— Скажи, знаешь ли ты какие-нибудь средства для осветления кожи?

Этот вопрос можно было бы задать и мачехе, но Алесия, скорее всего, посоветует простые притирания и травяные отвары, от которых не так уж и много толка.

Гана медленно кивнула.

— Да, госпожа. Я слышала, что некоторые леди протирают лицо уксусом, а потом накладывают белую пасту из каких-то особых минералов и жидкого серебра. Состав держится в секрете, но ее можно приобрести в некоторых столичных лавках. Мой двоюродный брат одно время служил у одного из таких лавочников.

Девушка подалась вперед, не веря в свою удачу. Все оказалось даже проще, чем она ожидала.

— Эта паста действительно помогает?

— Брат говорил, что да. Только наносить ее следует ровным слоем, а на утро смывать теплой водой. — заметив, что ее слова вызвали живейший интерес, Гана продолжила, — А еще, госпожа, он рассказывал о чудодейственных каплях, которые придают очарование глазам. И даже один раз приносил мне, на самом дне флакона. От них взгляд становится таким выразительным… Правда матушка, когда заметила, отхлестала по щекам. Мол, негоже дочке простого бакалейщика так прихорашиваться.

Лианна сочувственно качнула головой.

— Это она зря. Нет ничего дурного в том, чтобы хорошо выглядеть.

— Мне не по чину, госпожа. Мое дело — работать.

— А ты можешь раздобыть для меня эти средства? — открыв одну из шкатулок, девушка достала несколько крупных монет. — Вот, что останется, разрешаю забрать себе. Но о моей просьбе никто не должен знать.

— Даже ее сиятельство? — Гана моргнула, нерешительно покосившись на деньги. С одной стороны, ей очень хотелось быть полезной. С другой же, необходимость действовать тайно — пугала. Графиня казалась не тем человеком, от которого можно что-то утаить. А где она вдруг чего-то не замечала, в дело вступала Агнета, чью строгость тоже давно успели оценить все.

Лия задумчиво постучала пальцем по столу. Что-то ей подсказывало, что Алесия может не одобрить предпринятые меры. Потому что иногда мачеха цеплялась к самым незначительным мелочам, и никогда нельзя предугадать заранее, что ей не понравится в следующий раз. Так что лучше не рисковать. Вот когда она спустится к завтраку, бледная, с огромными блестящими, как у Джины глазами, тогда и раскроет свой маленький секрет.

— Даже ее сиятельство. — подтвердила она решительно. — Ей я сама потом все расскажу.

Служанка не заставила себя долго ждать и уже через пару дней принесла несколько небольших склянок, упакованных в простенькую шкатулку из бересты. Алесия как раз куда-то отлучилась, отец отправился с Робином на конную прогулку, а потому, можно было разобрать новоприобретенные сокровища без риска привлечь чье-либо внимание.

— Смотрите, госпожа. — Гана достала плоскую керамическую баночку, высотой примерно в половину пальца. — Это и есть та самая паста для белизны лица. А это, — она показала склянку из мутного стекла, — уксус. Сперва протрите кожу им, затем влажными руками нанесите пасту и оставьте на ночь. Слой должен быть совсем тонким, примерно как лист пергамента. А на утро, после умывания, можно еще раз протереть лицо уксусом. Как сказал торговец, уксус закрепляет белизну. И если повторять этот ритуал с десяток дней подряд, то ваша кожа станет белой, как только что выпавший снег, и гладкой словно тончайший шелк.

— А здесь у нас что? — Лия достала еще одну керамическую баночку, содержимое которой напоминало подкрашенный жир.

— Твердое масло от истончения кожи. — тут же пояснила служанка. — По словам торговца, все заломы и изъяны, которые обычно не видны глазу, могут стать заметны на белоснежном лице. Масло же смягчит их и вновь сделает невидимыми.

Договорив, Гана вынула из шкатулки последний сосуд. Совсем крошечный, не больше мизинца. Наполнен он был всего на две трети, остальное же место занимала глубоко посаженная пробка.

— Экстракт черной ягоды, для блеска глаз. — благоговейно произнесла девица. — Его рекомендуется использовать не каждый день, а только для выхода в свет и по особым случаям. Но должна предупредить, он также способен вызвать легкую замутненность зрения, что совсем некстати, если решите занять себя рукоделием или чтением.

