— Михаил Кровавый Серп. Служил в Ордене багряной розы.

Шорох раздался в зале. Все слышали про кровяшей.

— Ваш ранг в ордене? — спросил Сюсюкин.

— Третий клинок, — ответил свидетель. — Командовал группой из двадцати бойцов.

— И что вы делали на землях графа Магинского?

— Выполнял задание.

— Какое именно?

Кровавый Серп повернулся к присяжным:

— Нас наняли напасть на владения графа. Убить его людей, разорить хозяйство, захватить рудники.

Гул в зале стал громче.

— Кто вас нанял? — продолжал допрос Сюсюкин.

— Представитель из столицы.

— Имя!

— Не назвался. Да нам и плевать, если платят. А платили много.

— Где вы были? — продолжил мой адвокат. — Откуда нападали?

— С монгольских земель.

— Почему вас пустили?

— Наш наниматель имеет связи с ними и договорился. Разрешили поставить лагерь и нападать через серую зону на земли Магинского. Удобно, никто не мог связать нас с Русской империей.

Каменев вскочил:

— Это подсадной! — заорал мужик. — Где доказательства, что он действительно кровяш?

Свидетель медленно повернулся к майору. В стальных глазах мелькнуло что-то опасное.

— Хотите доказательство? — спросил он тихо.

Не дожидаясь ответа, кровяш сделал надрез на левой руке. Красная жидкость потекла по коже.

И тут началось представление. Кровь не просто текла — она поднялась в воздух. Капли заплясали над ладонью, образуя сложные узоры. В воздухе появились руны, светящиеся кроваво-красным светом, с чёрными прожилками.

Зал ахнул. Такую магию мог показать только настоящий кровяш.

— Достаточно? — спросил свидетель.

Каменев побледнел и сел.

— Продолжайте, — сказал Сюсюкин. — Расскажите подробнее о задании.

Кровяш убрал нож, и кровь в воздухе рассеялась:

— Нам сказали, что граф предатель, продаёт кристаллы туркам. Нужно его остановить.

— Вы поверили?

— А зачем верить? — пожал плечами свидетель. — Нам платили за работу, а не за мысли.

— У вас есть какие-то доказательства?

Свидетель достал из кармана помятую бумажку:

— Вот расписка о получении денег. Подпись заказчика.

Сюсюкин взял документ, изучил:

— Подпись неразборчива.

— Но печать видна, — указал кровяш.

Адвокат поднёс бумагу к свету:

— Действительно. Печать императорской канцелярии.

Зрители вскакивали, кричали, размахивали руками. Судья стучал молотком.

— Тишина! — рявкнул Ростовский.

Постепенно шум стих. Каменев вскочил:

— Это всё ложь! — заорал он. — Выдумки! Где доказательства?

— А вот доказательства, — спокойно сказал свидетель.

Он достал из-за пазухи небольшой предмет — амулет в виде алого клинка на серебряной цепочке.

— Знак ордена кровяшей, — объяснил мужик. — Такие носят только посвящённые.

Красный металл переливался на свету, словно покрытый кровью.

— Его купили! — продолжил выдавать свои мысли обвинитель. Суд превратился в балаган.

— Возможно, — хмыкнул Сюсюкин. — Вот только до этого вы говорили то же самое про награды. Люди вам поверили. Докажите, что этот кровяш — преступник. Его наняли, чтобы потом он стал казнённым. Это же нужно найти такого дурака.

Каменев сидел с открытым ртом. Лицо его стало серым от ужаса.

Ростовский обратился к присяжным:

— Господа, картина ясна. Против графа Магинского была организована масштабная провокация. Сначала его вынудили получить награды от турок. Потом наняли кровяшей, чтобы дискредитировать. И, наконец, возбудили против него уголовное дело.

— Кто мог организовать такое? — спросил Нессельроде.

— Тот, кто имеет доступ к императорской канцелярии, — ответил Ростовский. — Кто может давать задания генералам и нанимать кровяшей. Кто заинтересован в устранении неудобных людей.

