Девушка поджала губы, чувствуя, как в груди снова поднимается раздражение. К счастью, Марк не стал развивать неприятную тему. Заметив бинты на ее пальцах, он вдруг спросил:

— Что с вашей рукой?

— М? — Лия встряхнула волосами. — Порезалась, когда была в мебельном цеху. Думала, что смогу вырезать узор на одной из дощечек, а получилось, что вырезала его на собственных пальцах.

Молодой человек даже не улыбнулся.

— Случается. Мебельные цеха — не лучшее место для юной леди. Как и кожевенные.

— Мой отец сказал ровно то же самое. — фыркнула девушка. — Но Алесия считает иначе. Кстати, ты будешь выходить в свет?

— Конечно. Для того, чтобы построить хорошую карьеру, одного рвения недостаточно, нужны еще и связи. — уголки его губ дрогнули. — Это тоже слова вашего отца. Надеюсь, я сумею оправдать его ожидания.

Лианна искоса взглянула на спутника. В родном городе Марк держался гораздо свободнее, здесь же он явно пытался соответствовать новой роли. Подчеркнутая вежливость, серьезный вид. Может, он скучает по дому? Если так, то надо его немного подбодрить.

Девушка склонила голову на бок и, чуть улыбнувшись, коснулась его локтя.

— Ты обязательно справишься. Я в этом не сомневаюсь.

— Нет, это просто невыносимо! — отодвинувшись от зеркала, Лианна критически оглядела свое отражение. Обычно оно ее устраивало, но сегодня хотелось выглядеть как можно лучше. Потому что первый выход в свет, именно официальный выход, бывает только раз в жизни.

Тем более ее ровесницы давно уже блистают в обществе, тогда как сама она будет примерно на уровне шестнадцатилетних девиц, недавно перешагнувших рубеж юности. Только на их стороне та самая юность и свежесть. А она, увы, на их фоне может показаться просто старой.

И если предыдущие дни девушка еще бодрилась, то сейчас ее нервы были на пределе.

— Ну и что тебе не нравится на этот раз? — поинтересовалась Алесия, взяв у Агнеты шкатулку с украшениями. — Все же хорошо.

— Мои волосы. Они какие-то слишком… — Лия покрутила головой, пытаясь найти то самое слово. — Мне не нравится, как они лежат. Может, стоило собрать их повыше?

Кажется, у мачехи начали истощаться запасы терпения, потому что женщина громко выдохнула и возвела глаза к потолку.

— Если собрать их выше, то прическа еще до конца вечера потеряет форму. Особенно, если ты собираешься танцевать.

Бросив в зеркало еще один взгляд, Лианна вынуждена была признать, что мачеха права. Такую копну трудно уложить по последней моде. А о кокетливых невесомых кудряшках не приходится даже мечтать. Потому что волосы слишком гладкие, слишком тяжелые и перед ними бессильны даже горячие щипцы, к которым Алесия не рекомендовала прибегать без крайней необходимости.

Однако недовольство собой требовало выхода.

— И лицо у меня слишком круглое. — пожаловалась девушка, прижав пальцами щеки.

Алес выразительно хмыкнула.

— Ну так не талия же.

— А еще, я кажется совсем разучилась танцевать. — Лианна стиснула тонкий браслет с маленькими вкраплениями сапфиров. — И что, если меня за весь вечер так никто и не пригласит?

Алесия аккуратно выудила из ее пальцев браслет и, положив его на дамский столик, примерила к ее ушам серьги. Синева сапфиров красиво оттенялась серебром. Неброско, но очень изысканно.

— Что ж, если тебя и правда никто не пригласит, то о первом нет смысла беспокоиться.

Женщина склонилась к ее плечу и теперь ее лицо тоже отражалось в зеркале. Безупречное, без единого изъяна. Черные выразительные глаза, тонкие черты. Золотистые волосы собраны в сложную прическу.

И Лианна знала, что они останутся в таком же виде, даже если мачеха проедется по лесу верхом или попадет под дождь. Потому что настоящую красоту невозможно испортить. Собственная же внешность показалась на таком фоне еще более неказистой.