— А он безопасен? — осторожно поинтересовалась Лианна, испытывая одновременно и сомнение, и желание идти ради красоты до конца.

— Конечно. — уверенно отозвалась Гана, вытягивая пробку из узкого горлышка. — Замутненность проходит уже к следующему дню. К тому же, понюхайте, как он пахнет, разве опасное средство имело бы столь приятный аромат?

Лия взяла из ее рук склянку и, помня наставления Алесии, сделала легкий жест, как бы подгоняя к себе запах. Повеяло чем-то сладковатым, не то ягодным, не то цветочным. Но не приторным, а очень легким. Это склонило невидимую чашу весов в пользу средства и девушка кивнула.

— Пожалуй, ты права. Надеюсь, ты помнишь, что все это, — она указала на шкатулку, — должно остаться между нами. Я сама расскажу Алесии… когда посчитаю нужным.

— Конечно, госпожа.

Когда за служанкой закрылась дверь, Лия еще раз с особым чувством перебрала все баночки. Полюбовалась экстрактом черной ягоды, растерла между пальцами твердое масло, которое так походило на жир, понюхала сероватую пасту.

В отличие от экстракта для глаз, паста имела не самый приятный запах. Что-то среднее между отсыревшим подвалом и ржавчиной, с легкими нотками кислоты. Но ради белоснежной кожи можно и потерпеть. Зато какой эффект она произведет в свете!

Девушка на миг опустила ресницы, позволив себе немного помечтать, а затем аккуратно вернула баночки в шкатулку. До вечера еще далеко, поэтому сейчас их необходимо спрятать. Да так, чтобы никто не нашел. Особенно Робин.

Взгляд сам метнулся к сундуку, к шкафу, на матрас. Нет, все не то. Может полка над камином? Она достаточно высоко. Но там слишком на виду. Если Алесия заглянет, то наверняка заметит.

Закусив губу, Лианна продолжила изучать комнату, на предмет укромных мест. Которых, как она выяснила спустя пару минут, здесь просто не существовало. Придется поискать что-то за ее пределами.

— Гана!

Служанка тут же выросла на пороге и замерла, ожидая приказаний. Лия вручила ей заветную коробочку.

— Унеси пока к себе и спрячь. Принесешь вместе с вечерней водой для умывания.

Девица низко поклонилась.

— Как вам будет угодно, госпожа.

Оставшуюся часть дня Лианна старалась вести себя, как ни в чем ни бывало. Поболтала с Алесией о ее модных листках, послушала рассказ отца о законодательной комиссии, потом затеяла веселую возню с Робином.

Но несмотря на все ее усилия, мачеха все равно заподозрила неладное.

— Какая-то ты сегодня непривычно бодрая. — заметила она, когда девушка, прокружив младшего брата по гостиной, опрокинула того в диванные подушки, под заливистый смех.

— Разве? — деланно удивилась Лия. — Вроде бы такая же, как и всегда. И вообще, это все Робин. — беззастенчиво указала она на раскрасневшегося брата. — Просто кое-кто слишком расшалился.

— Хм… — Алесия чуть изогнула бровь, но тут вмешался отец.

— Видимо его так взбудоражила конная прогулка. — миролюбиво произнес он, появляясь на лестнице. — Однако скоро ужин, поэтому пора угомониться.

Робин, перестав крутиться, тут же уселся на ближайшую подушечку и накрыл ладошками колени.

— Все, я угомонился. — объявил он, стараясь не шевелиться. — А завтра мы поедем гулять?

— Завтра я буду занят, но через пару дней…

— Через пару дней мы приглашены на вечер к герцогу Рельсу. — негромко напомнила Алесия.

Нортман кивнул.

— Не спорю, но первая-то половина дня в полном нашем распоряжении. А Робину пора привыкать ездить верхом.

Лианна тихо отошла в сторону, чувствуя, как улетучивается все веселье. Всего пара дней. Едва ли за это время удастся как следует отбелить кожу. С другой стороны, какой-нибудь результат все равно уже будет. Либо придется добавить чуть больше сока в глаза, чтобы их сияние отвлекало от всех прочих недостатков.