Монголы уже проворно спешились, привязали своих лошадей к воткнутым в землю кольям и куда-то направились пешком. Мы остались сидеть на наших конях с Изольдой, наблюдая за происходящим.

Как коротко сказал Бат, им нужно ровно десять минут на неотложные дела. Для чего конкретно — не уточнил, как обычно.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на внутренних ощущениях. Капище, проклятое Зло, призраки мертвецов…

Заглянул глубоко в себя, проверил состояние магии. К сожалению, сила мира после сегодняшних событий практически не подросла. И на это есть несколько логичных предположений. Первое — её слишком мало изначально. В прошлый раз в поезде тоже была всего одна жалкая капля крови. Либо потому, что Зло активно рвали на части призраки мертвецов, не дав мне полноценно развить энергию. А возможно, верны оба варианта одновременно.

Теперь есть ещё одно важное наблюдение для размышлений. Каким-то неведомым образом «духи» умеют влиять на эту загадочную субстанцию. Моя рабочая теория постепенно подтверждается фактами. Осталось выяснить тонкости процесса, и у меня появится ещё одно мощное оружие против той мазуты, что надёжно спрятана в кольце.

Мысли текли непрерывным потоком, анализировали каждую деталь, сопоставляли разрозненные факты в единую картину. Что-то важное всё ещё не складывалось воедино, словно в сложной головоломке недоставало нескольких ключевых элементов.

Тут я огляделся вокруг более внимательно. Что-то здесь категорически не так. Глаза видели самую обычную степную деревню, но все остальные обострённые чувства дружно кричали об опасности.

Эта деревня какая-то неправильная, неестественная. Вроде бы повсюду есть явные следы недавней жизнедеятельности людей, но… Заброшенные рабочие инструменты валяются около домов без присмотра. Детские самодельные игрушки оставлены прямо посреди главной улицы. Мокрая одежда по-прежнему сушится на натянутых верёвках между домами. Всё красноречиво говорит о том, что люди были здесь совсем недавно, буквально час-два назад, но…

Животных нигде не видно, как и самих людей. Ни одна собака не лает на чужаков, ни куры не клюют зерно во дворах, ни коровы не мычат в загонах. Дым из печных труб не валит, хотя уже время обеда. И звуки человеческой жизни полностью отсутствуют. Нет весёлого детского смеха, нет женских разговоров у колодца, нет мужских грубых возгласов. Только степной ветер монотонно шуршит в высокой жёлтой траве да жалобно поскрипывают несмазанные петли на покосившихся калитках.

Что-то очень и очень не так с этим местом. Деревня словно застыла во времени навечно, как древняя муха в прозрачном янтаре. В воздухе висело что-то, почти осязаемое. Запах… Да, был какой-то неуловимый запах. Сладковатый, приторный, вызывающий тошноту. Знакомый, но не могу вспомнить, откуда.

Перевёл взгляд на Изольду, чтобы поделиться наблюдениями. А она не двигается вообще. Совсем. Просто безмолвно сидит в седле, как восковая кукла, не моргает, даже, кажется, не дышит. Глаза стали мутными, словно покрылись тонкой мёртвой плёнкой. Зрачки расширены до предела, полностью поглотили радужку. Рот слегка приоткрыт, но признаков дыхания не видно совершенно.

Холодок пробежал по всему позвоночнику. Ладонь инстинктивно метнулась к рукояти кинжала. Что происходит с женщиной? Что, чёрт возьми, творится в этой проклятой деревне?

— Изольда! — резко окликнул, но она даже не дрогнула. Никакой реакции. Полная неподвижность живой статуи.

Спешился и подошёл к ней вплотную. Потряс за плечо — тело податливое, но безвольное. Пульс на шее есть, но очень слабый. Дыхание едва заметное. Она словно погрузилась в глубочайший транс или магический сон.

И тут до меня дошло: «Этот приторно-сладкий запах в воздухе… Это запах разложения. Запах смерти, слегка замаскированный чем-то ещё».

Я мысленно коснулся пространственного кольца, и магия тут же отозвалась привычным покалыванием. Морозные паучки выскользнули из невидимого пространства — крупные особи размером с пони, с полупрозрачными кристаллами на спинах. Их лапки бесшумно коснулись земли, и восемь разноцветных глаз каждого замерцали, настраиваясь на окружающий мир.

