Мориган приблизился, раскинув руки, будто в объятии. Его лицо исказилось в предвкушающей улыбке.

— Давай, — прошептал он.

Резким движением я вонзил эфирный клинок прямо в грудь Моригана. Он не сопротивлялся, наоборот — подался навстречу, насаживаясь на сияющее лезвие.

Странное ощущение. Моя рука словно проходила сквозь желе — упругое, но податливое. Ткани расступались, не кровоточа, не разрываясь, а… трансформируясь. Эфир проникал в тело Моригана, растекаясь, ища что-то.

И нашёл.

Кристалл души хирурга плоти — тёмный, с зеленоватыми прожилками, пульсирующий силой. Моя энергия коснулась его, обволокла, проникла внутрь.

Я выпустил ещё больше эфира. Он хлынул потоком, окружая кристалл, сжимая его, проникая в каждую трещину, каждую пору.

Треск. Тихий, но отчётливый, словно льдинка, раскалывающаяся под солнцем. Кристалл души Моригана треснул, пошёл паутиной разломов. Его тёмная энергия начала вытекать, смешиваясь с моим эфиром.

А затем кристалл рассыпался. Не на осколки — он буквально растворился, превратившись в облако мерцающей энергии. Мой эфир жадно впитал её, вобрал в себя, словно губка.

Я дёрнул рукой, и тело Моригана соскользнуло с эфирного клинка, безвольно рухнув на пол. Пустая оболочка, покинутый сосуд. Его глаза — жёлтый и зелёный — застыли, глядя в пустоту. Жабры на шее перестали пульсировать. Рот застыл в странной, почти умиротворённой улыбке.

В лаборатории повисла оглушительная тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало её. Эфир медленно втягивался обратно под кожу, унося с собой поглощённую энергию.

Я поднял взгляд и увидел лица своих друзей. Шок, непонимание, страх.

— Марк? — осторожно начал Лок, делая маленький шаг вперёд.

— Какого хрена⁈ — выпалил Ульрих, отступая к стене. — Ты что наделал?

Торс молча сжал кулаки, готовый к драке. Его глаза метались между мной и телом Моригана, оценивая ситуацию.

— Что? — я посмотрел на ребят и поднял брови в искреннем недоумении. Затем перевёл взгляд на тело хирурга плоти, распростёртое на полу. — Он сам просил.

В лаборатории повисла оглушительная тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало её. Эфир медленно втягивался обратно под кожу, унося с собой поглощённую энергию. Серебристые нити пульсировали вдоль вен, перестраиваясь, адаптируясь к новому центру — кристаллу души в моей груди.

Эфир постепенно успокаивался. Странное ощущение, словно внутри тебя бьётся второе сердце, чуть невпопад с первым. Непривычно, но не неприятно.

— Сам просил? — Лок недоверчиво фыркнул, нервно облизнув губы. — Зачем ему… умирать?

— Хороший вопрос, — я пожал плечами, морщась от резкой боли в груди. Кожа вокруг свежего шрама горела. — Мне назвали цену. Я её принял. Работа выполнена.

— Я не понимаю, — Ульрих покачал головой, не отрывая взгляда от тела на полу. Руки тряслись, он пытался это скрыть, сжимая посох крепче. — Зачем он говорил про тысячу основ? Какой в этом смысл, если он мёртв?

Тело Моригана лежало неподвижно. Странный гибрид человека и чего-то другого — жабры, разноцветная кожа, неестественно длинные пальцы. Теперь просто пустая оболочка.

— Он странный, — коротко ответил я, отворачиваясь от мёртвого хирурга. — Был странным.

Торс положил тяжёлую руку на плечо брату:

— Хватит, — сказал он тихо. — Выбираемся отсюда.

Лок посмотрел на меня, потом на тело. Нахмурился.

— Ты в порядке? — спросил он, всё ещё не решаясь подойти ближе. — Кристалл… работает?

Я прислушался к ощущениям. Эфир циркулировал по телу иначе, прокладывая новые пути, адаптируясь к кристаллу. Боль постепенно отступала, сменяясь странным чувством полноты. Словно пустое пространство внутри наконец заполнилось.

— Пока трудно сказать, — ответил я, ощупывая тонкий серебристый шрам на груди. — Магические каналы перестраиваются. Энергия… фокусируется в кристалле.

