Копьё в моём животе начало крошиться, рассыпаясь в пыль. Каменная броня на его кулаке треснула, рассыпаясь, а магия, питавшая её, растворилась в моём эфире.

Кристи, воспользовавшись моментом, спряталась за моей спиной, прижимаясь ко мне и дрожа.

— Я думаю, хватит! — улыбнулся, глядя в глаза опешившему магу земли. — Или я буду вынужден выставить вас с моей земли!

Тапаев, наблюдавший за этой сценой с растущим интересом, вдруг дёрнулся. Его лицо исказилось от гнева, и он сделал шаг вперёд, активируя сразу несколько магических техник.

Земля под моими ногами задрожала сильнее, из неё начали прорастать каменные шипы. Воздух наполнился мельчайшими частицами пыли, которые закружились вокруг него, формируя защитный кокон. На его руках появились каменные перчатки с острыми шипами, а за спиной выросли каменные крылья — явно не для полёта, а для защиты и атаки.

— Мне ещё нужно быть галантным? — спросил я у Кристи.

Ответа на мой вопрос не последовало. Ну и хрен с ним — действуем по обстоятельствам.

Тапаев метнул в меня каменные копья. Три штуки, размером с руку взрослого мужика. Острые, с переливающимися рунами усиления. Хорошая работа, вот только…

Эфир внутри меня отозвался мгновенно. Серебристая пелена окутала тело, впитывая чужую магию. Копья замедлились, словно погружаясь в густой кисель, а затем рассыпались мелкой крошкой.

Он взревел и ударил ногой в пол. Земля задрожала, а затем вздыбилась под моими ногами, нашпигованная острыми каменными шипами. Выпустил ещё эфира, и земля вокруг меня просто… перестала подчиняться ему.

Кристи вцепилась в меня, как утопающий в соломинку. Её обнаженная кожа прижималась к моей спине, а грудь, едва прикрытая остатками бюстгальтера, вдавливалась с такой силой, словно хотела спрятаться под моей кожей. Она дрожала — не просто от страха, а от настоящего животного ужаса.

— Что за… — выдохнул Ротоковский, его зелёные глаза расширились от удивления.

Тапаев отступил на шаг, и на его каменном лице мелькнула тень сомнения. Он быстро справился с собой, но я заметил — он растерян.

— Я не бил в полную силу, — прохрипел Тапаев, сжимая кулаки. — Думал, что в этой помойной яме даже так хватит.

— Разумеется, — кивнул я с вежливой улыбкой. — Сложно вам, наверное, сдерживаться. Такая… мощь.

— В Терре-13 одни слабаки, — презрительно выплюнул коротышка, его кулаки покрылись каменной броней. — Солнцевы, Лучистовы, Световы — жалкие подобия настоящих магов. У вас тут даже негативы хозяйничают! Позор!

Ротоковский молчал, изучая меня, как хищник изучает странную, потенциально опасную добычу. Его узкое лицо исказилось — губы сжались, ноздри раздулись, глаза сузились до щелочек. Чем дольше он смотрел, тем больше менялось его лицо. Наконец, его губы растянулись в оскале, обнажая острые зубы.

— Тебя будет приятно убить, — процедил он. — А потом я из неё, — он кивнул на Кристи, которая вжалась в меня ещё сильнее, — сделаю сначала свою шлюшку, а когда она мне надоест — передам остальным.

— Я просто в восторге от перспектив, — усмехнулся, чувствуя, как Кристи трясёт всё сильнее. Её ногти впились мне в спину так, что я почувствовал, как они прорвали ткань рубашки и оставили следы на коже. — Но сначала — отдохните с дороги. Освежитесь.

— Боишься? — Ротоковский наклонил голову набок, как любопытная змея.

— Экономлю силы, — пожал плечами, усмехаясь. — Битва родов не за горами. А мне интересно, что вы умеете, кроме унижения полуголых девушек.

— Увидишь, — оскал Ротоковского стал ещё шире.

— Было приятно познакомиться, — выдавил я самую фальшивую улыбку, на которую был способен. — Господа пока могут заселиться в гостиницу. Уверен, что проблем от вас до битвы родов не будет.

Ротоковский кивнул Тапаеву, и они вместе, двигаясь с идеальной синхронностью, покинули зал. Их шаги гулко отдавались в тишине, напоминая бой барабанов. Когда звук наконец стих, я почувствовал, как напряжение в комнате немного ослабло.

