Краем глаза заметил взмах меча. Лезвие летело к горлу, целясь в сонную артерию. Я дёрнул руку твари на себя что есть силы. С влажным чавканьем конечность отделилась от тела.

Развернулся, используя оторванную руку как дубинку. Впечатал её прямо в капюшон. Присел, метя в пах, если он вообще есть у этой твари. Тень отпрянула. Взмах меча — лезвие просвистело в сантиметре от плеча.

И вдруг ублюдок исчез. Я застыл, сжимая трофей в руке. Что-то тут не так…

«Кровь, — пронеслось в голове. — Где, чёрт возьми, кровь?»

Ни единой капли не вытекло из оторванной руки. И там, где она крепилась к телу твари — тоже сухо. Поднёс конечность к глазам, разглядывая срез. Плоть была серой, безжизненной, словно кусок пластика.

— Какого… — пробормотал, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Мой напарник сполз по стенке, оставляя на камнях кровавый след. Отлично! Решил устроить перекур в самый неподходящий момент? Нужно будет ему об этом напомнить.

Воздух справа дрогнул, и тень материализовалась точно там, где я ждал. Крутанул трофейную руку, впечатывая её в балахон. По переулку разнёсся глухой удар, словно я бил по резиновой кукле. Развернулся, уходя от взмаха меча — лезвие просвистело в паре сантиметров от шеи. Очень точные удары.

Внезапно ублюдок схватился за свой оторванный обрубок и дёрнул на себя с такой силой, что у меня чуть плечо не вылетело. Ноги оторвались от земли, и я полетел вперёд — прямо на подставленный клинок. В свете фонаря блеснула отполированная сталь.

«Вот же дерьмо!» — пронеслось в голове, когда понял, что сейчас наживят на «шампур». Время словно замедлилось, позволяя разглядеть каждую щербинку на лезвии.

Я отпустил руку, вложив все силы в рывок вниз. Приземлился рядом с тварью, тут же бью по ногам. Мой удар свалил бы быка, любой человек должен рухнуть… Но эта мразь даже не покачнулась, словно вросла в землю. Вместо этого контратаковала в голову, меч описал широкую дугу.

«Значит, придётся сыграть в поддавки», — решение пришло мгновенно, хотя инстинкты вопили об обратном.

Я намеренно замедлил движение. Лезвие прошлось по плечу, вспарывая ткань и плоть. Боль прошила тело раскалённым прутом, перед глазами заплясали чёрные точки. Следом накатила слабость, но мне хватило этого момента. Я резко поднялся, его меч за моей спиной, ударить он не сможет. Мои пальцы вцепились в здоровую руку твари у самого плеча.

Странное ощущение, будто сжимаю желе или холодный кисель. Мышцы под пальцами двигались неестественно, словно перетекали. Плевать! Дёрнул на себя, вкладывая в рывок всю силу и магию. Меч со звоном упал на камни, отскочил и завертелся волчком.

Я ударил в живот. Кулак будто увяз в мягком тесте. В пах! Тварь даже не дрогнула, хотя бил так, что любой мужик уже корчился бы от боли на земле. Впечатал кулак в морду, сбивая капюшон. На мгновение увидел его лицо. Бледное, с неестественно растянутыми губами в застывшей улыбке. И тут эта мразь плюнула.

Чёрная субстанция, похожая на смолу, полетела к Дрозду. Источник взвыл, предупреждая об опасности. От этой дряни фонило такой мерзкой магией, что к горлу подкатила тошнота. Я ударил тень ногой в живот, одновременно выпуская иглы в летящую кляксу.

Они вошли в чёрную массу с противным чавканьем. Та замерла и зависла в воздухе. Я рванул к капитану — он уже без сознания, голова безвольно свесилась на грудь.

Выставил руки — одну вверх, другую вниз. Источник откликнулся мгновенно, выжимал последние капли силы. Между ладонями натянулась тонкая зелёная плёнка, похожая на мыльный пузырь. Чёрная дрянь врезалась в неё, заставив щит задрожать.

Взрыв отбросил меня к стене. Затылок и спина взорвались болью, в ушах зазвенело. Рана на плече словно загорелась заново, по руке потекла тёплая кровь. Я метнул последние иглы наугад, но тень уже растворилась в темноте переулка.

Склонился над Дроздом, морщась от прострелившей спину боли. Дело плохо… Лицо капитана белее мела, дыхание прерывистое, на лбу выступила испарина. Края раны на руке почернели и словно обуглились.

