Девушка дёрнулась, но было поздно. Её тут же шатнуло. Глаза расширились от удивления, рука поднялась к лицу, пытаясь стереть невидимую субстанцию. Она что-то бормотала на монгольском. Речь становилась всё более невнятной, слова сливались в нечленораздельное мычание.

Зачем-то порезала себе руку. Быстрое движение ножом, и кровь выступила на ладони. Красные капли падали на землю, смешиваясь с кровью Жаслана.

Шатаясь, девушка пыталась что-то начертить своей кровью. Неровная линия, больше похожая на пьяные каракули, постепенно формировала окружность возле Жаслана.

«Нет, не успеешь», — подумал я. Пора заканчивать эту игру.

Тут же возник ледяной шип, который уже отправился в полёт. Магия холода отозвалась мгновенно, собираясь в ладони. Длинный, тупой снаряд вылетел из руки со свистом рассекаемого воздуха и ударил ей прямо в лоб. Звук вышел достаточно глухой, как арбуз падает на землю с высоты. Не хотелось её убивать раньше времени, она ещё должна ответить на мои вопросы. Но моей атаки хватило, чтобы шаманка вырубилась. Девушка замерла с удивлённым выражением лица. Глаза закатились, тело обмякло. Она рухнула рядом с Жасланом.

Так, с шаманом разобрались. Теперь нужно проверить пленников. Перед этим отправил одного из паучков ближе к лесу, монстр проник на десятки метров. Её подельников нет. А то кто знает, вдруг тут есть ещё шаман… Спрыгнул с паучка и его тоже отправил на позицию для лучшего угла обзора.

За то, что я спасу этих «степных мужчин»… Потребую поговорить с девушкой до того, как её убьют, или что они пришли с ней делать.

Направился к Бату. Верёвки были затянуты крепко, врезались в кожу до крови. Распутать невозможно — пришлось резать. Острое лезвие меча легко справилось с волокнами. Развязал монгола и придержал, чтобы не упал. Тело было тяжёлым, безвольным. Бат всё ещё без сознания, но дыхание ровное — жить будет.

Прислонил к дереву. Достал из кольца лечилку. Вот, трачу на почти незнакомого человека улучшенную эталонку четвёртого ранга. Внутренний хомяк ворчал.

— Э-э-э-э… — издал Бат. Отлично, приходит в себя.

Теперь Жаслан. Подошёл к монголу, склонился над ним. Судя по дыханию и периодически открывающимся глазам, он в сознании, даже взгляд прояснился. Но состояние тяжёлое — кожа бледная, с синюшным оттенком, губы потрескавшиеся, пульс слабый.

Достал ещё зелья — целый набор флаконов. Вылил ему на раны. Зеленоватая жидкость потекла по порезам, впитываясь в плоть. Охотник сжал зубы. Зелья начали действовать — приятным это не назовёшь. Жидкость стала шипеть. Пар поднимался от ран, кожа краснела, но кровотечение останавливалось.

Следующая партия отправилась ему в глотку. Приподнял голову, приоткрыл рот и влил красноватое зелье. Жаслан закашлялся, но проглотил. Затем я мечом перерезал верёвки.

— Ну вот… — улыбнулся. — А вы всё русский да русский. Если бы не я, уже бы подохли.

— Ты! — открыл он глаза. Взгляд прояснился, стал осмысленным. Узнал меня. — Где?

Огляделся, поднял бровь. Странный вопрос.

— Ну, судя по тому, что я вижу, мы с тобой и Батом в каком-то небольшом лесу, — ответил я.

Может, от того, что с ним произошло, он потерял память? Опустился рядом, потому что заметил, как монгол шевелил губами, словно говорил.

— Нет! — попытался подняться мужик. Мышцы напряглись, но сил не хватило. Он упал обратно, тяжело дыша. — Где Алтантуяа?

— Не уверен, что понял.

Это вообще что? Название? Имя? Событие? Явление?

— Девушка-шаман, — тут же добавил Жаслан.

Глаза расширились от страха. Он явно боялся её больше, чем своих ран.

— Обезврежена, — улыбнулся в ответ. — Сладко спит сейчас, но я хочу с ней поговорить.

Бросил взгляд на девушку. Она лежала неподвижно, даже калачиком свернулась. Такая милая и беззащитная, удивительно, что справилась с двумя мужиками. Хотя если она шаман, то могла использовать духов или призраков.

