— Не мне судить, конечно, — пожал я плечами, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Но как-то…

— Да они сами на нас вешались! — Василий повысил голос, его сапоги заметались по утоптанной земле. — Поили нас, а потом… — он замолчал, словно прикусил язык. — В другом городе их мужья подсели.

— Что ещё говорил капитан? — Николай прижался к решётке. В его голосе прорезались командные нотки.

— Много чего, — протянул я задумчиво, наблюдая, как братья переглядываются. Кажется, рыбка не просто клюнула. Заглотила наживку целиком. — Но мне-то что? Сидеть вам тут долго…

— Да пошёл ты! — младший пнул песок. — Это не нас в убийствах подозревают.

— Лицензии, — произнёс на это едва слышно, но эффект превзошёл ожидания.

Братья застыли. На их одинаковых лицах отразилась такая гамма эмоций, что впору писать учебник по физиогномике.

Тишину нарушил шум из камеры за спиной. Похоже, новый временный хозяин апартаментов. Грузный мужик лет сорока пытался встать, кряхтя и охая. Получалось у него не очень. Перекатился со спины на бок, подтянул колени к необъятному животу и кое-как поднялся, цепляясь за стену.

— Барон Жеванский, — представился он, тяжело дыша после своих акробатических упражнений. — Точнее, бывший.

Мужик явно нуждался в слушателях. История полилась, как из прорванной плотины. Служба в императорской канцелярии, жена, две дочери, жизнь удалась… А потом азартные игры. Долги росли, как снежный ком, пока не пришлось расстаться с титулом. Жена ушла, забрав дочерей, а сам он теперь грузчик на рынке.

«Заливает», — отметил я про себя, разглядывая его дорогой, хоть и помятый костюм. С таким брюхом много не наработаешь, да и руки слишком холёные для грузчика. Небось что-то совершил, о чём стесняется говорить.

Братья затихли, лишь изредка перешёптываясь. Василий методично ковырял землю носком сапога, словно пытался прорыть подземный ход. Николай привалился к стене, что-то бормоча себе под нос с закрытыми глазами. Думает…

Пусть помаринуются. Я им подкинул пищу для размышлений, теперь посмотрим, куда их это приведёт.

Только бы из особняка побыстрее приехали с документами. И надо бы узнать, как там Смирнов с моими деньгами. Мужик, конечно, тоже важен, с ним производство зелий должно ускориться. А они мне ой как нужны перед дуэлью с Димой. Весь город соберётся, нельзя ударить в грязь лицом.

Тяжела жизнь каторжная. Делать нечего, время тратится впустую. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике. Ядро пульсировало. Я всё так же на первом уровне. Спасибо Олечке…

Нужно найти способ прорваться в ближайшее время. Прокручивал план и задачи.

— Что ты говорил про возможность заработать? — Николай открыл глаза, в которых появился хищный блеск.

— Брат! — Василий приблизился к нему, схватил за плечо. — Это местный аристократишка. Что он может предложить? — в голосе прозвучало столько презрения — впору было морщиться.

— После того, что я узнал… — протянул я с ленцой, наблюдая, как желваки заходили на их лицах. — Наверное, ничего. Нужно было тогда соглашаться.

— Урод! — выдохнул младший близнец, сжимая кулаки.

— Лучше подумайте, чем вы сможете меня заинтересовать, и тогда вернёмся к этому разговору, — небрежно поправил манжет рубашки. — Уверен, что никто в накладе не останется.

Братья переглянулись и замолчали.

— Молодой человек! — раздался елейный голос за спиной. — Я ведь даже вашего имени не знаю. Мы же все тут коллеги по несчастью.

Обернулся. Жеванский смотрел на меня с преувеличенным интересом, его маленькие глазки блестели в полумраке камеры.

— Магинский Павел Александрович, — представился я.

— О! Для меня большая честь познакомиться с вами, — он просунул пухлую руку сквозь решётку. Золотой перстень тускло блеснул в свете фонаря. — Я был знаком с вашим отцом. Замечательный человек. Жаль, что судьба так рано забрала его у нас.

Что-то в этом тоне меня насторожило, но я не успел среагировать. Протянул руку для рукопожатия. И в тот же миг его пальцы, неожиданно сильные для такого рыхлого тела, сомкнулись на наручниках, как железные тиски.

