— Павел Александрович! Павел Александрович! Здравствуйте! Очень рад вас снова видеть! — он кланялся так низко, что я испугался, как бы не сломал позвоночник.

— Приветствую, — произнёс равнодушно. — Вас что-то не устроило? Или возникли вопросы?

— Что вы… Мой господин очень рад качеству продукции, которую вы поставили, — затараторил слуга. — А больше всего его впечатлил ваш подарок!

Мужичок от возбуждения даже не замечал, что пот градом катится по его лицу.

— Мы вызвали алхимика в Томске, Альберта Сергеевича, — продолжал слуга. — Так он хвалил вашего алхимика, называл его гением, чуть ли не лучшим в империи. Пророчил ему будущее повелителя всех алхимиков! Плакал и клялся, что хочет пойти к нему в ученики.

Я едва сдерживал смех. Представил себе картину: чопорный Альберт Сергеевич, рыдающий над флаконом зелья. Вот уж действительно произвёл впечатление дядя Стёпа.

— Гаврила Давыдович готов обсудить с вами условия по новым зельям, — слуга перешёл на полушёпот, словно выдавал государственную тайну. — Если они будут заверены печатью седьмого ранга, их можно продавать в столицу очень выгодно.

Он выпрямился, едва не подпрыгивая от нетерпения:

— Поедем прямо сейчас! Наша машина быстро довезёт нас до Томска. Только, пожалуйста, возьмите своих алхимиков, чтобы познакомить их с господином Булкиным. Мы вас обратно привезём, все расходы по проживанию компенсируем.

Я стоял и улыбался, восхищаясь, как идеально сработала моя задумка. Даже выходка дяди Стёпы, когда он накидался с Альбертом Сергеевичем, обернулась неожиданной выгодой.

— Хорошо, — кивнул слуге. — Сейчас возьму своих алхимиков, и можем ехать.

В этот момент со стороны ворот донеслись взволнованные крики. Обернувшись, я заметил суматоху у входа. Охранники придерживали шатающуюся фигуру в изорванном платье. Когда они приблизились, я с ужасом узнал Елену.

— Подождите здесь, — бросил слуге Булкина и ринулся к девушке.

Она выглядела ужасно. Глубокие ожоги покрывали правую сторону лица, словно кто-то приложил раскалённое железо. Левая рука безвольно висела, неестественно вывернутая в локте. Платье превратилось в лохмотья — девушка придерживала его окровавленной рукой, чтобы прикрыть грудь. По ногам стекали тёмные струйки крови, смешанные с какой-то чёрной субстанцией.

Я подхватил её, отводя в сторону от любопытных глаз.

— Что случилось? — спросил, пытаясь оценить тяжесть ран.

— Эта… сука… — прохрипела Елена. — Тварь оказалась сильнее, чем мы думали.

Девушка закашлялась, и на губах выступила пена с прожилками крови.

— Она захватила Веронику, — продолжила перевёртыш, с трудом выговаривая слова. — Сказала, что поработит её… Сделает такой же, как она сама.

Елена вцепилась в мою руку с неожиданной силой:

— Павел Александрович, спасите сестру, пожалуйста… Умоляю!

Её голова запрокинулась, глаза закатились, и перевёртыш обмякла в моих руках.

Что-то скользнуло под кожу, оставляя за собой огненный след. Тварь двигалась быстро, пробираясь всё глубже. Я стиснул зубы, когда новая волна боли прокатилась по телу.

Мой источник словно взбесился. Яд хлынул по каналам, пытаясь достать паразита. Тварь замедлилась, но продолжала свой путь. Каждое её движение отдавалось новой вспышкой агонии.

Воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы. Я попробовал лёд, но эффект был тот же. Паразит словно замирал на мгновение, а потом упрямо полз дальше. Сука!

К горлу подкатила тошнота, перед глазами поплыло. Так, соберись! Нужно думать. Что я знаю о таких тварях? Ничего. Отлично… Просто прекрасно!

— Господин! — Витас склонился, пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Отойди, — процедил я сквозь зубы. Голос прозвучал хрипло, будто наждачкой по стеклу.

Лейпниш отступил на шаг, но остался рядом. Его рука легла на рукоять меча — старая привычка быть готовым ко всему.

— В домик, — едва слышно произнёс я, подхватывая безжизненное тело Елены.

