Боль ударила мгновенно. Чёрная полоска на коже вспыхнула адским огнём, прожигая нервы до самой кости. Чувствовал, как артефакт вживается глубже в плоть, его энергия смешивается с кровью. Свечение усилилось настолько, что стало больно смотреть. Новая волна магической мощи прошибла защиту противника, заставила его насторожиться.

— М? — впервые поднял бровь наш мучитель.

Видимо, не ожидал подобной реакции от того, кого считал уже практически мёртвым. Не удивил до конца? Ну ничего, подожди ещё немного. Сейчас покажу, на что способен настоящий Магинский.

Активировал заларак на левой руке. То же подчинение монстров, усиленное до девятнадцатого ранга. Что произойдёт, если скрестить два потока одинаковой магии такой невероятной силы? Сложатся арифметически? Умножатся? Или взорвутся вместе со мной, разнеся к чертям всё в радиусе километра?

Теоретических знаний для ответа на этот вопрос не хватало. Никто в истории не был достаточно безумен или отчаян, чтобы провести подобный эксперимент. Но практика сейчас покажет всё сама.

Казимир окончательно перестал дышать. Грудь замерла в неестественной позе, глаза закатились, показывая только белки. Дядя Стёпа тоже затих.

Сейчас узнаем, что из этого выйдет. И выживем ли мы вообще.

Противник впервые за всю схватку проявил настоящую заинтересованность. Он дёрнулся в мою сторону, бросив ту показную небрежность хищника.

Свечение от обеих рук усилилось ещё больше. Воздух вокруг ладоней начал плавиться и мерцать от невероятного жара. Кожа дымилась, но боли я уже не чувствовал. Адреналин и магическая энергия заглушили все человеческие ощущения.

Медленно поднял руки и соединил ладони.

Ух… Крепко получилось.

В тот же миг меня выкинуло из собственного тела. Ощущение было чудовищным — словно душу выдернули раскалённой кочергой и швырнули в бескрайнюю пустоту. Физическая оболочка исчезла, остался только разум, болтающийся в пространстве между мирами.

А всё вокруг вдруг стало невыносимо белым. Не просто ярким — белизна была абсолютной, первозданной, такой интенсивной, что казалось, будто она выжигает само существование. Ни черта не было видно. Пропали наши тела, исчез противник, растворилось само пространство. Остался только этот всепоглощающий, первобытный свет.

Последнее, что я осознал перед полным растворением сознания — где-то вдалеке раздался рёв ярости и боли. Видимо, наш мучитель тоже оказался застигнут врасплох силой произошедшего взрыва.

Потом наступила тьма.

Что-то тянуло меня назад. Из белой пустоты забвения, из небытия между мирами. Сознание возвращалось мучительно медленно, крошечными порциями. Сначала появилось смутное понимание того, что я ещё существую. Затем пришло ощущение веса, тяжести — значит, у меня снова есть тело.

Холод. Пронизывающий, костяной холод, идущий от твёрдой поверхности под спиной. Запах сырости, плесени и древнего камня бил в нос.

Попытался открыть глаза, но веки словно налились расплавленным свинцом. Каждая попытка разлепить их отдавалась тупой болью в голове. Наконец темнота отступила.

Пришёл в себя или это всё ещё сон?

Сумрак окружал меня со всех сторон. Кто-то выключил всё освещение в мире? Хотя только что было так ярко — тот ослепительный белый свет, который, казалось, выжигал не только сетчатку, но и саму душу.

Что я вижу? Стену над головой? Или это потолок?

Фактуру разобрать невозможно. Попытался сосредоточиться и навести резкость, но глаза словно разучились работать в темноте. Будто зрение притупилось после того яркого взрыва.

Определённо лежу. На чём-то твёрдом, неровном и очень холодном. Камень? Древняя кладка?

Попробовал пошевелиться и замер от удивления. Боли нет. Вообще никакой. Абсолютно.

Это было невероятно странно. Ведь перед тем белым светом всё тело корчилось в адской агонии под давлением вражеской магии. Казалось, что каждая кость готова разлететься на осколки, каждый нерв горит в огне. А теперь — полное отсутствие любого дискомфорта.

