— Красиво! — прокомментировал Алмазов, продолжая свой танец.

Следующим в ход пошёл кусок чешуи — серебристый, переливающийся. Зелье снова изменилось, стало золотистым.

Алхимик порхал по лаборатории, как бабочка. То брал порошок из одной банки, то капал жидкость из другой. Всё это он делал с театральными жестами, словно выступал на сцене.

— У вас сложная кровь, знаете ли, — произнёс на ходу, не прекращая своих манипуляций.

— Почему? — напрягся я.

— Она не подчиняется изменению, — пояснил Алмазов, доставая новый пузырёк. — Первый случай в моей практике. Но ничего, я пошёл по другому пути. Призвал основы, сосредоточился на них.

Потом он схватил ножницы и срезал прядь моих волос, добавил в смесь. Вспышка.

Представление продолжалось уже полчаса. Я смотрел на него новыми глазами. Неплохо работает, у мужика девятый ранг магии. Мелькала мысль, что Алмазов — немного дурачок. И она никуда не делась, просто теперь я был уверен в его силах.

Алхимик остановился. Жидкость в колбе перестала пульсировать. Она стала прозрачной, как чистая вода, но светилась изнутри мягким голубым сиянием.

— Почти всё… — улыбнулся он. — У вас сложная кровь, знаете ли.

— Готово? — я попытался перевести тему.

— Ага, — кивнул Алмазов. — Ваша кровь… Можете мне оставить её немного? Литр, например. И тогда не нужно платить.

Литр крови? Он что, с ума сошёл?

— Нет, — отрезал я.

— Может… — начал было алхимик.

— Не может! — теперь сам его перебил.

— Но…

— Без «но»! — оборвал я.

— Хорошо, — махнул он обиженно рукой. — Тогда подойдите, выпустите свою магию и выпейте.

— Лучше я сам. В другой обстановке, — сделал шаг назад.

— Вы меня не поняли, молодой человек, — объяснил Алмазов терпеливо. — Ваша кровь не изменилась в зелье. Такого в моей практике ещё не было. Поэтому мне нужно будет поддержать переход, чтобы основы, к которым я призвал… укрепились. Пейте давайте! Скоро придёт новый клиент. Или… уходите! Раз не хотите делиться интересной кровью.

Выбора не было. Я оказался рядом с колбой. Нужно определить, какую магию активировать. Лёд, яд, лечение, воду, нейтральную, затылочника? Была мысль спросить у алхимика, но передумал. Яд у меня появился первым, а он говорил про какие-то основы. Значит, пусть будет яд.

Зелёная энергия вспыхнула на ладони, я направил её в зелье. Жидкость отозвалась, засияла ярче.

— Давайте! Быстрее! — поторопил меня мужик.

Я схватил колбу и выпил содержимое залпом — сладкое, вкусное. И никаких ощущений, вообще ничего.

Посмотрел на Алмазова. Он выпускал энергию в мою сторону — золотистые потоки магии текли от его рук ко мне. Ждал. Минуту, две, три, пять. Ничего не происходило.Не получилось? Значит, план «Б» — контрабандисты.

Я зевнул. Алхимик вдруг задрожал и упал на пол. Подошёл к нему, проверил пульс — живой, дышит ровно. Просто отключился от магического истощения.

— Твою же… — выругался я. — Профессионал.

Что-то изменилось во мне. Пока не мог понять, что именно. Огляделся в поисках зеркала, но в лаборатории его не было. Пришлось спуститься на первый этаж. По дороге несколько раз запнулся, ещё три раза потерял равновесие, словно тело не моё.

На лице появилась улыбка. Кажется, всё-таки получилось. Вес тела изменился, и рост тоже, похоже. По-другому ощущается пространство — словно я стал ниже. Руки выглядели иначе — более худые, с длинными пальцами. Кожа стала светлее на несколько тонов.

— Вот ты где! — нашёл зеркало в прихожей.

Подошёл и посмотрел в отражение.

— Я его убью! — произнёс гневно.

Я смотрел на себя и не мог поверить. Закрыл глаза, ещё раз открыл, глянул на отражение.

— Сука… — выдохнул со злостью.

Зеркало в комнате алхимика отражало не то, что я ожидал увидеть. Мальчишка лет двенадцати-тринадцати, с тонкими чертами и большими тёмными глазами. Потёр знакомое лицо. Да, черты те же, что были в прошлой жизни, во дворце, когда меня готовили стать двойником короля.

