Попытался рвануться вперёд, но забыл, что Ам всё ещё держит мою руку. Плечо вывихнулось от резкого рывка, добавив новую вспышку боли. Мгновенно анализирую ситуацию. Скорпион движется по прямой. Шарик всё ещё у меня в руке. Есть только один способ успеть.

Теневой шаг. Плечо полностью вышло из сустава, когда вырвался из объятия Амуса.

А Лахтина… Дура! Что за глупая попытка пожертвовать собой? Она стояла, не двигаясь, готовая принять удар, защищая меня. А дальше что? Убьёт тебя папаша и примется за меня. Женщины…

Теневой шаг. И ещё одни. Я перед ней. Шарик артефакта всё ещё зажат в моей изуродованной руке. Направил в него последние крохи магической энергии, что оставались во мне. Молодец сердце серой зоны, что пыталось наполнить мой источник. Давай ещё чуть-чуть.

«Спасибо тебе!» — прозвучал голос Лучшего в голове.

А затем шарик исчез. Растворился прямо в моей руке в самый, сука, нужный момент.

— Ля ты крыса… — хмыкнул.

Не знаю как, но у меня получилось выпустить сразу же огонь, лёд, яд, воду, силу затылочника и нейтральную магию. Не много, но что было.Энергии сплелись, формируя нечто новое, никогда прежде не существовавшее.

Получилось, что-то типа… Какое-то слишком маленькое. Всего лишь небольшой шар размером с апельсин, светящийся жёлтым светом. Но я чувствовал, какая чудовищная мощь сконцентрирована в этой крошечной сфере.

Скорпион прыгнул. Шар взорвался. Вспышка света, оглушительный грохот. Время словно остановилось.

Ударная волна разорвала скорпиоза на части. Какой же приятный звук. На душе тут же стало тепло и хорошо. Новая симфония в моей коллекции, после воплев того мага шестрандцатого ранга.

Куски плоти, хитина и слизь — вот что осталось от когда-то могущественного монстра и руха. Гнилого повелителя серой зоны, отца Лахтины.

Меня самого отбросило назад с такой силой, что перехватило дыхание. Приземлился спиной в что-то твёрдое. Выбил из лёгких остатки воздуха.

Да…

Сдох ублюдок! А гонору то сколько было.

Ох… Чё-то меня замутило. Голова кружилась, в глазах двоилось. В животе разрасталась тупая пульсирующая боль. Что-то не так… Попытался сфокусировать взгляд.

Ам в медвежьей форме успел подхватить меня, не давая упасть окончательно. Его мохнатая морда была прямо над моим лицом, в глазах читалось беспокойство, когда меня положили на землю.

— Нет! — закричала Лахтина. — Нет. Нет. Нет. Только не это!

Её крик звучал как-то странно приглушённо, словно через слой ваты. Что-то действительно было не так.

Опустил взгляд. По телу разливался холод. Не обычная прохлада, а какой-то внутренний, пронизывающий до костей холод. Посмотрел вниз, на живот.

Да счастливый случай не иначе. В животе торчало жало скорпиона, откуда-то взявшееся в последний момент. Хвост был оторван, но яд уже впрыснут. Зеленоватая жидкость медленно расползалась по венам. Отрава распространялась по всему телу, поражая внутренние органы.

Как там говорила Лахтина? Яд от которого нет исцеления. Твою ж…

Боль постепенно уходила, сменяясь онемением. Конечности наливались свинцом.

— Как и планировал. — выдавил из себя.

Губы сами растянулись в усмешке. План сработал. Папаша Лахтины уничтожен, она спасена. Угроза для Тимучина, монголов и моих людей устранена. Я молодец. Остальное… неважно.

Мир медленно растворялся в темноте. Последнее, что я услышал — рыдания Лахтины и тихий вой Амуса.

Похоже подошёл мой путь к концу. Вон я снова в форме души и над своим телом. Ощущения уже такие знакомые. Ни боли, ни тяжести, словно невесомая мысль, зависшая над собственной плотью. Смотрю на себя со стороны: бледное лицо, синюшные губы, запёкшаяся кровь вокруг рта и на животе. Не самое приятное зрелище.

Внутри не было сожаления, только полная тотальная удовлетворённость. Я сделал всё, что должен был. В этом бою я выложился на полную, не жалея ни сил, ни собственной жизни. И знаете что? Оно того стоило.

