— Старайся! — выпрямился я, растягивая губы в улыбке. — У тебя получится!

— Тварь! — Дима рванул вперёд, сжимая кулаки.

— Нет! — окрик отца остановил его. — Дальние атаки!

Моя голова гудела от боли и яда. Вот только что-то важное крутилось в мыслях… Точно! Артефакты и оружие запрещены. Как я мог забыть? А ведь так ставил на свои иголочки.

Требухов уже готовил новую атаку. Над его головой материализовались каменные сосульки — острые, с неровными гранями. Пять, шесть… Десять штук повисли в воздухе, поблёскивая кристаллическими вкраплениями.

«Почему моя иголочка не действует?» — мелькнула мысль. Когда взмахнул рукой возле Запашного, отправил одну в Диму. Должна была уже сработать…

Каменные шипы сорвались с места. В этот раз они двигались медленнее, выписывая в воздухе замысловатые петли. Я попытался отследить траекторию, но яд затуманивал зрение.

«Обход с флангов», — подумал, когда снаряды начали окружать меня полукругом.

— Смотри внимательно! — Дима расплылся в торжествующей улыбке. — Это особая техника нашего рода!

Сосульки вдруг замерли, а потом полетели ко мне со всех сторон. Прыжок вверх — единственный путь к спасению. Я оттолкнулся… И понял, что тело не слушается — ноги словно налились свинцом.

Удары обрушились градом. Один, второй, пятый… Каждый вспарывал воздух рядом, осыпая меня каменной крошкой. Последний чиркнул по плечу, разрывая ткань костюма.

— Что, не такой уж ты и быстрый, да? — расхохотался Требухов.

Толпа загудела. Кто-то восхищённо присвистнул, кто-то разочарованно вздохнул. Краем глаза я заметил, что Запашный наклонился к своему лысому помощнику.

«Так, спокойно, — выдохнул, чувствуя, как горят рёбра. — Игла должна была подействовать. Почему он всё ещё держится на ногах?»

Резко развернулся и застыл. В десяти шагах от ринга один из людей Запашного рухнул на колени. Его тело выгибалось неестественной дугой, между стиснутых зубов пузырилась зеленоватая пена. Охрана засуетилась вокруг, кто-то уже доставал какой-то бутылёк. Чёрт, промазал, чтоб его…

Плевать! Сейчас важнее другое — нужно менять тактику. Только ближний бой даст шанс. Значит, придётся выводить Диму из себя. В прошлый раз что его задело? Мысли в моей голове ворочались медленно, словно в патоке. Точно! Сестра.

Новая атака. Град мелких каменных шариков устремился к голове. Я резко ушёл перекатом, они просвистели мимо, впиваясь в доски с глухим стуком. Выпрямился намеренно медленно и поймал взгляд Вероники.

Девушка следила за каждым моим движением, прикрыв рот ладошкой. Изумрудные глаза блестели, и я готов поспорить — под этой изящной ручкой прячется улыбка. Рыжие локоны колыхнулись, когда она чуть наклонилась вперёд.

Я послал ей воздушный поцелуй, демонстративно подмигнул. Дима дёрнулся всем телом, будто получил пощёчину. Пальцы сжались в кулаки до хруста, ноздри раздулись, делая его похожим на разъярённого быка.

— Знаешь… — повернулся я к нему, покачиваясь. — А у тебя очень красивая сестра!

Требухов взревел, теряя остатки контроля. Магия вокруг него вскипела зелёным маревом.

— Нет! — отчаянный крик отца Димы потонул в рёве толпы.

Вот только слишком поздно. Требухов уже сорвался. Магия земли сгустилась в его руках, формируя каменное копьё. Наконечник хищно блеснул кристаллическими прожилками, нацеливаясь мне в грудь. Я быстро прикинул: расстояние три метра, скорость… Твою мать, он же второго уровня! А возможности тела, скованного ядом…

«Будет больно!» — мелькнула мысль после молниеносных расчётов.

Удар! В последний момент я извернулся, уводя корпус с линии атаки. Каменное острие чиркнуло по моим рёбрам, вырывая ткань костюма. Но Дима среагировал мгновенно — крутанул древко, и тяжёлое навершие впечаталось мне в висок.

Мир взорвался вспышками, звуки смазались в сплошной гул. Перед глазами заплясали два разъярённых Требухова — оба с перекошенными от ярости лицами. В ушах зазвенело, к горлу подкатила тошнота.

