— Господин, я бы хотел вам кое-что передать, — он снова поклонился, и в этом жесте читалась непривычная нервозность. — Знаю, вы будете разгневаны новостью, и она придётся вам не по душе. Поверьте, я не имею никакого удовольствия говорить вам это, да и сам опечален сим фактом.

— Долгая у тебя подводка, — моё лицо стало серьёзным.

— Ваш дедушка… — Жора грустно выдохнул, и морщины на его лице стали глубже. — Он решил пересмотреть прежние договорённости.

Я смотрел на Жору, ожидая продолжения. Его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

— Господин, ваш дедушка… Он хочет вернуться в род Магинских, — слуга тщательно подбирал слова. — И чтобы вы передали ему власть, позволили вновь стать главой рода.

На моём лице заиграла улыбка. Ну наконец-то! А я всё ждал, когда начнётся. Просто жуть какая мутная семейка мне досталась.

— Ярослав Афанасьевич потерял своего сына, — продолжил Жора.

— А? Чего? — резко поднял на него взгляд. — В смысле? Это тот, которого ты отвёз?

— Да, — склонил голову мужик. Морщины на его лице стали глубже. — Я передал ребёнка, а на следующий день пришёл навестить вашего дедушку, и мне сообщили, что дитя похитили.

— Василиса? — прищурился.

— Никто не знает, — слуга пожал плечами. В его глазах мелькнула тень.

— Слушай, не мне, конечно, судить, но родители из них так себе, — хмыкнул я.

— Елизавета снова беременна, — добавил Жора, и эти слова прозвучали, как удар молота.

— Что? Она там не человек, что ли, а производственный цех?

Судя по тому, как на меня посмотрел слуга, я оказался очень близок к правде. Жора опустился рядом на стул, его лицо стало ещё мрачнее.

— Я думаю, что она хемофаг, — произнёс Георгий почти шёпотом, словно боялся, что стены могут услышать.

— Хемо… что? — нахмурился я.

— Фаг, — повторил Жора, понизив голос ещё сильнее. — Это существа, чем-то похожие на перевёртышей. Их тоже создают, а потом они появляются в истинной форме.

— Твою… — проглотил окончание фразы.

Что за мир такой? Им собственных монстров мало? Решили ещё на людях эксперименты ставить? Придурки!

— Но кто именно их создаёт, неивестно. Они более редкие, чем перевёртыши, — Жора заметно нервничал, его пальцы теребили край пиджака. — Из той информации, которой я обладаю… В тела людей каким-то образом вживляют определённого монстра.

Чем больше я слушал, тем сильнее морщился. Всё звучало так, словно речь шла о каком-то паразите. Он проникает в тело и постепенно растёт. Даже есть перехотелось от таких подробностей.

Их главная задача — размножение. Хемофаги пробуждаются после первого отпрыска и тут же беременеют вторым, итак, пока тело носителя не износится. А существа, которые потом вырастут, станут настоящими тварями.

— Они могут опаивать своего партнёра, — продолжал Жора. — И тот полностью попадает под их власть.

Что, скорее всего, со стариком и случилось. На мои вопросы о том, какого хрена эта тварь тут жила, слуга лишь пожал плечами. Хемофага, пока он не пробудился, нельзя обнаружить ни артефактом, ни чем-либо другим.

Где только Запашный эту дуру откопал? И вот Елизавета пробудилась, начала размножение. В целом не моя проблема, пока она в столице. Дед сам слюни пустил, любовь-морковь…

— Так, стоп! — резко оборвал я Жору.

В голове, словно вспышка, пронеслась картина, которую я застал в особняке. Василиса и ребёнок… Когда она проверила кровь малыша и процедила сквозь зубы «мусор». Изначально я думал, искала то, что есть во мне. А оказывается, тётка говорила о существе… Хотя это ничего не исключает, ведь ей по-прежнему нужны моя кровь и смерть.

Внутри что-то неприятно шевельнулось. Сука, ну почему всё через одно место⁈

— Какая ещё есть информация по данной твари? — чуть наклонился вперёд, внимательно глядя на Жору.

Слуга заметно напрягся, его руки сцепились в замок:

— У меня больше никакой, потому что они редкие и обычно их быстро обнаруживают, когда хемофаги размножаются и уничтожают.

