А после смерти отца, Нортман пригласил в Арельсхолм свою овдовевшую тетку и вручил Лианну ее заботам. Потому что служба требовала сил и времени, а Розмелла так и не прониклась к дочери интересом.

Став графиней, леди Арельс сразу же перебралась в другое крыло, как и было условлено. Там она устраивала приемы, демонстрировала, всем на зависть, роскошные наряды, позволяла себе интрижки… Мужчина не вмешивался в ее дела.

В конце концов, он тоже не хранил ей верность, да и давно уже не считал Розмеллу своей женой. Их связывало только общественное положение в глазах других. Ну и общая дочь.

Нортман резко встряхнул головой, освобождаясь от обрывков воспоминаний. Свеча в его руках, успела прогореть до конца и теперь ее огонек слабо трепетал, готовясь издать последний дымный вздох. За окнами замка темнело ночное небо с едва заметными проблесками звезд.

Сколько же он тут пробыл? А главное — зачем сюда пришел?

Разобраться в себе, или увидеть первую жену?

Мужчина провел рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину. На душе, удивительным образом, стало вдруг легче. Прошлое осталось в прошлом и не имело над ним никакой власти.

В памяти неожиданно всплыли слова:

«Я очень боялась встретиться с вами и вашей женой… видеть, как вы счастливы друг с другом… понимать, что никогда не окажусь на ее месте…».

И все же, леди Бартон оказалась на ее месте. Только вот он никогда не был счастлив с первой женой. Не только по ее вине.

Так может, дать Алесии шанс? Иначе чем он будет лучше Розмеллы, которая так и не приняла протянутую руку?

— Ох, госпожа, может еще одну нижнюю юбку? Или шаль? В замке зябко, а вы после болезни. — Агнета с таким видом перебирала содержимое сундуков, будто жалела, что не может надеть на графиню сразу все. — По-хорошему, вам бы еще полежать…

Алес отрицательно качнула головой. Чувствовала она себя хорошо и лежать больше не собиралась. Простуда прошла. Так что пора действовать.

— Я здесь скоро корни пущу. Подай мне, лучше, то зеленое платье, что привезла эйса Галия. А под него, так и быть, можно шерстяную нижнюю юбку. И те чулки, что связала мне Эмми.

— А шаль, госпожа?

От шали Алесия отказалась. Раз уж основная цель теперь — привлечь внимание графа, выглядеть надо соответствующе. Мужчины любят глазами, поэтому никаких больше шалей и строгих пучков.

Собрав волосы в две объемные косы, она уложила их чуть ниже затылка и закрепила все это великолепие гребнем. Не тем, из которого вынула в свое время драгоценные камешки, а обычным — деревянным.

Потом выпустила у лица прядь волос и кивнула своему отражению. Неплохо. Симпатично, но при этом скромно. А приталенное платье с высоким вырезом и длинными рукавами отлично дополнило образ.

Интересно, оценит ли супруг ее внешний вид?

Супруг оценил.

По крайней мере, столкнувшись с женой в коридоре, он не прошел мимо, как делал это раньше, а соизволил остановиться и даже заговорить.

— Графиня? Рад, что вам стало лучше.

Алес присела в поклоне и опустила взгляд.

— Благодарю, ваше сиятельство. — и этого пока достаточно. Пусть граф сам думает, как продолжить разговор. Если, конечно, ему это нужно.

Нортман уходить не спешил.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, графиня.

«Только сегодня?» — мысленно хмыкнула женщина, но, разумеется, вслух этого не произнесла. Лишь с какой-то мрачной иронией подумала, что супруг не был таким любезным, пока не узнал о ее девственности. Как же мало надо некоторым мужчинам, чтобы поменять мнение.

— Спасибо за комплимент. — Алесия кивнула еще раз.

Пока все шло по плану. Однако графу придется очень постараться, чтобы «завоевать» жену. А ее задача — сделать так, чтобы он захотел за ней «побегать». Мужчины же охотники по своей природе, если верить всяким дамским журналам. Вот и пусть «охотится».

Нортман скользнул взглядом по ее волосам, по тонкой ткани, облегающей плечи и не удержался:

— Я направлялся в библиотеку… Кхм… Не желаете ли составить мне компанию?