Монстры никак не отреагировали. Стоят, словно изваяния, смотрят в одну точку. Хм… Интересно.

— Оставайтесь тут и защищайте её! — приказал своим помощникам, мысленно формулируя чёткую команду.

Паучки замерли, выстроившись полукругом вокруг Изольды. Кристаллы на их спинах слегка мерцали, показывая готовность атаковать любого, кто приблизится. Восемь глаз каждого смотрели во все стороны, не пропуская ни малейшего движения.

Сам же я спрыгнул с коня. Земля под ногами оказалась сухой и твёрдой, утрамбованной сотнями ног, а носки сапог слегка утонули в пыли. Мой транспорт немного меня толкнул — не сильно, но ощутимо, будто предупреждая. Я оглянулся.

Галбэрс как-то странно смотрел. Глаза лошади расширились от страха, ноздри раздувались, втягивая воздух, уши прижаты к голове. Конь фыркал и мотал головой, переступая с ноги на ногу, словно земля под ним жгла копыта. Ну давай, ещё тебя не хватало, чтобы понять, как тут всё странно!

Я положил руку на шею коня, успокаивая. Кожа под пальцами мелко дрожала. Наклонился ближе и прошептал:

— Тише, парень. Всё под контролем.

Лгал, конечно. Какой тут контроль, когда сам не понимаю, что происходит? Но Галбэрс немного успокоился — доверяет.

«Зачем Жаслан и Бат направились сюда? — вопросы пульсировали в голове, требуя ответа. — Что могло заставить этих бывалых степняков сунуться в такое место? Они знали о призраках? Или сами стали приманкой?..»

Пошёл по местной улице, которую с натяжкой можно назвать такой. Скорее, утоптанная тропа между юртами и небольшими деревянными строениями.

Ноги ступали осторожно, каждый шаг — мягкий, беззвучный. Рука непроизвольно легла на рукоять меча, пальцы сжались вокруг привычной обмотки.

Прислушивался ко всему, что происходило. Тишина — неестественная, давящая на уши: ни птиц, ни насекомых, ни ветра в листве. Только далёкий монотонный гул, источник которого невозможно определить, словно сама деревня тихо стонет.

Двое паучков следовали вместе со мной. Я расставил их так, чтобы охватить как можно больше пространства. Один чуть впереди, второй справа — треугольником. Мысленная связь позволяла видеть глазами каждого из них, создавая почти панорамный обзор. Пока ничего подозрительного, только… пустота. Ни движения, ни звука. Если это что-то связанное с призраками, а моя интуиция подсказывает, что именно так, то хреново. Мозг перебирал варианты.

Сама мысль бросить всех тут и свалить даже не рассматривалась. Хотя голос внутреннего хомяка настойчиво шептал: «Уходи, дурак. Это не твоя война».

Монголы мне никто — факт. На планете много людей живёт, у которых проблемы, и помогать всем… Мне бы кто с землями и Енисейском подсобил. Но вопрос не в этом. Изольда в каком-то трансе, поэтому стратегическое отступление и не рассматривалось. Глянул через плечо. Мать перевёртышей была именно там, где я её оставил. Сидит прямо, неподвижно, словно статуя. Лицо бледное, глаза — стеклянные, покрытые той же мутной пленкой.

Хотя, помимо этого, есть ещё и моё желание больше разобраться в происходящем. Очередная попытка овладеть силой, что даст мне ключевое преимущество с врагами, которых почему-то не становится меньше. Да и ранги их растут как на дрожжах.

Подошёл к одному из домов — низкой деревянной постройке, кривой и покосившейся от времени. Стены почернели от дождей и ветров, местами покрылись зеленоватым мхом. Крыша — соломенная, с заплатами из шкур. Маленькие окна затянуты чем-то вроде пергамента вместо стекла — мутные и тусклые.

Крыльцо скрипнуло под ногой. Дерево старое, прогнившее. Отметил мысленно возраст построек — лет двадцать, не меньше. Постоянное поселение, не временный лагерь. У двери — кость с вырезанными символами. Видимо, охранный амулет по местным поверьям.