— Я тут тоже, чтобы разобраться в том, что происходит, — перевёл взгляд на жандарма у двери. — Сообщи капитану Дрозду, что Магинский Павел Александрович прибыл.

Служивый смерил меня оценивающим взглядом, кивнул и скрылся за дверью. Требухов дёрнул за рукав, отводя в сторону.

— Вот, прочтите, — протянул он измятый лист.

— Моё сердце уже занято, — усмехнулся я. — Давайте без любовных посланий.

— Это несмешно! — Сергей Геннадьевич едва не сломал зубы, настолько сильно их стиснул.

Я развернул бумагу, пробежался глазами. Ну надо же…

— Вот видите, это не я, — свернул письмо. — И с моим родом не связано.

— Павел Александрович, — Требухов забрал послание дрожащими пальцами. — Если бы это… От вас бы…

— Не стоит мне угрожать! — прорычал, впиваясь взглядом в мужика. — Не я начал. Вы с Зубаровыми и другими рвали мой род. Поверьте, то, что случилось с вашим сынишкой — этого недостаточно. Я буду бить дальше, пока вы не поймёте, что с Магинскими не стоит связываться. И мне плевать на ставленника императора. Запашный тоже ответит. И да, я знаю, что эта тварь стоит за всем. А он и сам прекрасно понимает.

Сергей Геннадьевич застыл с открытым ртом, словно рыба на берегу.

— Я не отдам Веронику любовницей! — наконец выдавил Требухов. — Она моя дочь! Земельная аристократка, а не дешёвка с улицы.

— Ну, это уже не ко мне, — пожал я плечами, наблюдая, как бледнеет его лицо. — Вон идите к своим друзьям Зубаровым. Им же ваша дочка нужна как подстилка для утех.

— Павел, я прошу вас… — Требухов шагнул ближе, его голос дрогнул. — Помогите спасти дочь, и я… Просите всё, что хотите. Я и так вам должен за то, что пощадили Диму.

— Магинский? — раздался знакомый голос. — Давай заходи!

Я окинул последним взглядом Сергея Геннадьевича, кивнул.

А вот и Дрозд… Моргнул от неожиданности — капитан в чистой отглаженной форме, гладко выбрит, и ни намёка на перегар. Даже стойка другая — прямая, военная.

— Где мой… — начал я, разглядывая это чудесное преображение.

— Ты про Витаса Лейпниша? — перебил капитан.

— А есть ещё варианты?

— У меня его нет, — Дрозд пожал плечами, одёргивая идеально сидящий мундир. — Точнее, был. А потом забрали.

Голова снова заныла тупой болью — слишком много событий для одной ночи. Я наблюдал, как Дрозд неторопливо прихлёбывает кофе из щербатой кружки. Капитан явно наслаждался моментом.

— И? Мне что, вытягивать нужно? — процедил я сквозь зубы.

— Служба безопасности империи, — мужик поставил кружку на стол, по кабинету разнёсся аромат свежесваренного напитка. — Тут ничего не поделать. Эти ребята имеют власть делать почти всё, что хотят.

— Куда? Когда? С кем связаться? — еле сдерживал рвущееся наружу раздражение, пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Павел Александрович, — капитан растянул губы в понимающей улыбке. В кои-то веки от него не разило перегаром. — Не переживайте, ничего с вашим человеком не случится. Пообщаются, уточнят и отпустят. Сами понимаете — замешаны земельные аристократы, и об этом лично попросил ставленник императора.

«Запашный… — нервно подумал я. — Куда же без него?» Варианты сразу замелькали в голове: «Зачем ему это? Отвлекающий манёвр? Месть? Или…»

— Обвинения? Подозрения? Хоть какая-то информация по моему человеку есть? — наклонился я вперёд.

— Ничего… — капитан развёл руками, отодвигая пустую кружку. — Начали составлять тут рапорт, и раз — за Витасом Лейпнишем пришли.

Дрозд сделал два неслышных шага назад, оказавшись рядом. Жандармы тем временем уже оттеснили Требухова с его людьми подальше.

— Магинский, — прошептал капитан, обдавая ухо запахом кофе. — А у тебя интересные кадры работают.

— М? — повернул я голову, отмечая непривычно серьёзное выражение его лица.

— Твой Витас мало того, что лейтенант разведки, так ещё и в плену был, — в голосе Дрозда послышалось что-то похожее на профессиональное уважение.