Когда их шаги затихли, Кристи словно обмякла. Её пальцы разжались, руки безвольно упали, и девушка рухнула на пол, будто марионетка, у которой обрезали нити. Она упала на ягодицы, сжавшись в комок, обхватив руками грудь так, что она едва не выскочила из разорванного лифчика.

И заплакала. Не громко и истерично, а тихо, сдавленно, с мучительными всхлипами. Слёзы текли по её лицу, оставляя грязные дорожки на испачканной пылью коже. Дрожь прошла через всё её тело, словно электрический ток.

Часть меня дёрнулась — захотелось помочь, успокоить. Но прежде чем заниматься ею, нужно было решить другую проблему.

Подошёл к Карлу. Он стоял, хлопая глазами, как выброшенная на берег рыба. Его лицо побледнело настолько, что веснушки на носу казались брызгами грязи.

— Я… я… — пытался он что-то выдавить из себя. — Просто…

Мой удар пришёлся точно в челюсть. Его голова мотнулась, как у тряпичной куклы. Второй удар — в другую сторону. Третий — снова в челюсть. Бил, пока его мордашка не раздулась, как у хомяка, запасшегося едой на зиму.

— Ты позор, — выдавил, сдерживая желание сломать ему что-нибудь посерьёзнее. — Твою сестру тут чуть не отымели на твоих глазах.

— А что я мог сделать⁈ — взвизгнул Карл, его распухшие губы едва шевелились. — Что⁈ Скажи! Тапаев держал меня! Дёрнись — и мне конец! И всему роду Световых конец! Я думал о роде! О том, что будет дальше! А она… Дура! Сама полезла в драку и переоценила свои силы!

— Слышала? — повернулся к Кристи, которая продолжала плакать, сжавшись в комок. — Тут твой сыкливый братишка прав. Если бы меня тут не было, тебя бы уже несколько раз пустили по кругу. А может быть, и Карл присоединился бы к развлечению после уговоров.

Жестоко? Да. Но правда всегда жестока. Высокомерие и недооценка врага — частая причина смерти магов. Амбиции, самоуверенность — и вот тебя уже нет. Она же знает, что стоит на кону, что ей предстоит дальше. И так тупо повелась на провокацию. Да уж, Терра-13 действительно самая слабая.

— Приведи людей в порядок, — скомандовал Карлу, который всё ещё шмыгал носом, размазывая кровь по распухшему лицу. — Отдай приказ при виде гостей, если вдруг они захотят заглянуть к вам, открывать огонь на поражение. Переведи людей с Терры на охрану особняка патриарха.

Карл кивнул, отворачиваясь и пытаясь собрать остатки своего достоинства. Он сделал несколько шагов к выходу, потом обернулся, словно хотел что-то сказать, но передумал и поспешно покинул зал.

Так, вроде бы тут почти всё закончено. Ещё парочка уродов приедет, и можно будет начинать.

Подошёл к Кристи. Девушка сжимала грудь всё сильнее, и одна из них почти вылезла из разорванного бюстгальтера, явив розовый сосок. В другой ситуации это могло бы выглядеть соблазнительно, но сейчас вызывало только жалость.

— Пошли, — протянул ей руку. — Умоешься и приведёшь себя в порядок.

Она никак не реагировала. Просто продолжала бубнить себе под нос одно и то же, словно заезженная пластинка:

— Убью себя, убью, недостойная, слабая, дура, дура…

— Ладно тебе, со всеми бывает, — хмыкнул, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Ты же девушка, они из другой Терры, у тебя просто не было шансов.

— А ты… — она подняла на меня заплаканные глаза, красные от слёз. — Почему ты можешь? Почему у тебя всегда есть сила и чем ответить? Почему ты такой, Марк Эфир?

— Прям завалила вопросами, — пожал плечами. — Правильное питание, спорт, чтение… Ну и ещё тебе нужна моя сила и обоняние.

Карл, который всё ещё слышал наш разговор, стоя в дверях, хрипло засмеялся. Кристи дёрнулась, как от удара, и рявкнула:

— Пошёл вон!

Брат сначала не хотел подчиняться, но когда я метнул в его сторону тяжёлый взгляд, поспешно ретировался.

— Кристи? — подошёл ближе, наклоняясь к девушке.

— Убей меня, — произнесла она совершенно серьёзно. — Мне так стыдно…

Я опустил взгляд и понял причину такой истерики. Под ней расплывалось пятно