Лия забавно наморщила нос, но все же принялась за рассказ. Сперва она методично перечислила всех гостей. Потом посетовала, что первый день показался ей самым скучным, несмотря на всю суету.

Размещение девочка тоже не оценила, пожаловавшись, что ей пришлось делить комнату с виконтессой Мельтс. Жуткой гордячкой и занудой, которая постоянно портила всем настроение своим кислым видом. И даже не пыталась быть любезной.

Зато второй день стоил всех неудобств. Слуги, по приказу старого Ормса, возвели большую снежную крепость, почти как настоящую. И в этой крепости все, кто не хотел сидеть в замке, играли в снежки.

— Из мальчишек самым старшим был Джер, остальные перешагнули рубеж детства где-то пару лет назад. Поэтому Джер объявил себя командиром и пообещал, что закопает всех девчонок в снег. — Лианна вдруг хихикнула. — Я, за это, сунула ему снежок за шиворот. А дочки Латорса так обкидали их снежными комьями, что мальчишки долго еще сидели в дальнем углу, не решаясь высунуться. Правда Джер разобиделся и сорвал с меня шарф, потом бегал, размахивая им, как трофеем.

— И ты спустила это ему с рук? — прищурилась Алес.

— Ну я попыталась его догнать, только это было очень неудобно, потому что постоянно приходилось придерживать шапочку.

Алесия понимающе кивнула. Крестьянки в этом мире ходили зимой в теплых платках. А вот аристократки носили плоские меховые шапочки, от которых в плане тепла почти не было толка. Зато сверху эти шапочки покрывались широким шарфом, который обматывался так, чтобы закрывать и уши, и шею.

Выглядело, к слову, красиво. Да и от холода защищало очень хорошо.

— И вот тогда-то… — Лианна понизила голос до шепота. — Ты меня слушаешь? Во дворе появился Морес. Когда он увидел, что происходит, то отобрал мой шарф у Джера и пообещал, что если подобное повторится, то надерет ему уши.

— Ммм… А тебе, как понимаю, сказал, что ты замечательная?

— Не совсем так. Он, как бы, сказал это даже не мне… — Лия отвела взгляд. — Я, на самом деле, случайно услышала. Мне так не хотелось сидеть в комнате с этой Мельтс, что я отправилась побродить по замку и случайно наткнулась на Джера с Моресом.

— И что же было потом?

Девочка вздохнула.

— В общем, я спряталась за шторой, чтобы лишний раз не попадаться Джеру на глаза. Я не собиралась подслушивать, правда! Но так получилось… — Лия покусала губу. — Морес отчитывал Джера, а еще, сказал ему, что я замечательная и очаровательная юная леди. И если Джер не бросит свои глупости, то однажды пожалеет. И что Морес больше не будет выгораживать его перед графом Ормсом. Дальше я не расслышала, потому что они ушли. Но… Морес считает меня очаровательной! Это полностью его слова. Знаешь, у меня до сих пор в груди все горит и даже голова немного кружится.

Алесия неслышно выдохнула, но все же, полностью вычеркивать Мореса из списка подозреваемых не стала. Потому что рассказ Лидии про слабительные травки, Лия тоже в свое время подслушала «случайно».

— А сам Морес больше с тобой не говорил?

Ответ женщина поняла без слов, слишком уж печально посмотрела на нее падчерица.

— Ну… я думаю, что он просто был слишком занят. Ведь ему надо было помогать старому Ормсу и развлекать гостей. Так что почти все время он проводил на взрослой половине, а мне можно будет туда выходить только через пару лет. Зато… — глаза Лианны снова заблестели. — Он помог мне повязать шарф, когда отобрал его у Джера. И даже коснулся моего плеча. И знаешь, что я тогда придумала?

— Боюсь даже предположить.

— Я на следующий день специально потеряла шарф в снегу. Думала, Морес снова выйдет. А он, оказывается, уехал со всеми на охоту. Зря только мерзла весь день. — пожаловалась девочка, шмыгнув носом. — Я думала, что в следующий раз мне повезет больше, но отец увидел, как я хожу без шарфа и запретил выходить из замка.

