Слова вылетали из меня, словно пули. Каждая фраза — выстрел в самолюбие Нишанджи. Я видел, как белели его пальцы на рукояти сабли, как желваки играли на лице. Ещё немного, и он бросится на меня.

Выдохнул. Турки молчали и смотрели на Нишанджи, который покрылся красными пятнами и продолжал сжимать в руке свою саблю. Солдаты остановились за моей спиной, ожидая приказа.

Мужики, только дайте мне повод… Не подпишу мир? Плевать! Я вам пол-дворца разнесу. Думаю, моего генерала это устроит, а как укрепит боевой дух солдат… История выйдет славная, её будут рассказывать по всей стране.

Молодые турки встали, тут же вскочили все остальные. Они что-то сказали и развернулись.

— Принцы говорят, что увидели достаточно. Ты — русский мужчина! Султан возместит тебе всё. Они признали в тебе дипломата и что за тобой есть слово. Скоро увидишь их отца и поговоришь с ним, — перевёл Мустафа, и в его голосе прозвучало удивление.

Я быстро догадался, кто тут на самом деле главный. Не понимаю мотивов султана, зачем этот цирк нужен был. Его дети здесь главные, а эти великие вельможи выполнили роль декораций.

И вот это меня напрягло: что-то тут не так. Местный монарх задумал неладное. Осталось понять, что именно. Я от своей цели не отступлю. Мир будет подписан, и я получу свой титул.

Мустафа рядом выдохнул. Заметил, как по его лицу прокатились капельки пота. Ладно, дальше посмотрю, что они придумали. Манёвров у них не так много.

Кстати! Нужно заглянуть в тюрьму. Забрать свои награды и ещё с тем начальником поговорить. Почему-то мне кажется, что ему скоро станет плохо и он уйдёт на перерождение, нечаянно отравится смертельным ядом. С кем не бывает?

Уже развернулся, чтобы покинуть этот зал. И так времени убили достаточно.

Вскочил папаша Зейнаб и что-то крикнул, указывая на меня перстом. Может, хочет спросить моё имя?

— Он вызывает тебя на дуэль до смерти! — перевёл бей.

Я повернулся и посмотрел на мужика.

— Он вызывает тебя на дуэль до смерти! — повторил бей.

Моргнул несколько раз, переваривая информацию. Интересный поворот, хоть и ожидаемый. С самого начала этот напыщенный Нишанджи пытался на меня наехать, а теперь вот решил закончить всё по-восточному — кровью на песке.

— Да я понял, — кивнул, разглядывая папашу Зейнаб.

Нишанджи стоял с высоко поднятой головой, его глаза сверкали яростью и самодовольством. Губы презрительно скривились, а рука продолжала сжимать рукоять сабли, словно он готов был вынуть её прямо сейчас и отрубить мне голову.

Интересно. Так и что у нас на этот раз? Новая попытка избавиться от русского? Или… Есть вероятность, что так хотят моими руками убрать Нишанджи. В прошлой жизни я бы сам мог так поступить.

В зале царила напряжённая тишина. Принцы наблюдали с интересом, как будто оценивая мою реакцию. Остальные сановники переглядывались, некоторые с плохо скрываемым удовлетворением, другие — с тревогой. Они явно разделились на два лагеря, и сейчас каждый из них делал ставки на исход предстоящей схватки.

Элегантно. Важную персону убьёт житель другой страны. Вот только в этом действии есть подоплёка, и она мне не нравится.

Один из принцев что-то сказал младшему, и тот довольно хмыкнул. Я заметил, как молодые шехзаде обменялись многозначительными взглядами. Ба, они тоже в деле! Интересно, насколько далеко всё зашло в их планах?

Охрана позади меня напряглась, руки стражников легли на оружие. Ждут приказа? Или просто готовятся к любому исходу? Я небрежно оглянулся на них, показывая полное отсутствие страха. В конце концов, в моём пространственном кольце целая армия монстров.

— Пойдём! — толкнул меня бей, схватив за локоть. — Я всё тебе расскажу и объясню.

В его глазах читалась смесь страха и отчаяния. Интересно, какое место он занимает в большой игре? Фигура или игрок? Заложник или участник? Чем дальше, тем сложнее становилась эта партия.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул и посмотрел прямо в глаза принцам.