— Боюсь, я никогда не выйду замуж…

— Отлично, значит сэкономим на приданном. — бесстрастно заметила Алесия, продевая в ее левое ухо серьгу. — Вложим его в какое-нибудь дело, заработаем. И станешь ты самой богатой старой девой в королевстве. Тогда и будешь на всех брюзжать, пока же еще слишком рано.

Девушка вспыхнула. Но прежде чем она успела высказаться насчет обрисованных перспектив, Алес мягко опустила ладонь на ее плечо. И желание возмущаться сразу куда-то улетучилось. Мачеха подначивала ее не со зла. А лишь для того, чтобы отвлечь от тягостных мыслей.

Наверное, и правда не стоило ворчать. Молодым леди это не к лицу. Лия положила подбородок на костяшки пальцев. Отражение, повторив за ней, смотрело теперь с глубокой задумчивостью.

Алесия, тем временем, прицепила вторую сережку и отошла, любуясь результатом. В ее черных глазах плясали огоньки.

— Как по мне, ты очень хороша собой. — наконец вынесла она вердикт. — И уверена, что недостатка в поклонниках у тебя не будет. Главное, не забывай улыбаться и поменьше поджимай губы. Потому что одной красоты мало, чтобы обаять всех вокруг. А к приятному человеку окружающие сами обычно тянутся.

Нельзя сказать, что Лианну убедили ее слова. Мачехе, с ее внешностью, легко рассуждать о том, что можно обойтись без красоты. И все же, девушка взяла совет на вооружение. Больше улыбаться, быть обаятельной, милой. Но при этом как-то умудриться остаться самой собой.

Столичный дом графини Роберон, открывавшей светский сезон, был виден издалека. Из высоких окон щедро лился свет, а подъездная дорога оказалась настолько забита каретами, что прошло немало времени, прежде чем удалось добраться до крыльца.

Хозяйка вечера, заботливо придерживая под локоть пожилого мужа, встречала гостей в просторном холле.

— Леди Марти, как чудесно вы сегодня выглядите! Это ожерелье вам так к лицу. Скажи же дорогой?

Граф Роберон, подчиняясь супруге, покорно кивнул.

— Весьма к лицу.

Гостья зарделась и, вернув хозяйке дома ответную любезность, прошествовала в зал. Взгляд графини вновь устремился к дверям.

— Герцог Рельс, как же я счастлива, что вы все же решили почтить своим визитом мой скромный вечер!

Мужчина с готовностью поцеловал протянутую руку.

— Разве я мог остаться дома, зная, какое изящное здесь собирается общество. Но в этот раз, графиня, вы превзошли саму себя. — он огляделся по сторонам и чуть понизил голос. — Говорят, вам удалось затащить сюда даже графа Арельса? Человека, чье презрение к светской жизни известно всем.

Леди Роберон в притворном возмущении взмахнула веером.

— Ох, герцог, скажете тоже. — убедившись, что поток людей немного иссяк, она чуть подалась вперед. — На самом деле, это все графиня Арельс. Милейшая женщина. Как жаль, что я не догадалась раньше свести с ней знакомство. Мы случайно столкнулись у ювелира и так приятно поболтали. К тому же, им давно пора выводить в свет виконтессу. Весьма симпатичная девочка. Даже жаль, что мой брат уже женат, а оба пасынка помолвлены.

Рельс закивал.

— Если мне не изменяет память, ее родная мать была редкой красавицей.

— К сожалению, не имела чести ее знать. — вздохнула графиня Роберон. — Слышала только, что она из Богудсов…

Ее супруг, который до этого момента не проронил ни звука, вдруг встрепенулся.

— Из Богудсов… Кхе-кхе. Глупая девчонка, которая спуталась с собственным дядюшкой, тогда еще виконтом. Потому ее так спешно и выдали замуж, чтобы замять скандал.

— Все это глупые слухи, мой дорогой. — проворковала леди Роберон, погладив мужа по плечу.

— В самом деле, граф. — согласился с ней герцог Рельс. — Такой гордец, как Арельс не стал бы столько лет чтить память первой жены, окажись она действительно… Кхм… — заметив новую группу гостей, он внезапно умолк.

Леди Роберон, цепко ухватив супруга за локоть, расплылась в самой обаятельной своей улыбке.

— Граф Арельс, графиня. Виконтесса. Как приятно видеть вас здесь сегодня!