— Ты убил её? — напрягся монгол и снова попытался встать.

— Тише, — успокоил его. — Спит непробудным сном. Магия…

— Нет! Убей! Убей! — тут же застонал мужик. Голос поднялся до крика, в глазах — неподдельный ужас. — Ты не понимаешь, она… Она…

Почувствовал яркий свет. Именно почувствовал, не увидел глазами, а ощутил кожей, всем телом. Свечение, тепло. Что-то внутри пространственного кольца и в источнике. Очень знакомое ощущение… Где-то я его уже испытывал.

Повернулся. Тело девушки уже не лежало на земле. Оно парило в воздухе, в метре над почвой. Ледяной шип растаял, небольшая рана на лбу затянулась. От тела шёл золотистый свет — не просто отблеск костра, а внутреннее сияние, пробивающееся сквозь кожу, глаза, рот.

— Она… — выплюнул кровь Жаслан. — Пыталась стать рухом.

— Похоже, у неё это получилось! — хмыкнул я.

Я напрягся всем телом. Мышцы сами затвердели, словно каменные. Инстинкт самосохранения вопил об опасности.

«Мляха муха!» — промелькнуло в голове.

Мозг работал на пределе, анализировал ситуацию молниеносно. Источник светился внутри меня, пульсировал, готовый к бою.

Рух — тварь опасная, почти неубиваемая. В прошлый раз я был готов к сражению с таким противником. Но сейчас?

Время замедлилось… Заларак? Нет, энергии маловато для его активации. Потратился на тварей до этого, да ещё на их перемещение. Монстры — Лахтина, перевёртыши? Оставлю на крайний случай. Нейтральная энергия? Не уверен, что она чем-то поможет против духа. Что ещё?.. Слизь затылочника? Нет, она же как-то пробудилась. Тогда Зло! Несколько капель. Я видел, как духи рвали его на капище. Может, и тут схлестнутся, а мне нужно будет только добить кого-то.

Все эти варианты пронеслись в голове за долю секунды, пальцы непроизвольно сжались. Магия против руха не особо поможет. Вспомнил, как сражался с Тороповым и Рязановым. Хреново…

Краем глаза заметил Жаслана. Монгол начал какие-то песнопения — тихие, гортанные звуки слетали с его губ. Шаманские заклинания? Похоже на то. Но, судя по тому, что девке хоть бы хны, они не сильно помогают.

Значит, будем действовать методом тыка, подбирая то, что успокоит эту тварь навсегда.

Источник внутри бурлил, как кипящий котёл. Свет от руха продолжал идти волнами. Золотые лучи пронизывали воздух, делая его густым, почти осязаемым. Они скользили по земле, словно щупальца неведомого существа, ищущие жертву.

И тут я заметил странность. Совершенно неожиданную. Моя кожа — та самая кожа степного ползуна, слитая с телом после битвы с Топоровым, — просто впитывала энергию этого света. Не всю, какую-то часть. Золотые нити словно втягивались в поры, исчезая бесследно. Кожа при этом едва заметно мерцала, как будто под ней пробегали электрические разряды.

«Нам бы сейчас штаны и что-то для шеи и головы из этой кожи! — закричало внутри меня. — Какой шанс усилить и защитить всё тело. Больше такого не будет!»

А ещё… Почувствовал движение внутри пространственного кольца. Тот каменный диск, чем стал Рязанов, светился и пульсировал в такт движениям девушки-руха. Отметины на артефакте вспыхивали одна за другой, создавая сложный узор. Связь между рухом и предметом была очевидной — они резонировали, словно части единого целого, разделённые пространством, но связанные невидимой нитью.

А потом начали светиться два моих паучка. Синеватое сияние окутало их маленькие тельца. Они дрожали, шевелили лапками, словно в возбуждении или страхе.

Мысленно отдал приказ: «Атака. Морозная паутина». Паучки отреагировали мгновенно. Подняли свои крошечные лапки, напряглись всем телом, и изо рта каждого вырвались две сверкающие нити. Морозная паутина рассекла воздух с едва слышным свистом. Голубоватые, почти белые нити переливались на свету.

Паутина обвилась вокруг монголки, сковывая движения. Каждое прикосновение нитей к коже вызывало шипение и оставляло морозный след. Девушка вскрикнула от неожиданности или боли. Лёд сковал её руки, ноги, туловище, заключив в сверкающий кокон.