Алесия ненадолго задумалась. Богатый. Влиятельный. Да еще и сосед. Насколько реально переманить его на свою сторону? Был бы неплохой противовес на случай войны с мужем.

— Он хороший человек?

— Справедливый. И свято чтит закон.

Служанки, тем временем, закончили накрывать на стол и удалились, оставив брата с сестрой одних.

Алес по привычке осмотрела еду. Вроде бы все хорошо. Правда специй кухарка, на этот раз, не пожалела. И мясо, и овощи были щедро сдобрены перетертой ароматной травой. Ее порция выглядела весьма контрастно с порцией Лайона. Брат специи не любил, даже банальные петрушку и укроп. О чем кухарку пришлось предупредить отдельно.

— Никогда не понимал тех, кто добавляет в еду траву. — поддел ее парень, убедившись, что в его тарелке ничего подобного нет.

— Это не трава, а горчица и базилик. Между прочим, из моего поместья.

— Все равно гадость. Как и горькая пшеница.

— И крестьянские щи?

— Про них даже не напоминай!

Одновременно фыркнув, они принялись за еду. Лайон, между делом, делился новостями из столицы. Лавочник, которого он когда-то сманил у барона Кьярти, жаловался, что никак не может выйти на прежний доход. Вроде и место хорошее, и люди идут, а все не так, как прежде.

Алесия сочувственно кивнула. Хотя… Был бы тот лавочник в свое время повежливее, она бы с радостью сбывала через него пятнашки, или рюкзаки. А так… пусть пожинает плоды своего хамства.

Про виконта Сомертона брат тоже упомянул. Мол, сразу после рубежа юности граф-отец отправил его за границу, набираться ума. Набрался виконт ума или нет — судить сложно. Но вот навыки светского поведения явно подрастерял.

Несмотря на это, многие от него в восторге. Особенно дамы.

Последнее замечание слегка царапнуло по самолюбию. У нее что, особый талант выбирать «травоядных субъектов» из отряда «Данечки»? Если так, то любые мысли о Сомертоне надо вытравить из головы.

Правда внутренний голос тихо шепнул, что неплохо бы сперва разобраться — насколько взаимны симпатии местных дам. Может, они просто осаждают виконта, а он мужественно отбивается и ждет свою «ту самую»?

«И флиртует на дороге с первой попавшейся графиней» — хмыкнул внутренний скептик. Это да…

— Ты меня слышишь? — выдернул ее из мыслей голос Лайона.

Алес растерянно моргнула, возвращаясь в столовую замка. Надо как-то заканчивать с привычкой, выпадать из реальности в самый неподходящий момент.

— Слышу. Просто немного отвлеклась.

Она отпила травяной чай, желая унять не то сухость, не то легкую горечь во рту. Но у травянка неожиданно оказался странный вкус. Вяжущий, сладковатый… Внутренности скрутило болезненным спазмом и к горлу подкатил противный ком.

Алесия поспешно выскочила из-за стола.

— Лайон, прости, я… — едва успела сказать она, прежде чем пол окончательно ушел из-под ног.

Лианна немного покрутилась перед узким зеркалом и улыбнулась своему отражению. Все же, она очень хороша собой. И яркое платье лишь подчеркивает цвет волос и кожи. А всего через день или два, она снова станет единственной хозяйкой Арельсхолма. Разумеется, только на время разъездов отца.

На краткий миг, внутри шевельнулось легкое сомнение. Как отец отнесется к отъезду своей жены? Вдруг рассердится?

Девочка встряхнула головой. Не рассердится. Он же сам сказал, что не любит Алесию. Просто вынужден подчиниться воле короля. Но если графиня уедет сама, то получается, что отец совершенно ни при чем.

Главное, чтобы все прошло так, как запланировано…

Из коридора вдруг послышался какой-то шум. Лианна высунулась за дверь как раз вовремя, чтобы заметить служанку графини. Агнета промчалась мимо, с испуганным, побелевшим лицом. Следом спешила Сена — одна из недавно нанятых девиц.

Девочка едва успела преградить ей путь.

— Стой! Разве экономка не предупреждала, что слуги не должны бегать? Только ходить.

— Ой… Простите, госпожа. — вздрогнула девица, опуская взгляд.

