Мужик открыл крышку, и его глаза расширились при виде зелий.

— Это?.. — в голосе прозвучало благоговение.

— Проверите дома, — усмехнулся я. — Советую позвать алхимика высокого ранга.

Слуга внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось понимание — он явно оценил качество подарка. Бережно закрыл шкатулку и прижал к груди, словно величайшее сокровище.

— Можете довериться мне, — поклонился мужик. — Доставлю в целости и сохранности.

Пересчёт денег растянулся на три часа — куда дольше, чем я рассчитывал. Впрочем, с такими суммами лучше перепроверить каждую купюру. Итог порадовал: всё точно до последнего гроша.

Мои люди даже помогли загрузить ящики обратно в машины наёмников Булкина. Глядя, как караван скрывается за воротами, я мысленно отметил: «Первый серьёзный шаг к независимости сделан. Теперь главное — правильно распорядиться этими деньгами».

Расположились с Витасом и Смирновым у домика. Я дождался, пока мы останемся одни, чтобы поговорить. И сейчас только шелест листвы нарушал тишину.

— Нужна лаборатория для алхимиков, — начал, мысленно прикидывая масштабы. — И ещё несколько ангаров для хранения тварей и их частей. Во сколько обойдётся?

Игорь Николаевич задумался, его пальцы машинально поправили очки:

— Миллиона три… Должно хватить.

— Выдели людей, — кивнул Лейпнишу. — Купите всё необходимое и займитесь строительством.

— А что делать с теми ящиками, которые вы просили отдельно? — Смирнов явно нервничал. Теребил край жилета после того, как услышал, что я спокойно готов потратить такую сумму на них.

— Хорошо, что ты вспомнил, — улыбнулся, переводя взгляд на него. — Сколько стоит аренда магазина в хорошем районе?

— Тысяч тридцать в месяц, — алхимик сморщил лоб, явно перебирая в памяти цены.

— Витас, найди сам или отправь кого-нибудь. Лучше второе. Арендуйте на полгода. Туда отвезёте весь товар и начнёте торговлю в Енисейске.

— Хо-ро-шо, — протянул Лейпниш, делая пометки в потрёпанном блокноте.

Пора потихоньку обозначать своё присутствие в городе, который скоро станет моим. Пусть привыкают.

— А кто будет торговать? — Игорь Николаевич явно волновался за свои зелья.

— Найдите людей из города и приставьте к ним наших для контроля, — ответил, прикидывая остаток средств. — Остаётся чуть меньше девяти миллионов. На них наберите ещё полсотни человек. Развесьте объявления в городе, нам нужны алхимики. Три миллиона я заберу на поездку в Томск, гляну насчёт оружия и брони. На остальное — бронемашины.

Витас продолжал строчить в блокноте, а я мысленно представлял, какой станет эта территория. Похоже, самой охраняемой и безопасной. Даже армии императора придётся изрядно попотеть, чтобы нас захватить. А об остальных аристократах и говорить нечего.

— Ещё вышки соорудите по периметру и установите на них пулемёты. Так зона прострела будет выше, — добавил, вспомнив важную деталь.

Смирнов смотрел на меня с открытым ртом, явно поражённый размахом планов. Мои «хотелки» как раз уложились в имеющуюся сумму. Ничего, следующий транш через неделю, да и Булкин, надеюсь, оценит новый товар. Плюс деньги от императора подоспеют.

День выдался на редкость продуктивным. Хотел было прокрутить в голове список надвигающихся проблем, но остановил себя. На сегодня действительно хватит.

Поднялся в комнату, заказал всякой еды. Голову выключить не получалось, поэтому мы с ней работали в тандеме: она придумывала новые проблемы, а я заедал их вкусностями.

Котлеты оказались просто божественными. Стоило разрезать золотистую корочку, как внутри обнаруживалось сочное мясо, из которого струйкой вытекало сливочное масло. А хлеб! Горячий, с хрустящей корочкой — только из печи. Пюре из молодой картошки таяло во рту, а салат из свежих огурцов и помидоров со сметаной добавлял свежести.

Третья порция пошла так же легко, как и первые две. Никак не мог насытиться: то ли день выдался слишком насыщенным, то ли готовили особенно вкусно. Ледяной квас в запотевшем стакане дополнял эту картину идеального ужина… Или обеда, я уже потерял счёт времени.

