Я подошёл к Ольге. Девушка без сознания, но дышала ровно. Хорошо. Коготь водяного медведя рассёк верёвки, как гнилые нитки. Подхватил девушку на руки, стараясь действовать осторожно.

— Что с остальными? — спросил я, чувствуя, как по телу Ольги пробегает дрожь.

— Связали всех, кто выжил, — доложил Лейпниш деловым тоном. — Человек десять осталось. Другие… — он красноречиво кивнул на тела вокруг костров.

— На стоянке, господин! — окликнул один из наших, выходя из домика. — Тут целый склад! Припасы, оружие… Они явно готовились здесь обосноваться.

— И карты, — добавил второй, потрясая какими-то свитками. — Все наши тропы размечены, стоянки…

— Сжечь, — коротко бросил я. — Всё сжечь. Пусть Зубаровы получат тот же привет, что передали нам.

Была мысль взять припасы с собой, но они могут указать на нас. А таких явных улик я позволить себе не могу.

Мужики принялись за дело с нескрываемым удовольствием. Огонь быстро взялся за сухое дерево построек. Через несколько минут пламя уже поднималось к верхушкам деревьев.

— А с этими что? — Витас кивнул на мёртвых.

— Берём с собой всех, — я поудобнее перехватил Ольгу.

Развернулся и зашагал к реке. За спиной разгорался пожар. Девушка вдруг шевельнулась и что-то прошептала. Кажется, «спасибо».

Тела перетащили через Соплю, разложили штабелями на нашей территории.

— Что делаем дальше? — Витас вытер пот со лба, оставив на коже грязный след.

— Возьмите когти мишки и его клыки. Сделайте с телами так, будто они попали в лапы монстра.

Мужики оскалились и с каким-то мрачным удовольствием принялись за работу. Хотел было сам поучаствовать, но видел, как им нужно выплеснуть накопившуюся злость. Мне оставили парочку тел для пробы. Коготь водяного медведя оказался отличным инструментом. Входил в плоть, как в масло, и перерубал кости.

Когда всё было закончено, солнце уже поднималось над лесом, окрашивая верхушки деревьев в розовый. Я вытер пот со лба, оглядывая результат нашей работы.

— Неплохо получилось, — хмыкнул с мрачным удовлетворением.

— Лучше и не придумаешь! — в тон мне ответил Витас. — Придурки обрадовались своим подвигам и давай отдыхать. Повезло… Нам.

Мы двинулись обратно: я с Ольгой на руках, мужики волокли то, что осталось от людей Зубарова. Взяли не все части, слишком увесистая получилась бы поклажа. Хотя парочку тел оставили целыми — для убедительности.

Обратная дорога, как обычно, показалась короче. Мужики шли молча, с довольными лицами. Усталые, но явно удовлетворённые результатом вылазки. Ещё немного, и выйдем на нашу территорию.

Я, довольный вылазкой, размышлял о дальнейших действиях. У меня теперь есть всё необходимое, чтобы создать серьёзные проблемы и Зубаровым, и ставленнику императора.

Но у самых домиков я резко замер. Возле особняка стояли незнакомые машины и кареты. Мы подошли ближе, и внутри груди всё напряглось.

У входа в особняк стоял Запашный собственной персоной, а рядом с ним… Дед! Живой и на ногах, словно и не было никакого отравления.

Похоже, интересный день предстоит…

— Павел Александрович, — тихо обратился ко мне Витас, нервно поглядывая на собравшихся у здания. — Что мы делаем?

— Улыбаемся и машем, — хмыкнул я в ответ. — Тащим трупы Зубаровых к ногам ставленника императора. Посмотрим, что в этот раз он будет лепетать.

Я бережно передал Ольгу подошедшим людям:

— И это… Девушку разместите в особняке. Дайте зелье.

Наша группа, измотанная ночной вылазкой, но с гордо поднятыми головами двинулась к дому. Мы остановились рядом с дедом и Запашным. Ставленник императора, как всегда, притащил с собой целую свиту. Лысый слуга и десяток охранников маячили за его спиной.

— Павел? — в голосе деда промелькнуло удивление. Он выглядел неожиданно бодрым для человека, который недавно чуть не умер. — Что случилось?