Лахтина рыдала над телом, уткнувшись лицом мне в грудь. Её плечи тряслись от рыданий, слёзы впитывались в мою окровавленную одежду. Даже Ам плакал, утирая их лапой. Он всё ещё был в медвежьей форме, поэтому на меня капали огромные прозрачные слёзы.

Как там говорили? Се ля ви… Плевать. Хотя, вынужден признать, не все свои дела я ещё закончил. Единственное, не хочется теперь на капище в монголии вечность торчать. Такое себе удовольствие — болтаться призраком среди живых, распугивая шаманов.

Яркая, ослепляющая вспышка света затопила всё вокруг, смывая очертания реальности. Когда зрение вернулось, я обнаружил себя… в облаках? Буквально стоял на пушистой белой поверхности, простирающейся во все стороны. Ни горизонта, ни ориентиров — только безграничная белизна.

Не такой я представлял себе последнюю встречу с божественной сущностью. Вместо величественного создания, окружённого сиянием и благоговейным трепетом, передо мной стоял улыбающийся до ушей мужик в белоснежной хламиде, с нимбом, чуть сдвинутым набекрень, словно у пьяницы шляпа.

— Ой, ну что за человек… — он развёл руки в стороны. — Умница! Ты такой… Такой… — он задыхался от восторга, — Расцеловал бы тебя.

Засранец сжимал свой шарик и прыгал на месте, совершенно не заботясь о сохранении божественного достоинства. Только теперь артефакт пульсировал странным тусклым светом, словно внутри металась какая-то сущность, пытаясь вырваться наружу.

— Павлуша-павлуша. Ты мой любимый человек. Просто золото. — Он потянулся ко мне, словно собирался потрепать по щеке. — Столько времени я пытался и благодаря тебе… Получилось!

— Иди к чёрту! — выдохнул я, отстраняясь. Даже мёртвым не собираюсь терпеть фамильярности.

Лучший на миг застыл с вытянутой рукой, потом расхохотался. Звук его смеха был похож на звон тысячи колокольчиков. Красиво, конечно, но меня это бесило ещё сильнее.

— Ну что ты такой печальный? — Он прекратил смеяться, но глаза всё ещё искрились весельем. — Всех врагов убил. Девушку спас. Герой. Героище! Да о тебе будут слагать легенды, станешь символом мира.

Если он думал, что эти фальшивые похвалы меня порадуют, то сильно ошибался.

— Не всех. — покачал головой. — Не всех врагов.

Улыбка медленно сползла с лица Лучшего.

— В смысле? — поднял брови он, наклоняя голову набок, словно любопытная птица.

— Ну ещё один есть. Император. — Сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Хотя знаешь, он теперь твоя проблема. — махнул рукой, хотя сложно, так сказать, в этом облике. Вроде и руки нет, но жест всё равно получается.

— Какая проблема? — тут же стал серьёзным мужик. Маска веселого дурачка слетела. На миг я увидел его настоящую сущность. Не улыбающегося недотёпу, а могущественную силу, скрывающуюся за дружелюбным фасадом. Интересно.

— Ну насколько я понял. У вас там в вашем мирке богов есть лазейка как попасть на постоянное место жительства. — Пожал плечами, изображая безразличие. Сработает ли моя последняя задумка?

— Нет таких. — Лучший замотал головой, слишком быстро и энергично для существа, уверенного в своих словах.

— А ну тогда ладно. — Я изобразил потерю интереса, отворачиваясь.

— Говори. — Он оказался рядом, мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние. Теперь его лицо было совсем близко, и в глазах плясал странный огонь. Нервничает, божок.

— Есть один посланник, который почему-то рух. И бабы у него со ЗЛОМ внутри, хочет он сделать себе ребёнка особенного, а потом прикончить и забрать силу. Ну и если я прав, то пойдёт на повышение. — хмыкнул, наблюдая за эффектом своих слов.

Нужно было видеть Лучшего. Небо вдруг заволокло тучами. Его лицо изменилось. Он посерел. Вот серьёзно, словно мир краски потерял. Румянец исчез с щёк, губы стали бескровными, даже волосы потускнели, из золотых превратившись в блёклую соломенную копну. Значит, я попал в точку.