— Так, может, поэтому ребё… существо исчезло? — нахмурился я.

— Я не знаю, — Жора покачал головой.

— Ладно, — выдохнул. Просто добавилась ещё одна сложность, с которой нужно разбираться.

В голове уже мелькали варианты, у кого можно выяснить больше. Точно, перевёртыши… Да и дядя Стёпа наверняка что-нибудь знает о таких тварях.

— Это не всё, что сказал ваш дедушка, — слуга как-то странно хмыкнул.

— Давай, не сдерживайся, — улыбнулся я, хотя внутри всё сжалось в предчувствии очередных проблем.

— У вас две недели, чтобы передать главенство над родом.

— Да пошёл он в пешее эротическое путешествие! — скрипнул зубами. — Губа треснет от запросов.

— Если вы этого не сделаете, то Ярослав Афанасьевич раскроет вашу тайну, — слова прозвучали тихо, но в голове они словно прогремели набатом.

За первой волной раздражения пришло веселье. А когда в моей жизни что-то было просто? Так чего переживать?

— Пусть Ярослав Афанасьевич и удерживается клятвами, как и я, и многого не скажет. Но вот, что он поведает… — Жора сделал драматическую паузу.

А у него хорошо получаются театральные паузы. Может, где-то учился актёрскому мастерству?

— Для начала то, что ваша ветвь когда-то была императорской и правила страной, — выдохнул Жора, и его голос дрогнул.

— Он идиот? — фыркнул в ответ. — Хотя чего это я… Старик под управлением твари, выросшей в сучке.

— И ещё, что вы… — слуга замялся, словно слова застряли у него в горле. — Вы… не Павел Магинский.

Моё лицо стало серьёзным. А вот это уже не шутки! Если первое просто повесит на мою спину цель для императора, и все планы уйдут в трубу… Уверен, монарх не будет мелочиться — род Магинских сровняют с землей.

Вот только одного не пойму: когда правда вскроется, то деду и самому не жить, и этой твари, и их отпрыскам. А информация о Павле Магинском лишит меня всего…

— Через две недели Ярослав Афанасьевич прибудет сюда, чтобы принять бразды правления, — Жора говорил тихо, словно каждое слово причиняло ему боль. — Вы можете остаться в роду как наследник. Вам придётся…

— Убить старика и ту суку, — закончил я за слугу, которому очень не хотелось произносить эти слова.

— Простите, — его голос стал совсем печальным. В глазах застыла неподдельная тоска.

В прошлый раз у меня не поднялась рука на беременную. Но тогда я думал, что она человек, а сейчас… Сука! Пунктик у меня на этом вопросе. И что тогда делать? Оставлять их в живых равнозначно смертному приговору самому себе. Вот это мне дилемму подкинули!

— Как ты понял, что она херофаг? — подался вперёд, разглядывая напряжённое лицо слуги.

— Хемофаг, — поправил он мягко. — Скорость вынашивания плода. У них дети быстрее развиваются и появляются на свет, — Жора помолчал, собираясь с мыслями. — Ну, и поведение вашего дедушки тоже. Он словно в тумане, сам не свой.

— Ею кто-то управляет? — прищурился я.

— Этого не знаю, — пожал плечами слуга. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Но уверен, что они подстрахуются, чтобы в случае смерти…

Пальцы сами собой начали барабанить по подлокотнику, пока я пытался придумать, что делать с этой частью своей «семьи». Две недели… Время ещё есть, но его катастрофически мало.

С одной стороны — убийство беременной, пусть и твари. С другой — моя жизнь и всё, чего я успел добиться. Плюс непонятно, кто стоит за Елизаветой.

Подземелье в столице

Учитель капитана Дрозда стоял над колыбелью, разглядывая младенца, недавно украденного у Магинского-старшего. В тусклом свете факелов ребёнок казался неестественно бледным. Ничего особенного, просто дитя — маленький мешок костей и крови. Проверка показала: кровь не имперская.

Но кое-что другое привлекло внимание фигуры в капюшоне. Это был не просто младенец, а хемофаг. Открытие оказалось настолько неожиданным, что даже мрачное подземелье словно наполнилось предвкушением.