Алес взвесила предложение на мысленных весах. Ага, вот он и первый шаг. Только вот соглашаться никак нельзя. Иначе сама не заметит, как через пару дней вновь окажется с супругом в одной постели. А с этим можно повременить хотя бы до зимы.

Но и отказываться надо правильно, чтобы не задеть хрупкую мужскую гордость. Глубоко вдохнув полной грудью, она медленно подняла на графа глаза.

— Вы очень любезны, ваше сиятельство. Благодарю. Но я помню, что вы не любите мое общество, поэтому не смею злоупотреблять вашей добротой. Лучше я отправлюсь к себе и посвящу день рукоделию. Вы же сами говорили, что это лучшее занятие для женщины.

У Нортмана дернулась скула. Отказ, выверенный до последнего слова, попал точно в цель.

— Графиня, я не… — мужчина выдохнул, — Я вовсе не это имел в виду. Впрочем, как вам будет угодно. Может, вам требуется что-то для рукоделия? Серебряные нити, сатийский шелк? Я, конечно, не слишком в этом разбираюсь…

— Не беспокойтесь, у меня все есть. — Алесия хлопнула ресницами, пряча улыбку. Судя по тому, как у мужа вытянулось лицо, отказа он не ожидал. — Могу ли я идти?

Нортман кивнул. И, когда женщина устремилась по коридору, проводил ее задумчивым взглядом. Со спины графиня тоже была весьма хороша… он встряхнул головой, прогоняя неуместные мысли.

Однако в то, что ей совсем ничего не нужно — верилось с трудом. Так просто не бывает.

Впрочем, спустя несколько дней он уже не был так в этом уверен. Потому что графиня упорно отказывалась от всего. Ей не нужны были ни новые украшения, ни ткани, ни конные прогулки, ни новые служанки.

Не заинтересовала ее и идея встретиться с братом. Даже на предложение заказать еще что-нибудь для Арельсхолма, последовал отказ.

— Благодарю, ваше сиятельство, но я и так уже злоупотребила вашей щедростью. Того, что я уже заказала, вполне достаточно, чтобы освежить интерьер.

Все остальные отказы тоже были высказаны в такой безупречной форме, что было бы глупо настаивать на своем. Хотя настаивать Нортман тоже пытался, но — безуспешно.

Графиня вела себя выше всех похвал, но это почему-то серьезно действовало на нервы. И если раньше мужчина временами просто забывал о ее существовании, то теперь жена никак не шла из головы.

А Алесия твердо придерживалась намеченного плана — «ни на что не соглашаться», «ничего не просить». И невольно ощущала себя осажденной крепостью. Правда сдаваться она не собиралась. Нельзя.

Ускользнув от графа в очередной раз, женщина находила время и для мастерской, и для экономки, и для Лианны, которая, забросив все прочие увлечения, продолжала грезить зимней охотой.

Алес, глядя на незаконченный эскиз кресла и недоплетенную сову, только головой качала. И старалась внушить падчерице мысль, что все начатые дела надо доводить до конца. Девочка вроде бы не спорила, но…

Наверное с таким сталкивался почти каждый родитель, когда сегодня ребенок мнит себя художником, но стоит купить ему краски и записать в художественную школу, как интерес к рисованию вдруг пропадает, зато появляется тяга к музыке и гитаре…

К слову, гитары были и в этом мире. Весьма новомодный инструмент, появившийся, по слухам, совсем недавно. И Алесия подумывала о том, что когда уладит дела с графом, приобретет себе один экземпляр. Играть она умела, и неплохо. Вопрос лишь в том — как объяснить окружающим свои навыки?

Вряд ли кто-то поверит в озарение свыше. Впрочем, для начала можно просто записать некоторые песни, слегка адаптировав их под местные реалии. Едва ли это плагиат, ведь если в этом мире их и придумают, то произойдет это только через сотни лет.

Однако запись песен все же пришлось отложить. Супруг вновь отбыл по своим делам, на этот раз в столицу. А ровно через день привезли печи для бань. Сразу обе. И когда только Крист успел их сковать? Или отдал те, что предназначались для крестьян?