— К нам снова забрались! — это даже не вопрос, а констатация факта. Я нахмурился и чуть прищурился от дыма.

— Да, — зубы Витаса скрипнули, желваки заходили на скулах.

— И никто не видел? — развернулся и замер.

Рядом с домиком лежали двое наших. Подошёл, опустился на колено рядом с телами. Кожа бледная, почти прозрачная, словно пергамент. Лица искажены в последней гримасе ужаса. Тела будто высохли изнутри, сморщились, как печёные яблоки.

— Магия крови… — голос Витаса прозвучал глухо.

— Кровяши? — поднялся я, отряхивая колени. — Как мило. Некромант с игрушкой есть, маги крови — тоже. Осталось только ментальных дождаться, и можно звать Дрозда. Вот он обрадуется.

— Господин! — окликнул меня один из охотников. — Тут кое-что есть.

Я подошёл ближе. В свете пожара блеснул шёлк. Изумрудное платье с тонкой вышивкой по краям, пояс перехвачен белой лентой. Что-то похожее я уже видел недавно. Точно! В таком же наряде была Вероника Требухова.

— Интересно как. Девушка тут разделась? — провёл пальцами по ткани.

Платье срезано, как и нижнее бельё. Резкие, рваные края. Я нащупал что-то в складках, вытащил сложенный лист.

— Да что за вечер такой? — усмехнулся — Все мне послания пишут.

Витас материализовался рядом, словно из воздуха:

— Это ловушка, — пробежался он глазами по тексту.

— Конечно, — кивнул я, разглядывая послание.

— Она нам никто, — в голосе Лейпниша прорезалась сталь. — Плевать, что будет с ней. Требуховы, Зубаровы и остальные… Твари хотели разорвать наш род. Я сейчас же отправлю людей на охоту. Никаких улик не останется, на вас никто не подумает.

— Хм… — задумался, чувствуя, как ночной ветер холодит кожу через тонкую ткань. — Собирай две группы, а я пока пойду оденусь. Хочу прогуляться по своей земле.

В руках шелестело очередное послание. Я сжимал пальцы и наблюдал, как пламя пожирает ещё одну мою постройку, а люди суетятся вокруг мёртвых тел. Ночной воздух пропитался дымом и горечью потери.

— Похороните их как воинов, — сказал, глядя на бледные лица погибших. — Повышенная готовность, — повернулся к Витасу.

— Господин!.. — Лейпниш шагнул ближе, намереваясь что-то спросил. На лице застыла тревога.

— Думаю, — оборвал его, прислонившись к дереву.

Перед глазами всплыло лицо Требухова. Его письмо жгло карман халата. Мольбы о помощи, признания в любви к дочери, извинения за всё, что он сделал с Магинскими… К тому же старик прямо указывал на Запашного как на зачинщика кампании по уничтожению моего рода.

Губы растянулись в улыбке. Теперь у меня есть доказательство вмешательства ставленника императора в дела аристократов. Такой козырь может разорвать и без того хрупкий союз земельных родов с монархом. Использовать сейчас? Рано… Нужно больше фактов, больше компромата. А потом ударить — жёстко и беспощадно.

Что-то толкнуло Требухова пойти против Запашного. Наверняка он ждал активного участия в поисках дочери. И тут всплыли Зубаровы с их «щедрым» предложением — сделать Веронику подстилкой Миши. Унижение высшей пробы. Убийство чести рода, не меньше.

Пальцы смяли бумагу. Значит, Требухов пошёл ещё дальше. Предложил мне не только руку дочери, но и будущее место главы рода. Если такая информация дойдёт до Запашного или Зубаровых, мужику точно не жить. Да и Диме тоже.

Я развернул новое послание, буквы плясали в свете догорающего пожара. Бегло прочёл. Из письма выходит, что Веронику держат в заложниках. Её одежда — здесь, на моей земле. А это прозрачный намёк на причастность Магинских. Отправитель назначил встречу у сгоревшей стоянки, и, конечно, я должен прийти один.

Перечитал угрозы. Если не явлюсь, девушку изнасилуют и убьют, а тело бросят на моей земле, где его позже, конечно, найдут. Похититель заверил, что свидетели уже готовы дать показания.

Пальцы стиснули бумагу до хруста. Как они собираются это провернуть? Зубаровы, что ли, заявятся? И кто им поверит?

— Павел Александрович, — тяжёлая рука Витаса легла на плечо.

