— Может, так сработает? — наклонил голову.

Ледяные снаряды достигли целей. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, шипы словно ударились о невидимый барьер. На мгновение вокруг каждого воина вспыхнула тусклая аура. Лёд соприкоснулся с этим энергетическим полем и… растаял, превратившись в облачко пара.

Я удивленно приподнял бровь. Интересно… Похоже, духи не только усиливают физические возможности, но и создают защитное поле. Это объяснило бы, почему одержимые устояли против яда. Возможно, аура нейтрализовала токсины или, по крайней мере, замедлила их действие.

Но мне нужна была реакция, и я её получил. Словно по невидимому сигналу все десять одержимых одновременно пришли в движение. Их тела, секунду назад казавшиеся неподвижными, вдруг наполнились звериной грацией и скоростью. На меня побежали. Они двигались не как люди, а как хищники.

Я отпрыгнул назад, приземлившись на спину своего паучка. Монстр тут же рванул с места, уходя от преследования.

Одержимые бросились в погоню. Они мчались за нами, не издавая ни звука — ни тяжёлого дыхания, ни топота ног, словно призраки, скользящие над землёй. Их глаза горели огнём, фокусируясь на цели.

Мой паучок мчался по высокой траве, ловко маневрируя между препятствиями. Его ноги едва касались земли. Но и одержимые не отставали, их скорость оказалась невероятной для людей. Особенно учитывая, что некоторые из воинов должны были испытывать эффекты отравления.

Пора переходить к следующей фазе плана. Сконцентрировавшись, я активировал особую способность морозных паучков — невидимость. Постепенно мы стали прозрачными, затем почти полностью исчезли.

Эффект был мгновенным. Одержимые, ещё секунду назад двигавшиеся с идеальной точностью, вдруг потеряли цель. Они замедлились, начали оглядываться, принюхиваться. Их движения стали рваными, неуверенными. Без визуального контакта они не могли нас преследовать, несмотря на все свои сверхчеловеческие способности.

Мысленно отдал паучку команду прекратить невидимость. Его тело снова обрело материальность, кристаллы на спине засияли, отражая лунный свет. Одержимые мгновенно отреагировали. Их головы синхронно повернулись в нашу сторону, а глаза вспыхнули потусторонним огнём. Сработало! Они видят нас.

Паучок рванул с места, устремившись к точке, где затаилась тень императора. Мы мчались максимально быстро, лапки монстра едва касались травы, а за спиной следовали одержимые.

Расчёт был прост: тень видит моего паучка, но не преследующих его одержимых. Элемент неожиданности, на который я делал ставку.

Триста метров… Двести… Сто… Паучок двигался зигзагами, создавая впечатление паники и бегства. На самом деле каждый манёвр был рассчитан. Мне нужно выйти точно на позицию скрывающегося шавка императора.

И вот она — тёмная фигура, почти сливающаяся с высокой травой. Человек лежал на животе — неподвижный, как изваяние. Только лёгкое движение головы выдавало в нём живое существо. Чёрный плащ с капюшоном делал мужика частью ночного ландшафта. Заметив моего паучка, убийца мгновенно напрягся. Его рука метнулась к оружию — короткому изогнутому клинку на поясе.

Именно этого я и добивался. Всё его внимание сосредоточилось на моём паучке. Он явно считал, что я атакую напрямую, и приготовился к обороне.

Паучок пронёсся мимо тени на расстоянии вытянутой руки. Убийца развернулся, следя за ним, и в этот момент его ждал сюрприз. Одержимые джунгары вынырнули из высокой травы прямо перед ним. Десять фигур с горящими нечеловеческим огнём глазами, с искажёнными лицами и напряжёнными, вздувшимися мышцами.

На лице убийцы промелькнуло то, чего я никогда раньше не видел у теней императора, — чистое, неподдельное удивление. Он ожидал встретить меня, но никак не орду одержимых духами воинов.

Дальше всё произошло молниеносно. Одержимые атаковали без колебаний, без страха, без тактики. Просто бросились на новую цель с первобытной яростью. Тень императора мгновенно перешла от удивления к обороне.