После плотной трапезы навалилась приятная усталость. Несмотря на ворох не самых приятных новостей, можно было наконец выдохнуть. Я разделся, завалился в постель и почти мгновенно провалился в сон.

Мне снилась война — одна из тех, где я был главнокомандующим и выполнял приказы совета аристократов. Мы как раз завоёвывали очередную территорию, которая позже стала частью нашего государства. Мне даже позволили поучаствовать в сражении. В такие моменты я чувствовал себя относительно свободным от поводка, накинутого на шею в детстве.

Внезапно по телу прокатился озноб. Стало холодно — наверное, одеяло свалилось. Так не хотелось выбираться из воспоминаний…

Глаза распахнулись, когда я почувствовал холодную сталь у горла. Дёрнулся и не смог пошевелиться. Лёд? Человек в чёрной маске и одежде уверенно держал нож.

— Ну вот и конец, барон Магинский, — произнёс он.

Нож сильнее надавил на моё горло. Я почувствовал, как лезвие раздвигает кожу. Первая капля крови скатилась по шее, оставляя горячий след. В тот же миг мой источник забился. Значит, клинок пропитан ядом, причём весьма хитрым составом.

— Спи, Павел Александрович, — голос убийцы звучал почти ласково, как колыбельная. — Засыпай крепким сном навсегда.

Моя магия яда вступила в борьбу с отравой, но мысли метались как безумные. Какой же я идиот! Расслабился, потерял бдительность. Убрал всех паучков в пространственное кольцо, просто потому что надоела ежедневная рутина — выпустить, потом забрать, снова выпустить… Решил, что проще держать их в артефакте и доставать по необходимости. Ведь кто теперь посмеет напасть на барона Магинского в его собственном доме? Как же глупо…

Лёд сковывал тело, но противник явно переоценил свои силы. Я медленно, почти незаметно выпускал магию, заставляя его оковы таять. Правда, с лезвием у горла особо не подёргаешься: одно неверное движение, и останусь без головы. Или, того хуже, с перерезанным горлом буду долго и мучительно умирать.

Стиснув зубы, сосредоточился на ране. Начал укреплять её, создавая тончайшую корку льда прямо под кожей. Боль пронзила шею раскалёнными иглами, каждый удар сердца отдавался новой вспышкой агонии. Словно тысячи крошечных ножей впивались в плоть. Секунды растягивались в вечность, пока я формировал эту защиту.

Дождался момента, когда почувствовал достаточное ослабление вражеского льда. Заларак появился в воздухе одновременно с моим мысленным приказом. В следующую секунду артефакт пробил ногу убийцы, оставляя рваную дыру размером с кулак. Брызнула кровь, заливая простыни. Мужик заорал от боли, его хватка на ноже ослабла. Горло перерезать он мне уже не успел.

Я разорвал свои ледяные путы. Выбросил кулак вперёд, впечатывая его в маску убийцы. Что-то хрустнуло под тканью — наверное, нос или челюсть. Не давая опомниться, добавил коленом. Противник рухнул на пол, но тут же выпустил веер ледяных шипов — не меньше тридцати острых снарядов. Какого же он ранга?

Времени на полноценную защиту не хватило. Выставленный щит изо льда принял основной удар, но десяток шипов всё же достиг цели. Острые осколки впились мне в ноги, руки, шею, выпуская новые струйки крови. Каждая рана загорелась огнём.

Заларак развернулся к голове противника, готовясь нанести смертельный удар. Но убийца вдруг… растёкся чёрным пятном, словно разлитые чернила. Образовавшаяся тень метнулась к окну с невероятной скоростью.

Артефакт изменил траекторию, пытаясь достать беглеца. Даже успел зацепить самый край этой жуткой субстанции, и в воздухе мелькнули отрубленные пальцы. Но основная масса тени уже просочилась в ночь.

Силы вдруг оставили меня. Я опустился на кровать, чувствуя, как кровь хлещет из многочисленных ран. Внутри всё горело. Два яда продолжали свой смертельный танец в моём теле. На полу, в растекающейся луже крови, валялись бледные пальцы убийцы.