Тело чувствовалось… обновлённым? Отдохнувшим? Осторожно попытался пошевелить руками и ногами. Получилось без проблем.

Но конечности ощущались как-то по-другому. Более тяжёлыми? Или более крупными? Пальцы определённо стали толще и длиннее, ладони заметно увеличились. Даже предплечья чувствовались массивнее, мускулистее.

Медленно сел, опираясь на руки. Голова тут же закружилась, но не критично — скорее как после долгого сна. В ушах стоял монотонный звон, но он постепенно затихал, уступая место обычным звукам.

И где я, мляха, нахожусь?

Повернул голову сначала влево, потом вправо, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающей темноте. Глаза понемногу привыкали к отсутствию света. Контуры окружающего пространства начали медленно проступать, становясь всё чётче и отчётливее.

Похоже на подземное помещение. Подвал или темницу. Каменные стены, сложенные из грубо обработанных блоков. Потолок низкий, давящий. Воздух спёртый, пропитанный запахами многолетней сырости.

И тут я их заметил.

В дальнем углу помещения сидели два неподвижных силуэта. Спины прислонены к стене, головы склонены друг к другу. Они о чём-то тихо переговаривались. Голоса едва слышны, но в абсолютной тишине подземелья каждый звук казался громким.

— Казимир? — позвал я хрипло.

Голос прозвучал совершенно по-другому, чем раньше. Гораздо ниже, с какой-то сипотцой. Словно это говорит совсем другой человек, а не я.

Оба силуэта резко дёрнулись. Быстро повернулись в мою сторону, всматриваясь в темноту.

— Магинский! — в голосе Казимира звучала такая неподдельная радость, что у меня что-то сжалось в груди.

Он мгновенно вскочил на ноги и бросился ко мне, постоянно был готов к моему пробуждению. В несколько больших прыжков преодолел расстояние между нами и рухнул рядом, крепко обхватив меня руками.

— Живой! — кричал он, прижимая к себе. — Твою мать, ты живой! Очнулся наконец! Мы уж думали, всё, конец, никогда не проснёшься!

Энтузиазм мага был таким сильным, что он буквально повалил меня обратно на спину. Затылок болезненно стукнулся о каменный пол.

— А-а-а… — невольно простонал я от удара.

— Отвали от него, кретин! — раздался недовольный голос дяди Стёпы. — Видишь же, человек только очнулся, а ты его уже калечишь!

Алхимик быстро подбежал и начал энергично оттаскивать Казимира от меня. Но едва освободил, как сам не смог сдержаться и схватил меня за плечи обеими руками.

— Вот же ты, сука, живучий! — смеялся он, встряхивая меня, как тряпичную куклу. — В этом мире вообще есть хоть что-то, от чего ты можешь окончательно сдохнуть?

На меня смотрели так, будто я только что воскрес из мёртвых. И, возможно, так оно и было. В их глазах читались огромное облегчение и радость, но также и что-то ещё. Осторожность? Страх? Словно они не до конца уверены, что я действительно вернулся.

Решительно оттолкнул их от себя и сел как следует. Потёр затылок, который ныл после удара о твёрдый камень.

Только теперь я разглядел своих спутников получше. И первое, что бросилось в глаза:

— А чего это вы такие бородатые стали? — спросил первое, что пришло в голову.

Действительно, у обоих за время моего отсутствия выросли внушительные бороды. У Казимира — длинная, густая, спускающаяся почти до середины груди. Волосы в ней были тщательно расчёсаны и заплетены в несколько мелких косичек. У дяди Стёпы борода покороче, но тоже весьма солидная, придающая алхимику вид древнего мудреца.

Рефлекторно потрогал собственное лицо и обнаружил под рукой густую растительность. Борода была жёсткой, немного кучерявой. И явно не недельного или месячного роста. Это была серьёзная, взрослая борода человека, который не брился очень долгое время.

Провёл рукой по голове. Волосы тоже сильно отросли — спутанные, немытые, они спадали до плеч неопрятной копной.

— Сколько я был без сознания? — спросил, хотя по длине бород уже можно было примерно прикинуть масштаб катастрофы.