Казимир сел на своего орла более достойно, но я видел напряжение в его плечах. Привык контролировать полёт собственной магией, а тут приходилось полагаться на монстра.

— Готовы? — спросил я.

— Нет, — честно ответил дядя Стёпа. — И никогда не буду готов к такому.

— Тогда держитесь крепче.

Дал мысленный приказ, и все четыре орла взмыли в воздух синхронно.

Взлёт был резким и мощным. Орлы оттолкнулись от земли одновременно, их крылья взмахнули с такой силой, что воздух под нами завихрился снежной пылью.

Дядя Стёпа заорал от ужаса. Его крик потерялся в завывании ветра. Алхимик зажмурился и прижался к спине птицы, словно пытаясь слиться с ней воедино.

Казимир держался лучше, но его лицо было каменным от напряжения. Он не кричал, но губы сжал так, что они побелели.

Мы поднялись на высоту в сотню метров. Здесь ветер был ещё сильнее — порывы швыряли орлов из стороны в сторону, заставляя их бороться за каждый метр высоты. Но птицы справлялись. Их мощные крылья рассекали воздушные потоки, находя устойчивые течения.

И тут произошло нечто удивительное.

Когда орлы достигли определённой высоты и выровняли полёт, вокруг каждого из нас образовался какой-то невидимый купол. Ветер перестал хлестать в лицо, снег больше не забивался под одежду. Температура поднялась на несколько градусов.

— Что это? — крикнул Казимир, оглядываясь вокруг.

— Защита, — ответил я, изучая феномен. — У них есть естественная способность создавать воздушные барьеры во время полёта.

Дядя Стёпа осторожно приоткрыл один глаз, потом второй. Убедившись, что его больше не треплет ветром, он немного расслабился.

— Не так уж и плохо, — пробормотал он. — Всё-таки лучше, чем пешком по снегу.

Я достал табличку с картой и сверился с направлением. Впереди, сквозь завесу метели, виднелись очертания небольшого строения. Крепость или замок — издалека сложно было различить детали.

— Туда, — указал орлу направление.

Птицы изменили курс, направляясь к цели. Полёт стал спокойнее. Мы летели по ветру, а не против него. Защитные купола надёжно укрывали нас от непогоды.

Сверху открывался впечатляющий вид на северные земли. Бескрайние снежные просторы терялись в дымке метели. Изредка из белизны выступали тёмные пятна леса или серые громады скал. Край света, где выживали только самые сильные.

Лететь пришлось минут двадцать. Когда мы приблизились к строению, стало ясно, что это действительно небольшая крепость. Всего несколько этажей высотой, с забором и воротами. Выглядела заброшенной — никаких признаков жизни.

Приказал орлам снижаться. Мы коснулись земли у самых стен крепости. Слезли с птиц, разминая затёкшие мышцы. И тут я почувствовал это.

Магическое давление. Мощное, подавляющее. Где-то внутри крепости находилась тварь такой силы, что от её присутствия у меня напряглись все мышцы.

Ранг примерно как у затылочника. Если не больше.

Шансов подчинить такое существо было мало. Победить — тем более. Даже если выпущу всю армию, включая только что захваченных теней, придётся положить здесь большую её часть. И то не факт, что получится.

Дядя Стёпа тоже почувствовал давление. Его лицо покрылось потом, несмотря на мороз. Отростки под одеждой забились в панике.

— На меня давит, — прошептал он, хватаясь за грудь. — Внутри всё сжимается. Словно меня придавливает невидимая гора.

Казимир выглядел ещё хуже. Его обычная уверенность испарилась без следа. Глаза бегали, руки дрожали. Он инстинктивно отступал от крепости, словно каждая клетка тела кричала ему: «Беги!»

— Внутри меня всё трясётся, — сказал он срывающимся голосом. — Всё говорит, чтобы я убежал отсюда. Немедленно.

Дядя Стёпа утирал пот со лба:

— Магинский, там внутри что-то… Ты уверен, что нам туда надо?

Я кивнул. Несмотря на давление, несмотря на инстинктивный страх, цель была слишком важной.

Шагнул к воротам крепости. Внутри был двор, засыпанный снегом. Разбросанное оружие торчало из сугробов — мечи, копья, щиты. Словно здесь происходила битва, а потом всё забросили.