— Очень разумно с его стороны. — Алесия внимательно посмотрела на падчерицу. На ее блестящие глаза и пылающие щеки. Да и голос девочки, к концу рассказа, звучал уже не так звонко. И по коже пробежал холодок.

Внезапно захотелось надрать уши Моресу. Хотя парень и не мог знать, куда заведет его забота.

Резко покинув свое место, Алес подошла к падчерице и коснулась ее щеки. Лия дернулась.

— Какие у тебя ледяные руки…

— Ты вся горишь.

— Я чувствую себя просто замечательно! — запротестовала виконтесса. — Только немного устала, но это ерунда. Как жаль, что ты не поехала с нами…

— Ложись-ка ты лучше в постель. — перебила ее женщина. — Обед я прикажу принести сюда.

— Не нужно. — Лия мотнула головой. — Я не голодна. Я лучше посплю немного, а вечером расскажу тебе, какие старый Ормс вырезает изо льда вазы, они стоят у них на парадном крыльце…

Наконец, виконтессу удалось уложить в постель. Несколько минут Алесия сидела рядом, вслушиваясь в тяжелое прерывистое дыхание. Хотелось верить, что все ограничится обычной простудой, но что, если начнется пневмония? Или еще какая-нибудь дрянь?

Так что лучше перестраховаться и послать за Альмой. Без ее опыта здесь точно не обойтись.

Подвалы, где держали подозреваемых, находились под первым этажом. И представляли собой несколько переплетенных коридоров, с отдельными закутками, которые больше походили на кладовые, чем на темницы. Половина из них даже не имела окон.

Лайон не пытался опередить хозяина замка, но и не отставал от него ни на шаг. От серых грубых камней тянуло холодом, под ногами поскрипывал песок. А затхлый запах сгнившей соломы противно щекотал нос.

— Сперва поговорим с конюхом. — тяжеловесно произнес Нортман, остановившись у крайней двери. — И, граф Бартон, хоть я и позволил вам присутствовать на допросе, не советую вмешиваться.

— Иными словами, мне отведена роль безмолвного секретаря? — хмыкнул молодой человек, подавив желание ответить более резко.

Нортман чуть поморщился и, оставив замечание без ответа, отпер дверь.

Камера, где содержался конюх, оказалась совсем небольшой. И большую ее часть занимала лежанка. Из узкого окна под самым потолком лился свет. А на табурете, служившим одновременно столом, стоял обернутый шерстяным платком чайник.

Сам парень лежал под грудой толстых одеял, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию, но, при появлении гостей, тут же вскочил на ноги.

— Ваше сиятельство!

Нортман сделал легкий жест рукой, позволяя выпрямиться. Затем внимательно оглядел парня и только после этого заговорил.

— Думаю, тебе не надо объяснять, зачем мы здесь? Ты обвинил одного из лакеев в том, что тот намеренно испортил лестницу.

Конюх икнул.

— Своими глазами видел, ваше сиятельство. Клянусь!

— Продолжай.

На этот раз, рассказ был более связным. У парня было достаточно времени, чтобы обдумать свои слова. Когда же он замолчал, в камере на секунду воцарилась звенящая тишина.

— Почему же ты не сообщил обо всем сразу? — не выдержал Лайон.

— Дык это, а вдруг и правда был приказ? — конюх переступил с ноги на ногу. — А лезть в господские дела мне невместно.

— Значит, Торенс сказал тебе, что заморозил лестницу по просьбе графини? — спокойно подвел итог Нортман.

Парень кивнул. А Лайон вновь вскинул голову, уж не собирается ли граф Арельс обвинить во всем жену? По его лицу сложно было что-то понять.

— Уж не думаете ли вы, что…

— Граф Бартон. — осадил его мужчина. — Насколько помню, вы обещали не вмешиваться. Михаль, это все, что я хотел узнать. Но тебе придется задержаться в камере, пока я не побеседую со второй стороной.

Конюх согнулся в поклоне. О том, что придется еще некоторое время посидеть под замком, он не жалел. Да, скучновато. Зато работать не надо. А что его выпустят, парень даже не сомневался. Правда ведь на его стороне.

А вот Лайон был не слишком доволен. И когда они вышли в коридор, смерил Арельса ледяным взглядом.

— Надеюсь, вы понимаете, что моя сестра не стала бы отдавать такой приказ?