Я тем временем вновь активировал невидимость паучка, отходя от места схватки. Мне не нужно было участвовать в ней, а лишь наблюдать. Выслеживать, считать.

Мысленно отдал команды остальным своим созданиям. Они рассредоточились широким кругом вокруг места схватки, образуя наблюдательный периметр. Каждый занял стратегическую позицию, откуда открывался хороший обзор, но при этом монстр оставался в укрытии. Моё сознание разделилось между ними, обрабатывая информацию с десятков точек одновременно.

Они появлялись из ниоткуда, словно материализуясь из самих теней, отбрасываемых высокой травой. Тёмные фигуры в плащах, с масками вместо лиц, с оружием, готовым к бою.

Одна… Первая тень уже сражалась с одержимыми.

Две… Вторая появилась с северной стороны, бесшумно поднимаясь из травы.

Три… Третья возникла с востока, двигаясь с пугающей грацией хищника.

Они окружали место схватки, появляясь с разных сторон, как будто по невидимому сигналу.

Четыре… Пять… Шесть… Их становилось всё больше.

Семь… Восемь…

Я дёрнул щекой. Восемь теней императора, восемь элитных убийц против одного меня.

Атаковать или что-то предпринимать я не спешил, пока лишь наблюдал за одержимыми. Их скорость, сила, слаженность… поражали. С каждым ударом тень императора отлетала на несколько метров. Вмятины на земле оставались после таких падений.

Имперский убийца пытался восстановить равновесие, но получал следующий удар ещё в полёте. Попытки спрятаться тут же пресекались. Джунгары двигались с нечеловеческой точностью, будто могли видеть сквозь предметы. Каждый шаг, каждый выпад казался продуманным заранее.

Пять массивных фигур действовали, как один организм с единым разумом. Трое из них оттесняли тень от любых возможных укрытий и не давали ему испариться. Другие двое наносили основные удары. Оторвали его плащ — ткань с треском разошлась по швам, обнажая тёмную броню под ней.

Выбили оружие — короткий изогнутый клинок отлетел, вонзившись в землю в паре метров от схватки. И теперь его просто мордовали. Голову убийцы шкивало из стороны в сторону. Лицо превращалась в кашу.

Тень явно понимала безвыходность ситуации. В движениях сквозило отчаяние. Человек, тренированный как хладнокровный убийца, сталкивался с чем-то, превосходящим его возможности.

Урод попытался активировать какой-то артефакт — свободная рука дёрнулась к поясу. Полированный серебристый диск размером с ладонь сверкнул в лунном свете. Но ему… сломали руку, а, нет, две. Хруст костей разнёсся в ночной тишине. Диск выпал из безвольных пальцев, его свечение погасло.

Одержимые действовали с пугающей методичностью, словно ломали не живое существо, а разбирали механизм на части. О, теперь и вырвали. Рука отделилась от тела с влажным чавкающим звуком, кровь брызнула фонтаном, тут же впитываясь в сухую почву.

После выдавили глаза. А затем раздался хлюпающий звук, короткий сдавленный крик — сломали ноги. Джунгары закончили методично, как и начали. Один держал тело за плечи, второй схватил голову и крутанул. Позвонки хрустнули, сухожилия натянулись, потом лопнули.

Голова отделилась, оставшись в руках одержимого. Даже отсюда было видно, как шевелятся губы. Тень оставалась в сознании ещё несколько секунд после обезглавливания.

Неплохо! Очень неплохо. Происходящее завораживало. Разум анализировал каждую деталь: сила ударов, скорость, координация одержимых. В памяти фиксировались все особенности для будущих выводов. Если бы не ситуация, я бы с удовольствием понаблюдал ещё.

Другие тени рванули на меня. Почувствовал их приближение раньше, чем увидел: что-то в воздухе изменилось, словно вибрация на самой грани восприятия. Источник в груди отозвался тревожной пульсацией. Три… Нет, четыре тёмные фигуры скользили среди высокой травы, приближаясь с флангов. Их движения были почти неразличимы — не люди, а сгустки ночи, обретшие форму.