— Конец игре, — произнёс проводник и сжал пальцы внутри массы тьмы, словно схватив что-то невидимое.

Внутри ЗЛА что-то хрустнуло. Чёрная субстанция начала светлеть, теряя насыщенность цвета. Из глубоко-чёрной она превратилась в серую, затем в бледно-пепельную.

Масса тьмы рассыпалась на тысячи мельчайших частиц, которые закружились в воздухе, образуя что-то вроде небольшого смерча. А затем вспыхнули одновременно, сгорели в финальной вспышке света, не оставив после себя абсолютно ничего.

На полу тронного зала осталось только выжженное пятно правильной круглой формы. Отлично, один фронт полностью закрыт.

Ольга, как я и ожидал заранее, никак не сопротивлялась происходящему вокруг. Все её жизненные силы и энергия ушли в ребёнка, она вообще не реагировала на окружающий хаос.

Дядя Стёпа и Казимир быстро схватили её за руки и унесли в дальний угол зала подальше от эпицентра сражения. Смирнова превратилась в простую оболочку, живой инкубатор без воли и сознания.

Остался я и Локиатус в центре событий, два противника в схватке не на жизнь, а на смерть. Хотя, скорее всего, такая ставка только с моей стороны.

Серая энергия из артефакта Лучшего как-то странно подавляла божественное существо, Локиатус не мог приблизиться ко мне и был вынужден прикрыться рукой от потока силы.

Но почему-то он не дох от воздействия, как я надеялся, не корчился в агонии, не кричал от боли. А вот я отчётливо чувствовал, что долго не продержусь при такой интенсивности атаки. Источник магии уже наполовину опустошён, и скорость расхода энергии пугала.

Окинул взглядом весь тронный зал, оценивая обстановку на всех фронтах одновременно. Бальтазар заканчивал расправу со ЗЛОМ, наносил последние удары. Финальный взрыв его света полностью сжёг остатки чёрной субстанции, оставив только выжженное пятно на полу. Отлично, один фронт закрыт.

— Хватай девушку и Степана! — крикнул ему через весь зал, не отрываясь от поединка с Локиатусом. — Казимир, за тобой тоже! Все уходите отсюда немедленно!

— Магинский! — закричал в ответ алхимик, и в его голосе звучал протест. — Мы не оставим тебя одного с этой тварью!

— Давай, выполняй приказ! — добавил в свой голос максимум уверенности и командной твёрдости, хотя внутри понимал истинное положение дел. — Это мой бой, не лезьте!

— Нет! Не смей к ней даже прикосаться! — тут же заверещал Локиатус, и божок впервые показал настоящие эмоции.

Улыбнулся через силу, хотя улыбаться особо не хотелось. Программа-максимум выполнена досрочно: император сдох от рук союзника, это определённо стоит записать в список личных достижений как самую абсурдную победу. Ещё один пункт — бой с настоящим богом, даже если проигрышный. Источник магии почти полностью пуст, энергия иссякает с пугающей скоростью.

Не хотелось использовать самое последнее умение, то, что я скопировал у орла— способность уничтожить собственный источник и выпустить всю накопленную за годы силу одним ударом. Но похоже, других вариантов больше не оставалось в запасе.

Хороший конец получается, достойный финал для человека, прожившего две жизни. Вот только в этот критический момент Локиатус внезапно засветился как настоящее солнышко, яркость усилилась во много раз.

И тут я почувствовал, что моё физическое тело начинает медленно растворяться под воздействием божественного света. Кожа теряла плотность, плоть становилась полупрозрачной. Хреново, значит не получится красиво уйти и нанести последний удар.

А что если попробовать нестандартный подход? Активировал умение отражения магии, и не остановился на этом. Тут же попытался потянуть божественную силу Локиатуса в артефакт Лучшего, использовать шарик как губку для поглощения энергии.

И ещё одно действие — начал копировать его силу через резонанс, записывать структуру божественной магии в свой источник.

Могу себе позволить такие безумные эксперименты, всё равно умирать, так хоть с пользой. Свет становится всё ярче и ярче, заполняет собой всё пространство тронного зала.

