— Никогда.

— Графиня Роберон на днях выразила сожаление, что у тебя столь хрупкое здоровье. А леди Латорс заметила, хоть и не при мне, что девица, которая хворает от любого сквозняка, едва ли может рассчитывать на хорошую партию. Мне бы не было дела до их слов, но насколько помню, ты очень хочешь выйти замуж. Конечно, твой отец мог бы сам подобрать тебе жениха и познакомить вас в день свадьбы, однако мне кажется, что это не самый разумный подход.

Приторно сладкое молоко в один миг вдруг стало безвкусным. Сознательно или нет, мачеха надавила на самое больное. Лианна отвела взгляд.

— Ты же знаешь, что я не могу появиться в свете в таком виде.

— В каком — таком? Несколько едва заметных пятнышек, которые еще надо разглядеть. Ты явно переоцениваешь свечное освещение, к тому же…

— Те, кому надо — разглядят. — перебила ее девушка. — И тогда я стану всеобщим посмешищем. И никто из молодых людей даже не посмотрит в мою сторону!

Встряхнув головой, Алес скрестила руки на груди.

— Я бы не была столь категоричной. К тому же, есть как минимум один человек, который ни разу не спросил меня о твоем здоровье, но все время оказывался неподалеку, как только заходила речь о тебе. И если хочешь знать мое мнение…

Лия сжалась. Она готова была уступить мачехе в чем угодно, но также знала, что никакая сила не заставит ее показаться в свете. Пусть уж лучше все думают о ее слабом здоровье. В этом хотя бы есть что-то романтичное.

— Не хочу! И если ты думаешь, что я от безысходности решусь выйти за Джера… — Лианна осеклась. Она и сама не могла понять, почему именно это имя сорвалось с губ. Ведь у нее даже мыслей не было о виконте.

В глазах Алесии заплясали насмешливые огоньки.

— А ведь я даже не сказала о ком речь. — хмыкнула она.

— Нетрудно догадаться. — буркнула девушка, сосредоточив внимание на остатках молока. — Он просто первый, кто приходит на ум, когда заходит речь о чужой назойливости.

— И все же…

— Нет.

Алесия махнула рукой.

— Ну хорошо, вернемся к этому разговору позже. А сейчас я собиралась сказать совсем о другом. У меня на днях появилась одна идея, которая позволит тебе появиться в обществе так, чтобы никто не увидел твоего лица… — она выдержала звучную паузу.

Лианна моргнула. На ум почему-то сразу пришла встреча у кожевников. Джер, чье лицо было закрыто полоской ткани. И как он, без лишних слов, стянул с ее руки перчатку. Девушка дернула плечом, отгоняя воспоминания.

Не собирается же мачеха устроить прием в кожевенном цеху? Как выяснилось — нет.

— Маскарад! — объявила Алесия, спустя несколько секунд. — Вечер, где каждый должен будет скрыть свою личность за маской. А еще явиться в нарядах, которые вышли из моды… лет триста назад. Благо, портреты предков имеются почти у всех. Да, придется устроить небольшую проверку на входе, и пропускать гостей только по именным приглашениям…

— Подожди! — остановила ее Лия, чувствуя, что еще немного и у нее голова пойдет кругом. С одной стороны, предложение мачехи звучало завораживающе. С другой же — пугало своей новизной. — Думаешь, кто-то согласится появиться на людях в платьях, которые вышли из моды еще до правления Сьюзара Второго?

— Почему бы и нет? Ведь все лица будут скрыты за вуалями и масками. К тому же, приглашения получат далеко не все, а подобное очень хорошо разжигает интерес. Наверняка некоторые потом попытаются повторить, но мы будем первыми. Впрочем, найдутся и осуждающие, однако я уже придумала, как закрыть им рты.

— И как же? — сама того не заметив, Лианна подалась вперед. Идея мачехи еще ее не увлекла, но уже зажгла в груди крошечный огонек. Внезапно захотелось оказаться среди людей, услышать музыку, потанцевать…

Алесия звонко рассмеялась и покачала головой.

— А об этом я тебе расскажу, только если ты перестанешь себя жалеть, выберешься наконец-то из постели, и примешь самое деятельное участие в подготовке.