Странно, но я не чувствовал яда в его теле.

— Внутренний карман, — прошептал одними губами Дрозд, и дыхание стало хриплым. — Быстрее.

Я залез в пиджак и нащупал знакомую флягу. Он что, издевается? Помирает тут с почерневшей раной, а ему пойло подавай?

— Да-вай… — протянул капитан, с трудом шевеля побелевшими губами.

«Плевать! — решил я. — Хочет человек уйти пьяным — его право».

Открутил крышечку и чуть приподнял ему голову. Мутная белая жидкость потекла по губам. Совсем не похожа на ту «водку», что он хлестал в «Четырёх гусях». Дрозд жадно глотал, как умирающий от жажды.

Вдруг он закашлялся и перевернулся на спину. Тело выгнуло дугой, словно через него пропустили ток. Судороги били капитана так, что зубы стучали.

— Давай! Ты! Тоже пей! Быстрее! — в конвульсиях закричал Дрозд, цепляясь скрюченными пальцами за мостовую.

— Да я… — попытался отказаться от поминок живого пока ещё человека. Как-то не входило в мои планы присоединяться к его агонии.

— Магинский! Слушайся! — Дрозд напрягся всем телом, вены вздулись на шее.

— Только в качестве последнего желания, — улыбнулся я, продолжая краем глаза следить за тенями в переулке. Тварь исчезла. Теперь не сильно навоюется без рук, вон даже меч отставила.

Я поднёс бутылку к губам и сделал несколько глотков. Странный вкус… Настойка какая-то? Помимо спирта, явно чувствовалось что-то ещё — горьковатое, вяжущее. По консистенции больше похоже на зелье, чем на выпивку.

Закрутил крышечку, пожал плечами и положил флягу на грудь капитана. Встал, прошёлся до места схватки. Оторванные конечности твари валялись на камнях. Я поднял руки, внимательно рассматривая их в тусклом свете фонаря.

— Они разные, — выдал своё наблюдение вслух. Первая, которую я оторвал, была тоньше и длиннее. Вторая — массивнее, с искривлёнными пальцами. — Что за…

Огляделся. Это же совсем другой переулок! Пропали развешанные простыни, исчезли мусорные баки. Даже вонь кислой капусты, бившая в нос, куда-то делась. Вместо этого — чистая брусчатка и гладкие стены домов.

Место поменялось? Но как, чёрт возьми?

— Твою мать! — выдохнул Дрозд и тяжело упёрся о стену. — Это было близко…

Я ещё раз осмотрел переулок, пытаясь уложить в голове произошедшее. Кто бы мог подумать, что моя магия способна на такое?

Топот сапог прервал размышления — люди капитана спешили к нам. Жандармы подхватили Дрозда под руки, пытаясь поставить на ноги.

— Тише, тише… — поморщился он. — Вы не девку в борделе лапаете, а начальству помогаете. Всё, дальше сам.

Капитан продолжал держаться за стену, его грудь тяжело вздымалась. Внезапно мужика скрутило, и он согнулся пополам, извергая содержимое желудка на брусчатку.

Пока Дрозд очищался, я прокручивал в голове детали схватки. Эта тень… В ней не было ничего человеческого, кроме формы. Ни движения, ни сила не укладывались в рамки возможного. Либо у твари десяток источников в заднице, либо… Я даже не знаю, что предположить.

Отсутствие крови, невосприимчивость к яду, эти жуткие прыжки через пространство… И как мы оказались в совершенно другом месте? Явно какая-то особая магия твари.

— Магинский! — Дрозд вытер рот рукавом. — Ты там живой?

— Да, — повернулся к нему. — Только вопросов прибавилось. И претензий тоже.

— Это понятно, — кивнул капитан. — Ну-ка, иди сюда!

— Так шлюх будешь подзывать! — огрызнулся я, переходя на «ты».

— Ладно тебе, барон, — в голосе Дрозда появились новые нотки. — Дай проверю кое-что, не просто так зову. Сейчас в себя приду и всё объясню.

Капитан бегло осмотрел мою рану, взглянул в глаза.

— Живучий ты, барон, — усмехнулся он. — Мёртвым клинком задело, а сам на ногах. Меня в первый раз так скрутило… Думал, душу богу отдам. Неделю корчился. А ты… — прищурился мужик. — Случаем, не умирал раньше?