Мозг анализировал ситуацию. Странно было дышать. Грудная клетка стала меньше, лёгкие не вмещали привычного количества воздуха. Пришлось вдыхать чаще, словно после долгого бега. А голос… Я попробовал произнести что-то вслух.

— Проверка, — сказал сам себе.

Вместо привычного баритона из горла вырвался тонкий звук. Противно до дрожи.

Обзор тоже изменился. Раньше я видел мир с высоты почти двух метров. Сейчас потолок казался далёким, мебель — гигантской, даже дверные ручки находились на уровне моей груди. Мир стал огромным и чужим.

Дотронулся до щеки. Кожа мягкая, без единого шрама. Поднял руку. Кисть стала тоньше, пальцы — короче. Сжал кулак. Силы — раза в три меньше. Может, в четыре, пять… Попробовал ударить ладонью по каменной столешнице рядом с умывальником. Больно. Очень больно. В прошлый раз такой удар расколол бы камень пополам, сейчас же лишь саднящая боль в суставах.

Я прибью этого алхимика!

Направился к лестнице, начал подниматься. Споткнулся на третьей ступеньке, ударился коленом о камень. Мозг ещё не привык к новому телу. Наработанные рефлексы и мышечная память теперь обманывали. Расстояния стали другими, центр тяжести сместился.

Второй этаж. Чуть не упал, зацепившись за собственные штаны. Проклятая одежда болталась на мне, как мешок на палке.

— Твою мать! — буркнул я тонким мальчишеским голоском.

Даже ругаться нормально не мог. Вместо устрашающего рыка — писк разгневанного хомячка.

И вот третий этаж. Дверь кабинета была приоткрыта, заглянул внутрь. Алмазов лежал на полу между колбами и ретортами, дышал. На моём лице расцвела ухмылка.

Может, достать паучков или мясных хомячков и пусть они жрут его? Медленно, постепенно. Начнут с пальцев, перейдут на стопы, голени… Чтобы он ощутил всю прелесть наказания за такую «шутку»?

Сдержался пока. Сука! Сука! Управлять организмом стало в несколько раз сложнее. Эмоции накатывали волнами — то ярость, то паника, то желание заплакать от бессилия. Это просто… просто… Подростковые гормоны. Они бушевали в крови, как ураган. Воспоминания о собственной юности во дворце всплывали сами собой. Те же приступы необъяснимой злости, те же перепады настроения. Только тогда мне их выбивали розгами и холодной водой.

Стоял и дышал, чтобы успокоиться. Вдох-выдох. Медленно. Считал до десяти. Техника, которой меня научили воспитатели. «Эмоции — враг разума, Павел. Контролируй их, или они уничтожат тебя».

Зал для фехтования во дворце. Высокие окна, паркетный пол, стеллажи с деревянными мечами. Мне тринадцать лет, и я пытаюсь отразить атаку наставника. Капитан Левшин — бывший гвардеец с лицом, изрезанным шрамами.

— Защита, сопляк! — рычит он, обрушивая удар за ударом.

Деревянный меч в моих руках кажется неподъёмным. Мышцы горят от усталости, пот заливает глаза. Но останавливаться нельзя.

Промах. Клинок наставника врезается мне в рёбра. Боль пронзает тело, дыхание перехватывает. Падаю на колени.

— Поднимайся! — орёт Левшин. — Враг не будет ждать, пока ты отдышишься!

В углу зала стоит граф Святополк-Мирский, молча наблюдает. Его лицо — каменная маска: ни сочувствия, ни жалости.

— Ещё раз, — говорит он спокойно. — И ещё. Пока не научишься драться, как король.

И запах. У детского тела другой запах. Меня чуть не стошнило от осознания. Я снова ребёнок, снова слабый и беспомощный.

Подошёл к Алмазову и пнул козла ногой. Он простонал. Наклонился и вмазал ему пощёчину. Рука была слабая, детская, удар получился несерьёзный. Ещё одну, ещё. Блин, как же приятно. Хоть что-то, пусть несильно, но всё же удовлетворение от процесса оставалось.

— А-а-а, — простонал мужик.

Он медленно открыл глаза и уставился на меня. Мутный взгляд стал фокусироваться. На его роже постепенно расцветала улыбка, взор стал более осмысленным.

Алхимик вскочил, как ошпаренный.

— Чудо! — воскликнул Алмазов, оглядывая меня с ног до головы. — Я превзошёл себя…