— Да, поделитесь, молодой человек, что это за трупы вы бросили к моим ногам? — на холёном лице Запашного играла смесь пренебрежения и брезгливости, словно он увидел дохлую крысу на пороге своего дома. Ну, тут он почти прав.

— А, это? — изобразил я удивление, будто только что заметил тела. — Те, кто напали на наш род ночью и пытались отравить дедушку.

— Правда? — Запашный презрительно цокнул языком. — Вот только он стоит живой-здоровый. Да и трупы… Не разберёшь, чьи они.

— Пришлось потратить все зелья лечения, что у нас были… Почти двадцать тысяч рублей, — начал я выдумывать на ходу, мысленно помечая эту цифру для будущего использования. — Вот только почему вы, Семён Владимирович, так упрямо делаете вид, будто не различаете нашивок?

— И? — фыркнул Запашный, поправляя идеально выглаженный воротник. — Вы, может быть, удосужитесь объяснить, что произошло?

— Хорошо, — я улыбнулся, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Твари-Зубаровы в прошлый раз устроили охоту на нашей территории и ещё притащили монстров со своей. Нашивки все видели, но вы, справедливый представитель императора, никак не отреагировали, — я сделал паузу, наблюдая, как желваки играют на его лице. — Видимо, ублюдки почувствовали, что их прикрывают, и пошли дальше. Откровенно напали на наших людей. Похитили моего алхимика и хотели убить деда.

— Последний раз предупреждаю, молодой человек, — Запашный зыркнул на меня, и в его глазах блеснула сталь, — выбирайте свои выражения.

— А вот не собираюсь! — посмотрел я в упор, вкладывая в голос весь холод, на который был способен. — Ваша обязанность — сохранять порядок на вверенной территории, а не только мзду собирать!

— Наглец! — лысый дёрнулся в мою сторону, его рука потянулась к поясу.

Мои люди среагировали мгновенно — прозвучали щелчки. Воины взвели курки. Мечи покинули ножны, а копья направились на слугу. Охрана Запашного ответила тем же. Воздух в ту же секунду загустел от напряжения.

— Мой внук прав! — голос деда прорезал тишину. — Семён, вот тела Зубаровых. Они напали, а их догнали и убили.

— Не совсем так, — поправил я, поворачиваясь к Запашному. — Мы преследовали ублюдков до нашей стоянки. Они её зачем-то сожгли — видимо, хотели ещё нагадить, — развёл руками. — И тут на них вышел водяной медведь. Тварь не стала церемониться и нашинковала. После мы его убили.

— Ты! — Запашный побагровел, его пальцы сжались в кулаки. — На вашей территории монстр убивает людей, а вы стоите?

— Ага, — я довольно кивнул, чувствуя, что загоняю его в угол. — Тварей, которые нарушили закон. Да и не один. И, чтобы вы не стали выгораживать, вот тела, — выпрямился во весь рост. — А я, Магинский Павел Александрович, требую от вас официального расследования. Факты установлены, жду решения по роду Зубаровых.

— Да что ты себе позволяешь? — голос Запашного сорвался на крик. Его холёное лицо пошло красными пятнами.

— Ничего особенного, — хмыкнул я, наблюдая за реакцией повытчика. — Только чтобы вы выполняли свои обязанности. Можете отказаться, — пожал плечами с деланным безразличием, — тогда мой род официально пожалуется императору. Пока нам не ответят, мы не будем признавать вашу власть.

Повисло молчание. Запашный дёргал лицом, словно от зубной боли. А вот лысый слуга как-то странно улыбался, будто наслаждался представлением. В его бледных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Хорошо, молодой человек, — наконец процедил сквозь зубы Семён Владимирович, явно с трудом сдерживая гнев. — Сегодня же всё решу. Каков ваш ущерб?

— Давайте посчитаем, — я сделал вид, что задумался, хотя цифры уже крутились в голове. — Стоянка — десять тысяч. Убитые люди… Нанять, обучить — пятьдесят тысяч. Зелья лечения для наших пострадавших — десять тысяч. Ещё на деда — двадцать.

Я загибал пальцы, наслаждаясь тем, как вытягивается лицо повытчика:

— Моральный ущерб — пятьдесят. Ну, и повреждения — тридцать. Вроде бы всё.