Самый старший из них слегка кивнул, словно одобряя мой выбор. Его тонкие губы изогнулись в едва заметной улыбке. А вот глаза… холодные, расчётливые. В них не было ни капли человечности, только чистый расчёт. И мне это нравится.

Мы вышли из зала в сопровождении охраны. Я чувствовал, как в спине пытались прожечь дыру. Больно не пришёлся по духу туркам. Удивился бы, если бы было по-другому… Мустафа молчал, пока мы шли, только изредка косился на меня с тревогой.

Длинные коридоры дворца казались бесконечными. На стенах висели дорогие гобелены с изображениями батальных сцен — побед османских войск, разумеется. Золото, серебро, мрамор — всё кричало о богатстве и мощи империи. Почти как в моём прошлом дворце, только с восточным колоритом.

Я наблюдал за охраной. Они смотрели на меня уже по-другому — не как на дипломата, а как на покойника. В их глазах читалось что-то среднее между жалостью и презрением.

Снова сад, снова фонтаны, снова подстриженные до тошноты кусты. Словом, культурная пустыня, в которой не было ни одного живого листочка, не вписывающегося в общую картину. Не для людей такие сады, а для богов. Только вот богов тут нет, а люди вынуждены ходить по дорожкам и восхищаться этой мёртвой красотой.

И вот мы уже в машине. Мустафа упал башкой на подголовник и закрыл глаза. Под его веками было движение, губы шевелились, а лицо не самое счастливое.

— Мне нужно подумать, — заявил он.

Да пожалуйста! Я откинулся на спинку сиденья и погрузился в свои мысли.

Грызня за власть — как же мне это знакомо. Мир другой, страна, а ничего не меняется. Ведь суть человеческой природы остаётся той же.

Машина плавно двигалась по улицам Константинополя. Я наблюдал за городом через окно. Торговцы, женщины в традиционных одеждах, дети, играющие в узких переулках, — обычная жизнь обычного города. И никому из них нет дела до того, что завтра русский дипломат будет драться насмерть с одним из высоких чинов Османской империи.

Чем больше страна, тем сильнее интриги. Взять хотя бы мой род. Клочок земли в Российской империи. Если бы не жила с кристаллами, никому бы и не нужен был. И даже так сколько всего мне преподнесли враги?

В памяти всплыли события последних месяцев. Покушения, предательства, битвы с монстрами. И всё из-за чего? Из-за желания контролировать источник власти и богатства. Будь то кристаллы в моём случае или политическое влияние в ситуации с турецким двором — суть одна.

Улыбнулся. А ведь я только начал. Даже города нет, не то что области. Вернулся мысленно к приказам, которые дал каждому из ключевых людей в роду. Может показаться жёстко, но на самом деле нет.

Перевёртыши — мои драгоценные жёны. Их удерживает от лишних действий что? Клятва крови. По факту они наполовину монстры, и это меня нисколько не смущает. Возможно, ещё есть чувства.

Вспомнил, как Вероника и Елена сражались с монстром в лесу. Та короткая сцена, которую я увидел через портал, врезалась в память. Их трансформированные тела двигались с нечеловеческой грацией и силой. И на мгновение я ощутил укол тоски — странное чувство, которого не испытывал очень давно.

Но… клятву крови можно снять. Такое зелье лежит у меня в пространственном кольце. А что есть ещё? Никто не даст мне гарантии в их верности и преданности, если они станут свободными.

Это как с турками. Кто знает, какие обещания даны здесь, какие клятвы принесены? А теперь старый хрыч Нишанджи решил всё порешать по-старинке: кровь за кровь.

Дальше Ольга. Милая, очаровательная девушка. С чего у нас началось знакомство? Из-за неё я не перешёл на ранг, потому что Смирнова украла у меня манапыль. Могу ли ей полностью доверять?

Перед глазами возникло лицо девушки. Курносая, с голубыми глазами, стройная, с маленькой грудью. Она так самоотверженно отдавалась алхимии после того ранения… Некромант вонзил ей нож в живот на площади, и я еле успел спасти бедняжку. После этого она изменилась, стала жёстче. Но я всё ещё помню то чувство, когда увидел её, истекающую кровью. Может ли она предать снова? Сама или под чьим-то контролем?..