— Поздравляю, — вдруг сказал Торс, его лицо чуть расслабилось.

— Благодарю, — я кивнул, чувствуя неожиданную признательность за его простоту. Торс был прямолинеен, иногда до грубости, но в этом была своя честность.

— Ты наконец-то нормальный маг. — Добавил его брат. Хотя я даже не знаю… Хорошо это или плохо? Даже без кристалла я столько насмотрелся… Боюсь представить, что сейчас будет.

И в этот момент тело Моригана дёрнулось.

Все замерли. Неестественное движение, словно через труп пропустили электрический разряд. Затем ещё одно, сильнее. И вдруг кожа на руках хирурга плоти начала… отслаиваться.

— Какого хрена? — прошептал Ульрих, вжимаясь в стену ещё плотнее, если это вообще было возможно.

— Стойте спокойно, — скомандовал я, хотя сам напрягся, готовый призвать эфир в любой момент.

Лок выхватил нож, Торс шагнул вперёд, заслоняя брата. Я поднял руку, сосредотачиваясь на серебристом свечении вокруг пальцев.

Процесс ускорялся. Кожа Моригана трескалась, сползала, как змеиная шкура при линьке. Под ней проступала новая — бледная, гладкая, безупречная. Пальцы, прежде длинные и узловатые, втягивались, обретая нормальные человеческие пропорции.

Жабры на шее затягивались, исчезая бесследно. Разноцветные волосы осыпались, как осенние листья, обнажая бритый череп, который тут же начал покрываться тёмными волосами.

Тело выгнулось дугой, из горла вырвался сдавленный хрип. Лицо… чёрт, лицо менялось быстрее всего. Кости сдвигались, плавились, формировались заново. Исчезала асимметрия, заострённые уши округлялись, разноцветные глаза закрылись и когда открылись снова — были одинакового голубого цвета.

Зубы, прежде острые и неровные, втянулись в дёсны. Через несколько секунд они появились снова — ровные, белые, человеческие.

Метаморфоза завершилась, и перед нами лежал обнажённый мужчина лет сорока. Красивый, статный, с безупречным телосложением. Ни шрамов, ни деформаций, ни следа той чудовищной внешности, что была у Моригана.

Серебристое свечение вокруг моих пальцев усилилось. Я был готов атаковать при малейшем признаке опасности.

Из тени бесшумно выступили слуги. Они двигались, дёргано. Один держал в руках халат из чёрного шёлка, другой — кувшин с водой и чашу.

То что вышло из Моригана село, принимая халат с царственной небрежностью. Накинул его на плечи, затянул пояс. Взял чашу, выпил воду одним долгим глотком.

— Аххх, — выдохнул он с наслаждением. Голос изменился — стал глубже, богаче, лишился металлического призвука. — Как приятно ощущать настоящую жажду в настоящем теле.

Повисла оглушительная тишина. Мы все смотрели на него, не в силах вымолвить ни слова.

Мужчина повернулся к нам и улыбнулся — обычной человеческой улыбкой.

— Что такое? Думали, я себя убью? — он рассмеялся, чистым, звучным смехом. — Какие же вы глупые детки. Я прожил столько лет… неужели думаете, что я так просто откажусь от своей жизни?

Лок первым обрёл дар речи:

— Но как… почему… — он запнулся, мотая головой, будто пытаясь прояснить мысли. — Зачем весь этот фарс?

Мориган — теперь уже человек, а не чудовище — поднялся на ноги. Двигался он иначе — плавно, грациозно, без прежней дёрганой неуклюжести. Прошёлся по комнате, словно наслаждаясь каждым шагом.

— Моё тело не было вечным, к сожалению, — произнёс он, рассматривая свои новые руки. — Мой отец… не был настолько умён и гениален, как я. Поэтому мне нужно было освободиться.

— Освободиться? — переспросил я, начиная понимать. — От старого тела?

— Именно! — Мориган просиял. — А для этого необходимо было провести определённую процедуру. Выпустить всю свою магию, полностью опустошить сосуд. Таких клиентов у меня не было. А затем… — он посмотрел на меня, — меня должны были убить. Разрушить мой кристалл души. Но не просто кто-то — для этого требовался определённый вид магии.

— Эфир, — закончил я за него.

— Эфир, — кивнул Мориган. — Представляешь, какая интересная случайность? То, чего я ждал столетиями, само пришло ко мне за помощью.