Резкий рывок. Мой лоб встретился с холодным металлом решётки. В глазах потемнело от удара, а в следующее мгновение что-то острое вошло под рёбра.

— Сдохни, сучёнок! Как и твой папаша, ублюдок! — прошипел Жеванский мне в лицо.

Урод отскочил от решётки с неожиданной для его комплекции прытью. Близнецы подлетели к прутьям, их лица побелели от напряжения. Странно, что я это заметил.

— Охрана! — голос Николая прорезал затхлый воздух подвала.

— Легавые! Быстрей сюда! Тут человека у вас под носом убивают, — Василий вцепился в решётку.

Сука… Ещё чуть-чуть, и попал бы в печень. По телу прокатилась первая волна боли. Я закашлялся, во рту появился металлический привкус.

— Кричите-кричите. Вот только бессмысленно. Мальчик больше не жилец, — Жеванский захохотал, его брюхо колыхалось от смеха. — Яд сумрачной мыши…

Я стоял и крутил головой то на братьев, то на него. «Тварь!» — пронеслось в голове. Дыхание перехватило, словно кто-то накинул на грудь раскалённый обруч. Лёгкие горели адским пламенем. Перед глазами поплыли чёрные пятна.

Яд? Источник отозвался мгновенно, забил, как набатный колокол. Энергия хлынула по каналам к месту удара бурным потоком.

Я упал на колени и сжался. Раз! Тело сковало, будто в тисках. Каждая мышца окаменела, пульс молотом бил в виски. Звуки исказились, словно я оказался под толщей воды. Крики братьев доносились, как сквозь вату, но жандармы почему-то не спешили на помощь.

Токсин оказался на удивление мощным. Источник захлёбывался, пытаясь его поглотить, словно ком раскалённого металла. По венам потекло жидкое пламя, выжигая всё на своем пути.

«Давай!» — рявкнул сам на себя. Сжал зубы до хруста и потянул энергию глубже. Источник завибрировал, как перегруженный двигатель. Ещё! В глазах потемнело, но я продолжал давить, выкачивая отраву из тела.

Каждый вдох давался с трудом, грудь сдавило сильнее, пот заливал глаза. Время растянулось, как резина. А потом… Хлопок! Его никто не услышал, кроме меня.

Звук раздался где-то внутри, в самой глубине сознания. Источник треснул, и осколки медленно разошлись, как льдины по весне. Да ладно? Понимание обожгло мозг: «У меня всего несколько секунд».

Энергия хлынула из каналов в ядро бурным потоком. Без магии в теле я мгновенно ослаб, свалился набок. Источник норовил расколоться ещё сильнее, трещины ветвились, как молнии по ночному небу.

Но я держал его, вцепившись всей волей. Помирать сегодня не входило в мои планы. Губы сами растянулись в улыбке, и в тот же миг трещины затянулись, словно их и не было. А после источник увеличился, налился силой.

Удар! Магия хлынула обратно в каналы, устремилась к ране, жадно поглощая яд. Вот уж не ожидал… Даже не знаю, благодарить этого ублюдка или нет.

«Поздравляю со вторым рангом — Адепта», — мысленно усмехнулся сам себе. Похоже, удача решила немного компенсировать последние неприятности.

В коридоре загрохотали шаги. Жандармы, наконец, соизволили спуститься.

— Что произошло? — рявкнул один из них.

Слух возвращался — резко и сразу резанул по ушам. Я попытался что-то сказать, но… Ничего!

— Где вы были, твари? Специально медлили? — Василий чем-то стучал в решётку. — Тут человека убивают! Подсадили суку с оружием! Продажные мрази… Да таких, как вы, ублюдков нужно самих вешать!

— Что? — в голосе служивого мелькнул страх.

Лязгнул замок моей камеры. Жандармы подлетели, перевернули меня на спину. Представляю картину: кровь на рубашке, рядом поблёскивает нож.

— Быстро! — скомандовал второй. — В наручники ублюдка! Срочно доложить — кто привёл, кто досматривал, кто сюда определил!

— Есть! — топот убегающих сапог разнёсся по камерам.

— Твою мать… — надо мной склонился жандарм, его лицо побледнело. — Если он помрёт, тут не просто погоны посрывают. Головы полетят! Это же барон Магинский, земельный аристократ! Нас на фарш пустят… Лекаря! — заорал он так, что в ушах зазвенело. — Срочно!