— Знаю, — кивнул я, припоминая рассказ о джунгарах.

— А то, что он сбежал и не встал на учёт? — капитан улыбнулся, но глаза остались холодными. — Это всё, больше я не могу тебе ничего сказать. И, кстати… Что там по поводу поимки головоотрезателя?

— Дочку Требухова искать никто не будет? — перевёл я тему разговора, разглядывая, как сменяется караул жандармов у входа.

— Уже, — Дрозд демонстративно зевнул, прикрывая рот ладонью. — Весь город на ушах. Передали информацию на дороги и станцию. Патрули… — он махнул рукой. — Девчонку не вывезут. Аристократы так решают внутренние противоречия. Глядишь, завтра всё уже будет в порядке.

Мысли закружились вихрем одна за другой: «Витас — нужно дождаться. Требухов с его обещанием вернуть долг… Ублюдок, который подставил меня с убийством. Род теперь только на мне. А Запашный после моих слов должен быть в бешенстве…»

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение последних суток давит на плечи.

— Что будем делать? — повернулся к капитану. — Мне, как идиоту, начать ходить, кричать, что убийца — подонок?

— Ну почему же так… — Дрозд хмыкнул, постукивая пальцами по кобуре. — Просто посетим несколько популярных мест, и ты там выскажешь свои мысли о случившемся в городе. Дашь нелицеприятную оценку. Потом нужно подождать. Люди будут наготове, когда ублюдок появится.

В голове мелькнула странная мысль: «А почему убийца так остро реагирует на критику?» Нормальный преступник плевать хотел на общественное мнение. Этот же словно специально нарывается на скандал.

— Предлагаю действовать прямо сейчас, — Дрозд постучал пальцем по кружке. — Пройдёмся по паре мест, и вы как глава рода Магинских выскажетесь о ситуации в городе. После эффектной победы только о вас и говорят.

— Нужно больше людей! — Требухов вмешался в обсуждение, его лицо покраснело от волнения. — Мою дочь надо искать! Вы понимаете? Мою дочь!

— Сержант! — рявкнул капитан. — Убрать отсюда гражданских, это мешает нашей работе. Выставите охрану перед лестницей. И следите!

— Есть! — кивнул мужичок.

Несколько служивых очень вежливо и с применением лёгкой силы вывели Требухова и его людей. Ещё недавно этот род пытался очень сильно нагадить. А теперь?.. Я же обещал, что все они скоро меня поддержат в вопросе Запашного? Начало уже положено…

— Переоденусь, и выдвигаемся, — капитан вылил остатки кофе на пол, одёрнул китель. — Если Витаса привезут, его задержат до моего разрешения. И да… — он многозначительно улыбнулся. — Насчёт близнецов. Я вам помог, теперь ваша очередь… Через десять минут.

Я кивнул, развернулся и спустился. Точно, совсем про этих двоих забыл в круговерти событий. А ведь они крайне важны в вопросе рудников.

У грузовика обнаружил Борова, который придирчиво разглядывал себя в боковое зеркало, расчёсывая усы.

— Останусь в городе, — сообщил ему. — Скорее всего, до утра.

— Отлично! — великан просиял, и очки съехали на кончик носа. — Загляну к Люське!

— Завтра заберёшь меня, — посмотрел я на небо. — Или уже сегодня? В общем, в восемь утра. А пока отдыхай.

Вернулся к зданию жандармерии как раз в тот момент, когда Дрозд спускался по ступеням. Капитан «преобразился», если можно так сказать. Волосы слиплись от какой-то сажи, от него разило убойной смесью пота, табака и алкоголя. Плащ, казалось, собрал на себя грязь всех подворотен Енисейска.

Мужик приложился к фляге, вытер рот рукавом.

— Я готов, — шумно выдохнул он.

— Куда мы пойдём? — спросил я.

— Давай в рюмочную «Четыре гуся», — Дрозд двинулся вперёд, чуть пошатываясь.

Узкая улочка вывела нас на широкий проспект. Магические фонари заливали всё вокруг ярким светом, выхватывая из темноты гуляющих горожан. Парочки держались за руки, военные и жандармы прохаживались важно, звеня шпорами.

— Магинский! — капитан пристроился рядом, от его плаща шёл стойкий запах перегара. Может, это всё-таки какой-то «парфюм»? — Скажи, ты чего добиваешься?