— Вон оно что… — протянул я довольно. — Ну, раз так, мы тоже прокатимся. Хочешь?

— Конечно! — закивал пацан с детским восторгом. — Мне там понравилось. Красиво и людей много. Я бы очень хотел попробовать мороженое. Говорят, дивное лакомство. Только у меня денег нет.

— Ну, тогда буди эту красавицу. И сразу к особняку. Никаких переодеваний, поедем в город, — мой голос стал жёстче. — Смотри мне, если опоздаете хоть на минуту, я вспомню, что ты забрал и чего лишил.

— Понял! — метнулся Лампа к Ольге.

Я вышел из ангара, направляясь к машине. Значит, не подвела интуиция, жаль только, запоздала. Ничего, разберёмся.

Работа на территории радовала глаз. Все при деле, как в хорошо отлаженном механизме.

— Боря! — окликнул я водителя, который дремал в тени. — Прокатишь с ветерком до города?

— Как прикажете, — мужик выбросил окурок и нырнул в кабину.

Не успел я устроиться на сиденье, как из-за угла вылетели мои алхимики. Лампа нёсся впереди, размахивая руками, как ветряная мельница. Следом, путаясь в подоле платья, бежала растрёпанная Ольга.

— Что за спешка? — девушка плюхнулась на сиденье, пытаясь отдышаться. Её щёки пылали от бега. — У нас какие-то важные дела? Я вся мокрая, грязная… Не лучший облик для города.

— А ты на бал собралась? Или спать с кем? — задал я вопрос.

— Что⁈ Нет, конечно, — опустила глаза Смирнова.

Окинул взглядом свою «труженицу». Волосы наспех собраны в хвост, но непослушные пряди всё равно выбились, обрамляя лицо золотистым ореолом. Под глазами залегли тени — следы бессонной ночи. Платье помялось, на подоле пятна от реактивов. Похоже, ночные поездки к папеньке даром не проходят…

— Павел Александрович, — Ольга поймала мой изучающий взгляд. — Куда мы едем?

— Да вот решил тебя в публичный дом продать, пока ты ещё девочка, — растянул губы в улыбке. — Обещали хорошую цену.

— Что⁈ — возмутилась Смирнова, вскакивая так резко, что машину качнуло. — Как вы узнали?

В салоне повисла тишина, да такая густая, что хоть ножом режь.

— Я вам не рабыня! Понятно⁈

— Дура, куда⁈ — успел схватить её за руку, когда она дёрнула ручку двери. Машина как раз набирала скорость. — Ты совсем голову потеряла? Это была шутка!

— Несмешная, — буркнула девушка, заливаясь краской до корней волос. Отвернулась к окну, но я успел заметить, как дрожат её губы.

— Господин, — Лампа придвинулся ближе, обдавая меня запахом каких-то трав. — А как вы узнали, что она ещё не познала мужчину?

— Ничего себе ты словечки выбрал, философ доморощенный, — хмыкнул я, разглядывая его серьёзную мордашку. — Просто предположил. Она себя по-особенному ведёт.

Пацан с важным видом кивнул, будто ему открыли великую тайну мироздания, и погрузился в глубокие думы. А я откинулся на спинку сиденья, прикидывая, как половчее вывести на чистую воду эту парочку предприимчивых алхимиков. Или не стараться и всё сделать в лоб? Наверное, так и поступлю. Настроения после провала перехода на уровень никакого нет.

— Господин! — позвал меня водитель. — Куда в городе?

— В лавку Смирнова, — улыбнулся я.

— К отцу? — удивилась Ольга.

— Да. Хочу с ним поговорить о твоём предложении. Очень уж оно заманчивое.

— Замечательно! Это просто замечательно! — обрадовалась девушка.

— Ты даже не представляешь, как… — кивнул ей и стёр с лица улыбку.

Остановились перед лавкой. Ольга выскочила из машины первой, словно спасалась от напряжённой атмосферы в салоне. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что пялюсь на её филейную часть. Больно уж она упругая. Мотнул головой, отгоняя непристойные мысли.

— Подожди нас, — кивнул Борису.

Водитель молча прикурил, а следом за мной выбрался Лампа. Мы направились к лавке.

Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о посетителях. Игорь Николаевич уже сжимал дочь в объятиях, будто не видел её целую вечность, а не несколько часов.

— Павел Александрович! — поклонился он, неохотно отпуская девушку. — Рад вас видеть! Дела идут? Доченька помогает?