Замёрзшие камни были разбросаны по двору. Некоторые наполовину погребены под снегом. Мы продвигались дальше. Чувство давления только усиливалось с каждым шагом. В центре двора я остановился. Источник магической силы находился где-то под нами. В подвалах или подземельях крепости.

И тут произошло нечто неожиданное.

Весь снег, лежавший на земле и крышах строений, внезапно подлетел вверх. Словно невидимая рука смахнула его одним движением. Белое облако повисло в воздухе на мгновение, а потом рассеялось.

Одновременно всех нас — меня, дядю Стёпу, Казимира — отбросило назад мощной волной. Мы упали в снег, не успев даже понять, что происходит.

Когда я поднял глаза, то увидел его.

Человек. Мужчина лет тридцати, но в нём было что-то неправильное. Один глаз полностью чёрный, другой — полностью белый. Как будто в одном зрачке собралась вся тьма мира, а в другом — весь свет.

Он стоял в центре очищенного от снега двора и оглядывал каждого из нас с холодным любопытством.

— Ха! — хмыкнул он, и в этом звуке слышалось презрение. — Что, теперь вы пришли за мной, слабаки?

Его голос резал слух. Не громкий, но пронизывающий. В каждом слове чувствовалась сила, способная сокрушить горы.

— Ну давайте, — продолжил он с усмешкой. — Попробуйте.

И тут он щёлкнул пальцами.

Боль пронзила всё моё тело мгновенно. Каждая кость начала трещать, словно её сжимали в тисках. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от агонии.

Дядя Стёпа и Казимир бились в конвульсиях на снегу рядом со мной, извергая кровь.

— Магинский! — кричал алхимик. — Делай, что-то…

План просто пушка. Я должен что-то делать…

Да, я то с удовольствием, но пока никаких мыслей не приходило. Крайне мешало то, что кости трещали под невидимым давлением, а меня пригвоздило к земле какой-то чудовищной силой. Каждая попытка пошевелиться отзывалась новой волной нестерпимой боли. Рёбра готовы были лопнуть, позвоночник изгибался.

Магия… Он использует её, это факт. Но какого же уровня?

И судя по тому, как он вообще не напрягается, применяет совсем чуть-чуть от своих истинных возможностей. В его позе читалась скука хищника, играющего с беззащитной добычей. Противник даже не считал нужным приложить серьёзные усилия. Для него, мы трое, были не более чем развлечением.

Мозг за мгновение взвешивал разные способы действий. Заларак с магией девятнадцатого ранга? Бесполезен. Слишком большая разница в силе, как муравью сражаться со слоном. Духи генералов? Сомневаюсь, что помогут против такого монстра. Армия обычных тварей? И подавно.

Думай, Магинский, думай быстрее. Время утекает, а смерть дышит в затылок.

Боковым зрением глянул на Казимира. Что-то ему совсем плохо стало. Лицо мага приобрело мертвенно-серый оттенок, губы посинели, как у утопленника. Дыхание стало поверхностным, прерывистым. Грудь едва поднималась и опускалась. Ещё немного такого воздействия, и всё — прощай, маг.

Дядя Стёпа пока ещё держится. А, нет, уже не держится. У него начали вырываться наружу куски вживлённых монстров. Кровь сочилась из мест их крепления, стекая тёмными ручейками по телу алхимика. Он сам корчился от боли, но даже кричать не мог под давлением вражеской магии.

Сука! Так мы все здесь сдохнем, не успев ничего сделать.

Инстинктивно глянул на левую руку. Там тоже заларак — вторая чёрная полоска, недавно появившаяся. Идея пронзила разум как молния, дикая и отчаянная. А что если совместить их? Что если попытаться синхронно активировать оба артефакта?

Теоретически это должно было дать чудовищную нагрузку на организм. Возможно, смертельную. Но альтернатива — верная смерть в ближайшие мгновения.

Плевать, рискну. Всё равно другого выхода нет.

Сосредоточился на внутренней нише. Магия подчинения монстров уже почти покинула моё тело под непрерывным давлением вражеской силы. Энергия утекала, как вода сквозь разбитую плотину. Тут активировал заларак на правой руке.