Я открыл глаза, взгляд зацепился за нашивку рода, которую сжимал Лейпниш. Оскалился, подумав: «Вот оно что!» Повторяете мой старый трюк? Даже своего придумать не смогли? Хотят использовать теперь нашивки моих людей против меня же?

— Чья она? — спросил я, разглядывая вещицу в отблесках догорающего пожара.

— Андрей… — Лейпниш шмыгнул носом, отводя взгляд. — Из новеньких наёмников. Помните тех двоих с рангом посвящённых?

— Это блондин высокий? Говорливый такой? — перед глазами всплыло самодовольное лицо.

— Да, — кивнул Витас. — Вы тогда ещё спрашивали, кто доставал алхимиков?

— А? Точно!

— Это были те двое. Решили, что мужик, которого привезли, отравлен чем-то опасным и заразным…

— Они пропали? — хмыкнул, уже зная ответ.

— В день вашей дуэли, — Лейпниш опустил голову. — Я уехал, а когда вернулся…

— Мило… Очень мило, — потёр лицо, чувствуя, как шершавые ладони царапают кожу.

Посмотрел в глубь леса, где тьма казалась особенно густой. Охота, значит?

— Две группы должны быть готовы через тридцать минут, — начал отдавать приказы. — Зелья раздать каждому. Ну, ты понял. Тем, кто пойдёт. Остальные поделить между всеми, кто останется. Алхимиков перевести в особняк. Службу безопасности поставить на уши. Близнецы вернулись?

— Да, спят, — кивнул Витас.

— Запереть их и не выпускать, — добавил, наблюдая, как последние языки пламени облизывают почерневшие брёвна. — Смотрите за ними. Они нужны мне живыми, слишком дорого обошлись.

— Есть! — Лейпниш выпрямился, как струна.

— Ну что, пойдём собираться? — улыбнулся я, чувствуя, как внутри разгорается азарт предстоящей охоты. — Проверим, кто тут любит играть с чужими нашивками.

Вернулись с Витасом на территорию, где уже кипела работа. Петруха и Захар выстроили два отряда по десять человек — знакомые лица. Медведь, несмотря на похмелье, проверял оружие. Новенькие ружья поблёскивали в свете фонарей, вокруг пахло смазкой и порохом.

— Всем проверить патроны и взять зелья! — командовал Витас, расхаживая между бойцами.

В прошлый раз оружие себя неплохо показало — водяной мишка постепенно поддался магическим пулям. А сейчас новые патроны — калибр больше, отдача сильнее, но против тварей самое то. Тем более непонятно, кто нас там встретит, помимо монстров.

Мужики разбирали зелья. Брали бутыльки аккуратно, запихивали в карманы и проверяли, не повредятся ли.

Каждый подходил с благоговением, словно к священным реликвиям. Склянки позвякивали в натруженных руках. Бледно-голубая жидкость переливалась, ловя отблески огня.

— Нам? Простым бойцам? — прошептал Петруха, рассматривая флакон на свет. — Такими только аристократов лечат.

— Заткнись и бери, — буркнул Медведь, но и его ладони дрожали, когда он прятал зелье в карман. — Господин знает, что делает.

Захар молча кивал, распихивая бутыльки по специальным отделениям в разгрузке. Его глаза блестели в предвкушении.

— Ничего себе! — выдохнул мужик. — Нам, обычным воякам, зелья. Вот это барин, вот да…

— Тихо! — рявкнул Витас. — Проверили? А теперь ещё раз. И потом на инструктаж.

Я довольно осмотрел приготовления и направился к дому. В особняке встретил Жору. Выглядел мужик получше, его привычная «маска» снова на лице. Забавно, что он решил перераспределить слуг по новым постам. Заметив меня, Георгий коротко кивнул и продолжил отдавать приказы.

Поднимаясь по лестнице, я столкнулся с Лампой. Глаза у парня горят, а в руках потрёпанная книга.

— Павел Александрович! — выпалил пацан, подпрыгивая на месте. — Я уже все буквы знаю! Смотрите!

Раскрыл книгу, водя пальцем по строчкам:

— К-о-ш-к-а… Кошка! — просиял он. — И ещё много слов могу!

— Молодец! — потрепал его по голове. — Учись дальше.

— Конечно! Обязательно… Я не дурак. У меня не только с буквами получается, но и с зельями лучше. Игорь Николаевич учит, показывает. И очень хвалит. Он всё время со мной. И ещё! — мальчишка затараторил быстрее, боясь не успеть рассказать самое важное. — Мне показали, как правильно измельчать травы! Теперь получается почти как у профессионала. А вчера я сам нашёл ошибку в рецепте. Представляете?