— Советую, хорошенько это запомнить. — Лианна помедлила. — Что произошло?

— Беда, госпожа. Графиню Арельс отравили.

— Что⁈ — от лица виконтессы отхлынула кровь. — Как?

— Она совсем плоха… — торопливо залепетала служанка, — Умирает, если уже не…

Лианна с силой вцепилась в дверную ручку, пытаясь устоять на ногах. Умирает? Но… этого не могло произойти! Графиня должна была просто уехать.

По телу прокатилась мелкая дрожь.

…просто уехать.

Но уж никак не умереть!

Остров Актай. За день до…

Высохшая до трещин земля крошилась под копытами лошадей. Солнце не щадило ни пожухшую зелень, ни всадников в светлых плащах. Впрочем, Нортман Арельс неплохо переносил жару. Намного лучше, чем солдаты, которым приходилось отлеживаться в тени казарм после каждого патруля.

Быть может, свою роль играла капля южной крови. Как никак, дальние предки Арельсов были выходцами из пустынных земель. Дядюшка тоже, несмотря на почтенный возраст, частенько присоединялся к вылазкам. «Если где-нибудь в кустах и притаились мятежники, будет неплохой повод тряхнуть стариной» — говорил он, взбираясь на коня.

Однако обследование острова пока больше напоминало прогулку. Свежий воздух, пение птиц… И никакой опасности, о которой предупреждал король. Правда Нортман все равно держался настороже. А вот дядюшка, напротив, был совершенно расслаблен. Еще и насвистывал временами, подражая пению птиц. Или пытался занять спутника задушевными разговорами.

— Такой брак — это позор для всей нашей фамилии. — женитьба племянника стала для Эгара одной из излюбленных тем. — На твоем месте, я бы устроил ей несчастный случай. Иначе как еще смыть такое пятно?

Граф Арельс отрицательно качнул головой.

— Этого я делать не стану.

— Вот как? Неужели тебе ее жаль?

— Нет. — мужчина скользил взглядом по придорожной зелени, отмечая каждый шорох и движение листвы. — Но я никогда не замараю руки убийством женщины. Какой бы она ни была.

— Если ее оставил муж, значит было за что. — Эгар сплюнул на землю и ткнул своего коня, чтобы идти с племянником наравне. — Я немного знал старого Бартона. И уверяю, выдать свою дочь за барона с незакрепленным титулом он мог только в одном случае — чтобы избежать скандала. Видимо, девица еще до брака себя опорочила. К тому же, ты и сам упоминал, что в свете о ней ходят самые противоречивые слухи… А люди не будут говорить зря.

Нортман в ответ только поморщился. Он уже неоднократно пожалел, что вообще упомянул про свой брак. Дядюшка, будто не заметив его недовольства, продолжал:

— Да, мой мальчик… Тебе прискорбно не везет. Вспомнить только Розмеллу…

Граф Арельс скрипнул зубами и резко натянул поводья.

— Я прекрасно помню свою первую жену. И не намерен ни с кем ее обсуждать. — отчеканил он, глядя дяде в глаза. — Прошлое пусть остается в прошлом.

Эгар едва заметно усмехнулся. Казалось, вспышка не произвела на него особого впечатления.

— Зато, у тебя осталась прекрасная дочь. Сколько уже малютке Лианне, девять?

— Тринадцать.

— Похоже, в остальной части королевства время идет гораздо быстрее, чем здесь. — Эгар покачал головой. — Тринадцать… Еще три года и рубеж юности. Нужно будет подыскать ей подходящего жениха. Или у тебя уже есть кто-то на примете?

— Нет. — Нортман продолжал оглядывать кусты. Что-то ему не нравилось. А своему чутью мужчина доверял. Если бы еще дядюшка не отвлекал своими разговорами. Но не ссориться же с родственником. Младший брат отца всегда был излишне общителен, если не сказать — болтлив.

— Ну и правильно. — обрадовался Эгар. — С этим делом вообще не стоит спешить. Тебе, насколько помню, ранний брак счастья не принес. А малышка Лианна заслуживает только самого лучшего. Как жаль, что ты не смог взять ее с собой.

Нортман выдохнул, не успевая ответить. Из кустов вдруг вылетела яркая стрела и вонзилась в дерево на противоположной стороне.