Тело среагировало раньше мозга. Перекат в сторону, я вскочил на подгибающиеся ноги, тут же сместился вправо. Вовремя! Каменное копьё со свистом вспороло воздух там, где секунду назад был мой живот. По доскам ринга разбежалась сеть трещин от силы удара.

— А если так? — Дима крутанулся вокруг своей оси, и оружие описало широкую дугу.

Я попытался пригнуться, но яд сделал своё дело — реакция подвела. Кончик копья чиркнул по макушке, обжигая кожу. В глазах потемнело, во рту появился металлический привкус крови. Пошатнулся, хватая ртом воздух и пытаясь сфокусировать взгляд.

— Давай, сестрёнка, смотри, — злорадно заорал Требухов, делая резкий выпад, — как я его убью!

Толпа ринулась ближе, едва не снося канаты. Кто-то свистел, кто-то орал ставки, женщины ахали при каждом ударе. Я заметил, как Витас дал знак. Его люди уже положили руки на оружие. Молодец, понимает, что дело пахнет керосином.

«Соберись!» — рявкнул сам на себя, сплёвывая кровь. Яд пульсировал в венах всё сильнее, каждое движение давалось с трудом. Ещё один такой удар по голове, и можно отправляться к праотцам.

— Убей его! — истошный вопль Михаила Зубарова прорезал общий гул.

Дима оскалился, перехватывая копьё для решающего удара. В его глазах плясало безумие. Довёл-таки я пацана до белого каления. Он качнулся влево, пытаясь обмануть, потом резко развернулся…

Вот оно! Я успел заметить, как правая нога Требухова чуть подогнулась перед ударом.

— Нападай! — выкрикнул, подставляясь под атаку.

Дима бросился вперёд, занося копьё. В последний момент я рванул навстречу, уходя с траектории удара. Пальцы вцепились в его предплечье мёртвой хваткой. Источник отозвался мгновенно. Мой яд хлынул по каналам, впитываясь в кожу противника.

Требухов завизжал. Пронзительно, по-поросячьи. Каменное копьё рассыпалось в пыль, но он уже молотил меня свободной рукой по лицу. Костяшки впечатывались в скулы, в висок, в челюсть. Во рту снова стало больше привкуса крови, но я только усилил хватку.

Резко дёрнул его на себя, перехватил удобнее и впечатал ладонь в мерзкую рожу. Кожа под моими пальцами зашкворчала, словно масло на сковороде. Запах палёной плоти ударил в ноздри. Визг Димы перешёл в утробный вой.

Крики ужаса прокатились по толпе. Женщины отворачивались, мужчины отступили назад. Только Вероника продолжала смотреть на меня, не отрываясь. Закусила губу до крови.

— Нет! — Сергей Геннадьевич побежал к канатам, его лицо исказилось от отчаяния. — Прошу, пощади! Ты выиграл! Мы признаём победу. Не нужно убивать моего сына! Я верну долг!

Медленно убрал руку от лица Требухова. На бледной коже остался тёмно-зелёный отпечаток ладони — память на всю жизнь. Но с его рукой вышло хуже… Яд разъел плоть до самого локтя. Я оторвал конечность одним рывком и швырнул на доски.

Дима рухнул без сознания, тело билось в конвульсиях. Пожалел ли я его? Конечно, нет! Просто магия вдруг перестала подчиняться, а ещё накатила странная слабость. Качнулся в сторону, едва удерживаясь на ногах.

Мир вокруг поплыл, время начало двигаться рывками. Моргнул. На ринге уже Сергей Геннадьевич склонился над сыном. Ещё раз. Димы нет, только тёмное пятно крови на досках. Развернулся на крики, но звуки доносились словно сквозь толщу воды.

Люди метались, размахивали руками. Витас носился между группами охраны, отдавая команды. Георгий возник рядом, будто из воздуха, пытался влить мне в рот какое-то зелье. Почему всё как в тумане? Что происходит с восприятием?

Новая волна криков накатила, в этот раз слова прорвались сквозь вату в ушах. Что-то про похищение… Кого похитили? Голоса сливались в неразборчивый гул, сознание уплывало.

Странное ощущение растекалось по телу. Раньше такого не испытывал. Чьи-то руки тем временем подхватили меня под мышки, потащили куда-то. Я попытался повернуть голову — расплывчатые силуэты… Жора? Витас? Не разобрать.

Сознание прояснялось рывками. Похожее состояние я испытывал в прошлой жизни, когда одна гейша подмешала мне какую-то дрянь в саке. Должна была убить, но не рассчитала своих сил. Хорошо, что успели позабавиться до этого, а то совсем бы обидно стало. Тогда так же плыло восприятие, реальность дробилась на осколки…