— Вы даже не представляете, как, — процедил я сквозь зубы. — Ольга, принесите вместе с Лампой зелья.

Смирнова кивнула, и они с пацаном выскочили на улицу. Пока ждал, нащупал в кармане две иглы. Эти точно последние. Во время поездки успел напитать их ядом.

В груди ворочалась глухая злость. Ненавижу, когда трогают моё! Когда воруют то, что принадлежит мне. А уж когда из-за этого срываются планы…

Тем временем алхимики вернулись. Ящики нёс Лампа. Лишь одно движение моей руки, и иглы вошли Ольге в шею, когда она оказалась рядом. Девушка только успела охнуть и застыла. Магия засветилась на моих пальцах. Увидев это, Игорь Николаевич напрягся, как струна.

— Тише… — предупредил я. — Не хочу убивать вашу дочь.

— Господин! — пискнул Лампа. — Зачем?

— Павел Александрович! — повысил голос отец. — Что вы себе позволяете?

— Отличная тема для разговора, — убрал я свою магию. — Вот и поговорим о том, кто что себе позволяет. Начнём, знаете, с чего? Оленька решила меня обмануть и обокрасть.

— Ложь! — рявкнул мужик. — Не смейте такое говорить! Она никогда бы…

— Правда? — приподнял я брови. — Ну, дорогуша, рассказывай, что скрываешь.

Чуть потянул иглу. Смирнова дёрнулась.

— Вы мне нравитесь! — выпалила она. — Постоянно снитесь. И я хочу… Первый раз…

— Так! Стоп! — оборвал поток откровений.

В лавке повисла звенящая тишина. Смирнов сверлил меня убийственным взглядом. Лампа хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Щёки Ольги залились краской.

— Про манапыль, — уточнил я, стараясь не думать о только что услышанном.

— Когда мы делали зелье… Я держала руку Евлампия, — голос Ольги дрожал. — Дурак насыпал два грамма, а нужен один. Пока он был сосредоточен, мы отмерили только половину. Вы стояли с закрытыми глазами. Другую часть я забрала и заплатила папиным кредиторам.

— Дочка… — Смирнов рванулся к ней.

— Стоять! — отрезал я и почувствовал, как в висках стучит кровь. — Сколько стоит один грамм?

— От ста тысяч рублей, — мужик замер на полушаге.

— Подведём итог, — каждое слово давалось мне с трудом. — Из-за вашей дочки я не поднял уровень, потерял ещё два грамма. Итого триста тысяч рублей. У вас есть такие деньги, чтобы компенсировать?

— Что⁈ Нет. Конечно, нет! — замотал головой Игорь Николаевич. — Я даже за три года столько не заработаю.

— И что мне с вами делать? — процедил сквозь зубы. — Даже если Оленьку продать для плотских утех, ей потребуется много времени…

Мерзко говорить такое, но пусть лучше думают, что я способен на это, чем узнают, насколько меня задела их маленькая кража. Никто не смеет брать моё. Никто.

— Нет! Я ваш! Делайте со мной, что хотите. Умоляю! — рухнул на колени Смирнов. — Я сделаю всё. Только не трогайте мою…

— Господин! — подал голос Лампа. — Неправильно девушку…

— Да что ты говоришь! — оскалился я. — Использовать мой осколок кристалла, значит, правильно? Воровать манапыль и лишать уровня — тоже? Так?

— Я… Просто… Я… — пацан побелел, наконец, осознав масштаб содеянного.

— Папа взял деньги, чтобы открыть лавку, — Ольга заговорила быстро, глотая слова. — Мы старались. Пошли на то, что покупали краденые части монстров. Но… время шло. Если бы я сейчас не отдала, отца бы сделали рабом, а меня — любовницей.

— Какая трогательная история, — выдохнул я. — Правда. Вот только что это меняет для меня? Пришла бы и честно сразу сказала. Я бы придумал что-нибудь. А так…

— Умоляю, — прошептал отец.

— Я сделаю всё, что прикажете, господин, — тихо произнесла Смирнова.

Злость снова всколыхнулась, но уже не такая острая. Мучить женщину, пусть даже предавшую… Слишком мал её грех. Убить? Возможно. Отца тоже? Почему бы и нет. Я им такую возможность дал. Прикрыл, помог, и вот тебе благодарность.

— После того, как вы меня спасли… — в голосе Ольги зазвенели слёзы. — Я больше ни о чём думать не могу. Вы мне нравитесь. А так эти люди бы навредили вам. Они бы забрали меня. Я не хотела, клянусь!