Часть божественного излучения отразилась обратно в самого Локиатуса благодаря активированной способности, и ему пришлось срочно защищаться от собственной атаки. Другую часть энергии я жадно впитывал в артефакт Лучшего, наблюдая, как шарик светлеет и теплеет в руке. А третий поток божественной силы копировался в мой источник, записывался в структуру магических каналов.

Источник внутри меня предупреждающе треснул от перегрузки, тонкая трещина пробежала по всей структуре ядра.

Не останавливался, продолжал тянуть энергию, копировать силу, отражать атаки. Щелчок раздался внутри груди, за ним последовал ещё один и ещё. Трещины множились, расходились паутиной по всему источнику.

Моё ядро взорвалось.

Все ниши внутри освободились. Ощущение было странное — словно десятки замков щёлкнули одновременно, открывая шлюзы. Каждая ниша, что раньше удерживала определённый вид магии, разом вскрылась.

По каналам потёк чистый яд, усиленный папашей Лахтины. Та самая дрянь, что пожирала меня изнутри, теперь хлынула свободно. В нос ударил металлический привкус, жжение началось мгновенно.

Внутри всё горело. Магические каналы словно раскалённым железом прижгли. Яд прокладывал пути, по которым текла магия. Боль пульсировала в такт сердцебиению.

Следом жидкий лёд сковал всё тело — холод пронзил до костей. Мышцы застыли, дыхание превратилось в ледяные иглы. Контраст температур разрывал изнутри — там, где секунду назад пылал огонь, теперь кристаллизовалась кровь.

Добавился огонь. Стихия вспыхнула в груди, заполнила собой лёгкие. Кожа степного ползуна, сросшаяся с моим телом, трещала и дымилась. Чувствовал, как плавится жилет, становясь частью плоти.

Я начал гореть снаружи и изнутри одновременно. Пламя пожирало кислород, но дыхание уже не имело значения. Тело перестало быть важным, только воля удерживала меня в сознании.

И на десерт рванула нейтральная магия, а за ней сила затылочника. Подчинение монстров активировалось последним. Внутри меня сошлись силы, которые никогда не должны были встретиться. Стихии пытались уничтожить друг друга, используя моё тело как поле боя.

«Конец…» — мысль пришла холодная, отстранённая. Даже без сожаления, просто констатация факта. Я умирал, снова, уже и забыл, какой раз за эту жизнь.

«Если получится…» — сосредоточился на последней возможности, последнем шансе. Всю эту кипящую смесь энергий как-то собрать воедино, направить, использовать последнее умение орла.

Высвободилось отражение, активировалось само, инстинктивно. Часть атаки Локиатуса развернулась обратно, божественный свет ударил в самого божка. Гашение магии вспыхнуло следом. Они сработали синхронно, в последний момент, когда моё тело уже начало растворяться под натиском энергий, способности ударили по Локиатусу.

«Молодец!» — голос в голове, не мой, знакомый. — «Дальше я сам.»

Это был Лучший. Осознание пришло мгновенно — божок взял контроль, не попросил разрешения, не предупредил, просто забрал управление моим телом.

Моё тело, что распадалось на атомы, вдруг остановилось. Процесс разрушения замер, словно кто-то нажал паузу в момент кадра.

Клетки перестали испаряться, магия перестала рваться наружу, всё застыло. Оболочка засияла ярким серебристым светом — не таким, как у Локиатуса, другим, холодным, металлическим.

Рванул вперёд. Моё тело двинулось с невероятной скоростью. Я наблюдал изнутри, пассажир в собственной плоти, пока Лучший управлял каждым движением, каждым мускулом.

Моя рука воткнулась в свет Локиатуса, пробила его защиту. Божественное сияние расступилось, словно занавес. Лучший знал, куда бить, знал слабые места брата. Ладонь прошла сквозь ауру, не встретив сопротивления, потом я коснулся его одежды.

Ткань была странной — не материя, а сгусток энергии, принявший форму. Пальцы проходили сквозь неё, ощущая сопротивление и вязкость.

Но почему-то это не помешало Лучшему. Ладонь прошла дальше, сквозь накидку, сквозь кожу, если она у него есть, до органов, если их можно так назвать. Лучший знал, что искал.