Каждый раз, когда девушка вспоминала об этом, душу переполняло едкое разочарование, смешанное с обидой. Хотя злиться надо было только на себя. Ведь пока она не узнала, кто под маской, с ним было так легко.

От того, наверное, голова и шла сейчас кругом.

Сам виконт Ормс до конца вечера так больше к ней и не подошел. И с одной стороны, Лия была этому только рада. А с другой… где-то на краю сознания билась сердитая мысль, что Джер мог бы и вспомнить, что приглашал ее еще на один танец.

Впрочем, это не имело никакого значения, потому что она все равно не стала бы с ним танцевать.

Окончательно запутавшись в чувствах и мыслях, Лианна вновь пришла к тому, что самое разумное — выкинуть виконта из головы. Не думать о нем, не замечать, не разговаривать с ним без крайней на то необходимости. Даже если он и правда не хотел ничего дурного, кто знает — что взбредет ему в голову в следующий раз?

— У меня для тебя сюрприз! — голос мачехи прорезал сонную тишину утра.

Но несмотря на ранний час, Лианна уже не спала. Сидя перед зеркалом, она сосредоточенно расчесывала густые волосы, для удобства разделив их на небольшие пряди. Это нехитрое занятие успокаивало и помогало собраться с духом перед сегодняшним днем.

Потому что впервые за много дней ей предстояло появиться в свете без маски. Увы, волна маскарадов, прокатившаяся по столице, так же быстро сошла на нет. Чувство новизны растаяло, хорошие наряды в старых сундуках закончились и многих потянуло к привычным старым вечерам.

И хотя лицо за это время успело прийти в порядок, Лианне казалось, что оно уже не такое гладкое, как было до злополучного отбеливания. Особенно не давали ей покоя два маленьких шрама — чуть ниже виска и над бровью. Алесия утверждала, что их почти не видно, но стоило заглянуть в зеркало, как они тут же бросались в глаза.

Поэтому настроение было таким же серым, как тучи, нависшие над столицей. И это нельзя было поправить никакими сюрпризами. Так что Лия отнеслась к сообщению мачехи довольно равнодушно.

— И в чем же он заключается? — вежливо спросила она, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. — Графиня Варенс отменила бал?

Алесия выразительно хмыкнула и, вместо ответа, водрузила на дамский столик большую коробку, которую держала в руках.

Девушка подняла брови.

— Это что?

— Может, заглянешь внутрь? — предложила женщина.

Пожав плечами, Лианна послушно сняла крышку, не ощущая даже слабой искры любопытства. Коробка была из плотной ткани на каркасе, а внутри… Девушка вытянула нечто изумрудно-зеленое, слишком легкое, чтобы быть платьем и вдруг охнула, сообразив, что держит в руках.

По губам мачехи скользнула улыбка.

— Нравится?

— Алесия, это же… это… — Лия на несколько минут растеряла все слова. Бесцветное утро вдруг утратило всю свою неприветливость, словно за окнами и не подступала вплотную зима.

— Водная дева. — подтвердила женщина. — Теперь ты ничем не будешь отличаться от остальных. Правда пришлось отказаться от выреза на спине, но… — прежде чем она успела закончить, Лианна взвизгнула и повисла у нее на шее.

— Алесия, спасибо! — горячо зашептала она, — Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Но ты же говорила, что отец…

— Не в восторге, но и не возражает. — упокоила ее мачеха. — Особенно если ты будешь вести себя, как благоразумная юная леди, и не позволишь себе никаких глупостей.

Лия даже не стала уточнять, о каких глупостях идет речь. В конце концов, она ведь не Робин и прекрасно знает, как надо вести себя в обществе. Что дозволено, а что нет. Тончайшая ткань, со вшитыми для блеска серебряными нитями, приятно скользила в пальцах. Она была такой нежной, такой невесомой, что девушке совершенно не хотелось выпускать ее из рук.

Даже мысль о том, что придется отказаться от всех нижних юбок и обойтись одной сорочкой ее не пугала… ровно до того момента, пока не пришло время собираться на бал.

