов. Подняли головы к небу.

Достали что-то похожее на бинокли. Навели на нас.

— Сука! — выругался про себя. — Детишки подставили.

— Выше! — скомандовал змеям. — Набираем высоту!

Летающие твари напряглись.

А внизу началась суета. Солдаты бегали между домов. Кто-то трубил сигнал тревоги. Весь гарнизон поднимался по боевой готовности.

— Умей мелких ублюдков! — процедил через зубы Казимир.

Посмотрел на женщин и детей внизу. Ещё этого мне не хватало. Убивать невинных. Они и так пострадали от этой войны, а я убью детей за то, что они дети? И что-то заметили?

В груди всё сжалось. Не от жалости — от злости на ситуацию. На то, что мне приходится выбирать между собственной безопасностью и жизнями случайных людей. Эти дети ничего мне не сделали. Даже не знали о моём существовании.

Но и ничего сделать нельзя.

Внизу, начавшийся детский плач смешивался с тихими молитвами женщин. Звуки поднимались в ночной воздух, словно укор моей совести.

Нужно что-то придумать. Что?

— Убей! — продолжал просить меня Казимир, его голос звучал напряжённо. — Или убьют нас.

Может сбросить его? А то уже достал. Их артефакты видят монстров, а что случится, когда их станет много? Очень много?

Потянулся к пространственному кольцу. Мысленно нащупал нужное пространство. Использовать это в другой ситуации не принесло бы такого эффекта, а тут…

Мысленный щелчок. Связь с пространственным кольцом углубилась.

Почувствовал каждое из крошечных существ. Их примитивные сознания откликнулись на мой зов как единый организм. Тысячи индивидуальных точек сознания, но все подчинены одной воле.

Барьер между измерениями истончился до паутинки.

Мясные хомячки в форме насекомых вырвались из места своего обитания стремительным потоком. Первая сотня, потом тысяча, потом тысячи. Десятки тысяч.

Каждая тварь размером с ноготь, но я чувствовал их всех. Как будто в голове появилось тысячи дополнительных органов чувств. Фасеточные глаза передавали мне изображения с разных ракурсов одновременно. Чувствительные усики ловили колебания воздуха, запахи, вибрации.

Информационный поток был колоссальным. Обычный разум не выдержал бы такой нагрузки. Воздух мгновенно наполнился жужжанием миллионов крыльев.

Звук начался как далёкий шум, но быстро нарастал. Сначала шёпот, потом гул, потом рёв приближающейся бури. Вибрации передавались через воздух, заставляя дрожать листья на деревьях.

Тёмная туча поднялась в небо, закрывая звёзды одну за другой.

С высоты полёта это выглядело как живое одеяло смерти. Плотность роя была такой, что отдельных особей различить было невозможно. Только движущаяся масса, меняющая форму по моей воле.

Внизу началась паника почти мгновенно.

Через глаза хомячков я видел, как люди выскакивают из домов. Первый мужчина выбежал в нижнем белье, босиком по снегу, указывая дрожащей рукой в небо. За ним женщина с ребёнком на руках.

Облако скрыло нас от глаз детей и тех, кто уже смотрел в небо. Теперь самое важное. Управление.

Разделил рой на группы мысленным приказом. Первая тысяча — разведка и контроль периметра. Вторая — поиск имперских солдат. Третья — создание хаоса среди гражданских без причинения вреда. Четвёртая — резерв.

Отдавал приказы на кого нападать, а на кого нет. Дети и женщины — табу. А вот военные…

Первая группа хомячков нашла патруль у южной окраины города. Рой накрыл их через секунду. Первый крик боли раздался именно тут. Потом ещё один. И ещё.

Хомячки не убивали, а кусали, впрыскивая парализующий яд. Солдаты падали один за другим, не способные двигаться, но остававшиеся в сознании. Достаточно, чтобы их нашли и спасли, но не раньше, чем мы скроемся.

За несколько минут улицы опустели. Мы двинулись дальше.

Змеи несли нас прочь от города, который охватила контролируемая паника. За спиной оставались огни факелов и крики людей. Постепенно звуки затихали, растворяясь в морозном воздухе.

Операция завершена. Цель достигнута без жертв среди гражданских, даже военные не сильно пострадали. Какой же я хороший человек…

— Твою мать, вырвались… — выдохнул маг за моей спиной.

В голосе Казимира слышались противоречивые чувства. Облегчение от того, что нам удалось избежать прямого столкновения. Восхищение размахом операции.

Начали опускаться. Лапы паука коснулись снега с глухим стуком. Поверхность под нами захрустела. Двинулись вперёд по заснеженной равнине.

Впереди простиралась бесконечная белизна. Снег лежал ровным ковром. Он изредка нарушался торчащими из-под него кустами или одинокими деревьями. Ветер гнал по поверхности снежную пыль.

Холод пробирался под одежду, пальцы начинали коченеть.

— Ты думаешь, что только эта часть армии тут? — спросил Казимир, кивая в сторону города.

— Не знаю, — покачал головой.

Имперские солдаты забрались достаточно глубоко в северные земли. И теперь нужно брать это в расчёт. Сука, а ведь это только половина пути до первой точки, от которой начинается подробная карта.

Мы уносились прочь от города. Я потратился на этот городок. Пятнадцать тысяч, и потом ещё двадцать две тысячи — точное число, сколько монстров я оставил там.

Спасибо моему внутреннему хомяку. Собака даже в такой ситуации вёл подсчёт. Каждая высвобожденная тварь учтена, каждая смерть зафиксирована. Педантичность, доведённая до абсурда.

Когда наступило утро, мой паук вырыл нам убежище достаточно глубоко в снегу.

Работал он методично. Мощные лапы разгребали снежные завалы, расширяли пространство, утрамбовывали стены. За час получилась настоящая пещера — просторная, с высоким потолком, надёжно скрытая от посторонних глаз. Наверху его собраться приводили снег в порядок.

Продолжать путь сейчас не лучшее решение. Нужно немного отдохнуть и перевести дыхание. Достал дядю Стёпу из пространственного кольца.

Алхимик материализовался постепенно. Сначала смутные контуры, потом чёткие черты лица, затем детали одежды. Когда процесс завершился, он несколько секунд стоял неподвижно, приходя в себя.