Витас следовал за мной на расстоянии. Я чувствовал его напряжённый взгляд, но сейчас было не до объяснений. Твою мать, как же горит внутри! Каждый шаг отдавался новым приступом боли.

Осторожно опустил девушку на кровать. Её лицо исказила гримаса: даже находясь без сознания, она продолжала страдать.

— Никого не впускать и ничего не выпускать, — бросил Витасу. — Стой рядом.

Он молча кивнул. В его глазах читалась тревога, но вопросов Лейпниш задавать не стал. Хороший солдат — знает, когда нужно просто выполнять приказы.

Теперь следующий этап. Нельзя позволить всему пойти прахом из-за какой-то твари под кожей. Я махнул рукой Медведю и направился к слуге Булкина.

Мужичок заметно напрягся при моём приближении. Его взгляд метнулся к окровавленному платью, которое я держал в руках, потом к моему лицу.

— Павел Александрович, — улыбнулся он, но в глазах мелькнула настороженность. — С вами всё в порядке?

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как тварь продвигается вдоль позвоночника.

— Вы очень потеете… — заметил слуга и взглянул на домик, куда я отнёс Елену.

— Просто… — сжал кулак, когда новая волна боли прокатилась по телу. Твою мать, эта дрянь ещё и жжётся! — Несварение желудка. Знаете, у меня есть к вам одно предложение.

Паразит двинулся вверх по шее. Я стиснул зубы так, что челюсть свело.

— Чтобы мне не ездить к уважаемому Гавриле Давыдовичу несколько раз… — каждое слово давалось с трудом. — У нас наконец-то начали добычу кристаллов. Помнится, вы очень хотели иметь право первого выкупа?

— Да! — глаза слуги вспыхнули алчным блеском.

Я попытался улыбнуться, но вышла какая-то гримаса. По спине тёк холодный пот, рубашка противно липла к телу.

— Вот и отлично, — кивнул, борясь с желанием рухнуть на землю и выть от боли. — Сейчас вас сопроводят к месту добычи. Всё посмотрите, заодно увидите своими глазами качество. И мы сразу обсудим этот вопрос.

— Конечно! — обрадовался мужик, потирая руки.

Тем временем тварь почти добралась до источника. Перед глазами поплыло, но я заставил себя стоять прямо. Ещё немного…

— Вот только не всё так просто, — протянул, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике. — Сейчас прикажу собрать лучший отряд для сопровождения в лес. Там ведь монстры.

— Монстры?.. — слуга заметно побледнел, его глазки забегали.

— Не переживайте, — выдавил я сквозь новый приступ боли. — Мои люди — настоящие профессионалы. Обещаю, с вами ничего не случится.

Было видно, как мужичок мнётся: и хочется, и колется, но очень страшно. Я почти физически ощущал его внутреннюю борьбу. Давай же, решайся! Мне нужно время, чтобы разобраться с этой дрянью.

— Я согласен! — наконец выпалил он. — Давно мечтал увидеть тварей.

— Сейчас всё будет, — пообещал я, чувствуя, как паразит начал пульсировать и выпускать магию.

Отвёл в сторону Медведя. Фёдор смотрел настороженно — видел, что со мной что-то не так, но молчал. Хороший солдат. Ещё один.

— Слушай меня внимательно, — понизил голос до шёпота. — Собери человек сорок для охраны нашего гостя. Возьмите с собой лучшее оружие, броню, чтобы он был в шоке от наших возможностей.

В этот момент тварь дёрнулась особенно сильно, и я до крови прикусил щеку, сдерживая стон.

— Не ведите его сразу к руднику, — продолжил, когда боль немного отступила. — Погуляйте, покрутитесь. Пусть увидит тварей. Убейте, разделайте при нём, всё расскажите, словно это экскурсия. И только потом к кристаллам. Собирайтесь долго, чтобы вы только к вечеру вернулись.

— Понял вас, Павел Александрович, — кивнул Медведь.

Так, с одной проблемой вроде разобрался. Пора заняться остальными. И первая из них — эта дрянь, которая устроилась рядом с источником. Не могу понять, что у неё за магия, но горит внутри всё просто адски.

Губы растянулись в хищной улыбке. Что ж, давай поиграем, зараза… Я направился к домику, каждое движение отзывалось новой порцией боли. Тварь словно чувствовала это и впивалась глубже в нервные окончания.