Слухи о том, что графиня Арельс устраивает прием, разнеслись по столице даже раньше, чем было подписано последнее приглашение. Впрочем, приемы в разгар сезона — штука обыденная. Будь это обычный вечер, едва ли он привлек бы к себе столько внимания.

Но маскарад?

Таинственное словечко, выведенное аккуратным почерком, будоражило умы и передавалось едва ли не полушепотом.

Явиться в нарядах своих пра— … -пра-бабушек, да еще и скрыв лицо? Многих подобное предложение заинтриговало. Хотя, впрочем, нашло отклик далеко не у всех. Кто-то счел идею — чудачеством. Иные же назвали ее до крайности непристойной.

Но когда одна из дам попыталась донести последнее до графини, то получила довольно оригинальный ответ:

— Если благородный человек, оказавшись под маской, способен забыть о своем воспитании, то чем он отличается от необразованных крестьян? — хмыкнула леди Арельс, чуть изогнув бровь. — Впрочем, если кто-то боится, что скрыв лицо, он сразу же разучится вести себя в обществе, то может просто отклонить приглашение. Я пойму. И даже постараюсь не осуждать.

Сконфуженная дама попыталась, было, отговориться тем, что имела в виду молодежь.

— То есть вы пытаетесь упрекнуть здесь присутствующих, будто те не сумели достойно воспитать своих детей? — «удивилась» Алесия.

И вопрос закрылся сам собой. Все приглашения были приняты. А если у кого и остались сомнения, вслух об этом никто не говорил.

Пока столичные модницы переворачивали вверх дном старые сундуки, в доме Арельсов царил… нет, не бедлам, но спокойной жизни не было никому. И только граф, лучше всех знавший местный свет, как только составил список рекомендованных гостей, получил милостивое разрешение прихватить Робина и отсидеться в казармах.

Решив не мелочиться, Алесия устроила полную перестановку на первом этаже, попутно заменив все шторы и некоторую мебель. По ее же решению, между двумя залами была снята дверь, ради удобства гостей. Прежде огромный дом, теперь, когда в нем нужно было принять пятьдесят человек, вдруг показался женщине совсем маленьким.

А еще требовалось организовать музыку, закуски, какие-никакие развлечения. Вот где пригодились вырезанные Люсией домино и лото.

Лианна тоже не осталась в стороне. Именно ей выпала честь написать несколько десятков приглашений, красиво, выводя каждую букву. И украсить каждый экземпляр изящным завитком.

Правда некоторых личностей девушка предпочла бы не приглашать. Те же маркизы Латорс, как и виконт Ормс были, по ее мнению, здесь совершенно лишними. Но список составлял отец. И чтобы внести в него изменения, требовались более серьезные аргументы, чем личная приязнь/неприязнь.

Едва Лия закончила с приглашениями, из Арельсхолма привезли сундуки со старыми нарядами. И тут девушку постигло серьезное разочарование. Платья, переложенные пучками сухой травы, были… не уродливыми, но и не отличались красотой. Темные блеклые цвета, жесткая ткань, неподходящие размеры.

Примерив первое из них, девушка обнаружила, что сразу постарела на десяток лет.

— Нет, так дело не пойдет. — решила Алесия, бегло просмотрев содержимое сундуков. — Тебе нужно что-то более выразительное… И, кажется, я знаю, где это достать.

В тот же вечер, голубь унес записку в замок Бартонов. А через несколько дней оттуда прибыл сундук. В приложенном письме граф Бартон сообщал, что его супруга лично отобрала наряды, которые, по ее мнению, должны быть виконтессе впору.

У леди Кэрин оказался безупречный вкус. Тяжелое белое платье, украшенное золотой вышивкой, было выше всяческих похвал. Широкий, кирпичного цвета пояс сочетался по цвету с окантовкой на расширяющихся к низу рукавах. Такого же оттенка была и лента на вырезе. Несколько жемчужин украшали лиф. Но особенно восхитил Лианну тяжеловесный веер, оформленный в том же стиле, что и платье.

Что касается маски, тут уже мачеха проявила недюжинную фантазию и предложила отделать повязку на глаза белоснежными перьями так, чтобы они спускались на щеки, прикрывая оставшиеся следы, и поднимались к бровям, формируя симпатичный изгиб.