Князь сделал паузу:

— Круг подозреваемых невелик. Но главное сейчас — прекратить это беззаконие.

Сюсюкин встал:

— Ваша честь, защита утверждает: все обвинения против графа Магинского сфабрикованы. Он не только не предавал Россию, но и стал жертвой заговора.

— Более того, — добавил Ростовский, — граф проявил исключительную стойкость и мужество. Выдержал все провокации, не сломался под давлением.

Князь подошёл ко мне:

— Граф, вы имеете полное право требовать компенсации за причинённый ущерб.

— Какой компенсации? — спросил я.

— Моральной, материальной… — Ростовский усмехнулся. — И политической.

В его глазах появился знакомый блеск. Значит, пора разыгрывать главный козырь.

— Объясните, — попросил судья.

— А то, что государство нарушило свои обязательства перед земельным аристократом, — ответил князь. — Не защитило его род во время службы. Более того, потворствовало организации против него провокации. Нужно найти этих людей и судить.

Ростовский повернулся к присяжным:

— Господа, это прецедент. Впервые в истории нашей империи против земельного аристократа была организована государственная провокация. Наша задача — найти причастных и привлечь к ответственности.

— И что это означает? — спросил Шереметев.

— Это означает, — вмешался Сюсюкин, — что граф имеет право требовать пересмотра отношений с государством.

Адвокат достал толстую папку:

— Согласно закону императора Петра Шестого, земельный аристократ может потребовать расторжение договора с империей, если государство нарушает свои обязательства.

Тишина в зале стала абсолютной.

— Вы хотите сказать… — начал судья.

— Я хочу сказать, — перебил его Сюсюкин, — что граф Магинский имеет право объявить свои земли независимыми.

Зал взорвался. Такого поворота никто не ожидал.

Каменев упал в обморок.

Каменева пытался привести в чувства его помощник. Капитан Морозов лил майору на лицо воду из графина, хлопал по щекам, но тот не приходил в сознание.

— Вынесите майора из зала, — приказал судья.

Двое охранников подхватили обмякшее тело Каменева под руки, потащили к выходу. Голова его безвольно болталась, ноги волочились по полу.

Зал постепенно успокаивался после взрыва эмоций. Зрители переглядывались, шептались, не верили услышанному. Независимость земельного аристократа? Такого не было… никогда!

— Порядок! — стукнул молотком судья. — Продолжаем заседание!

Сюсюкин встал, неспешно прошёлся по залу. На лице адвоката играла торжествующая улыбка. Момент, к которому мы готовились всю ночь, наконец наступил.

— Господа присяжные, — обратился он к военным аристократам. — Перед вами стоит вопрос исторической важности.

Шереметев, Багратион и Нессельроде выпрямились. Они понимали всю серьёзность момента.

— Граф Магинский требует не просто оправдания, — продолжал Сюсюкин. — Он требует справедливой компенсации за нарушение пакта о воинской службе.

Адвокат достал из папки документ, развернул его перед присяжными.

— Закон императора Петра Шестого, статья двенадцатая: «Земельный аристократ имеет право разорвать договор с империей в случае нарушения государством обязательств по военному пакту».

Судья побледнел, этого он точно не ожидал.

— Вы серьёзно? — прошептал мужик в мантии.

— Абсолютно серьёзно, — кивнул адвокат. — Граф Магинский разрывает договор с империей, объявляет свои земли автономной территорией.

— Но… Но это же… — судья не мог найти слов.

— Законно, — перебил его Сюсюкин. — Закон императора Петра Шестого никто не отменял.

Ростовский встал со своего места:

— Подтверждаю. Он действует до сих пор.

Зрители вскакивали с мест, кричали, размахивали руками. Такого поворота никто не ожидал.

— Тишина! — стучал молотком судья. — Порядок в зале!

Постепенно шум стих. Все смотрели на Сюсюкина с изумлением.

— Но какие будут последствия? — спросил Нессельроде.

— Самые простые, — ответил адвокат. — Земли графа становятся независимой территорией в пределах империи. Никто не имеет права туда заходить без разрешения владельца.