Чтобы втиснуться в узкое платье, понадобилась помощь сразу четырех служанок. Наряд был красивым, бесспорно. Однако сидел почти так же плотно, как собственная кожа, сковывая движения и натягиваясь при попытке сделать даже небольшой шаг.

Бросив один единственный взгляд в зеркало, Лианна почувствовала, как к щекам приливает краска. Платье, скрывая тело, одновременно не скрывало ничего. Более того, подчеркивало каждый изгиб. Даже ночная сорочка была скромнее.

Пришлось напомнить себе, что так сейчас одеваются почти все девицы. К тому же, разве она сама не хотела выглядеть не хуже других?

Пытаясь привыкнуть к новому наряду, девушка долго бродила по своей комнате. Волосы, в этот раз, были без украшений и уложены в высокий узел, а в ушах поблескивали капельки изумрудов. Такие же, как и в тонком браслете. Руки ниже локтей прикрывались только прозрачными рукавами, из-за чего по коже то и дело пробегал легкий холодок.

— Госпожа, карета уже подана. — сообщила служанка, заглянув в приоткрытую дверь.

Лианна обреченно вздохнула, испытывая непреодолимое желание переодеться. Мода модой, но от одной мысли, что придется показаться на люди в таком виде, в груди поднимался жгучий стыд. С другой стороны — Алесия так для нее старалась…

Девушка закусила губу, собираясь с духом.

— Передай, что я сейчас спущусь.

Мачеха встретила ее появление улыбкой. Лия слабо улыбнулась в ответ, решив, что никогда не признается, насколько ей неуютно в новом платье. Ведь еще совсем недавно она так хотела его получить.

Отец же чуть нахмурил брови, но, к счастью, промолчал. Хотя его неодобрение буквально повисло в воздухе. Девушка смутно подозревала, что если бы все зависело только от него, он никогда не позволил бы ей отправиться на бал в таком виде. И был бы прав.

Всю дорогу до дома графини Варенс, Лианна не могла справиться с волнением. И к моменту, когда карета остановилась у высокого каменного крыльца, девушка едва держалась на ногах.

Правда Алесия поняла ее дрожь по-своему.

— Замерзла? — сочувственно поинтересовалась она, первой выходя из кареты.

— Угу.

Вступая в ярко освещенный зал, Лия не могла отделаться от мысли, что к ней прикованы все взгляды. Хотя едва ли это было так. Ведь многие девицы ее возраста щеголяли в похожих нарядах. И, казалось, совершенно не испытывали неудобств.

Внутренне подобравшись, Лианна постаралась изобразить приветливый вид. Она улыбалась, кивала старым знакомым, но как только родителей утянула за собой хозяйка вечера, скользнула к дальней стене. И только тут позволила себе перевести дух.

А ведь впереди еще и танцы…

— Мне кажется, или еще одна особа решила отказаться от своих вкусов и раствориться в толпе? — насмешливо процедил кто-то, очень знакомым голосом.

Лия обернулась, хотя прекрасно знала, кто всегда сидит в самом дальнем углу.

— Я тоже рада тебя видеть, Августина.

В последнее время между ней и виконтессой Мельтс сложились довольно странные отношения. Их нельзя было назвать дружбой, но подсознательно девушка чувствовала, что эта странная угрюмая девица относится к ней чуть лучше, чем к другим. Правда последнее не мешало Августине отпускать довольно едкие, а иногда даже обидные замечания.

Вот и сейчас она лишь хмыкнула на ее слова, чуть изогнув губы.

— Ты не рада. Единственное, что тебя сейчас действительно заботит — твой вульгарный откровенный наряд. Ты жалеешь, что позволила себя так обрядить и чувствуешь себя курицей, которую ощипали от перьев и выставили на блюде в лавке мясника.

Лианна вздрогнула. Хоть в словах Августины и была доля правды, но нельзя же выпаливать ее так, в лицо.

— Я давно хотела это платье и…

— … и тем не менее, я права. Иначе бы мои слова тебя так не задели. — безжалостно закончила виконтесса Мельтс.

Девушка вспыхнула.

— Знаешь, будь ты немного вежливее, тебя бы не сторонились окружающие.