Ульрих кивнул, потом нахмурился, посмотрел на меня внимательно.

— А что если… — начал он тихо и замолчал на полуслове.

— Договаривай, — я повернулся к нему полностью.

— Что если тебе совсем не понравится то, что ты узнаешь? — он говорил осторожно, подбирая слова. — Что если правда окажется намного хуже и страшнее, чем ты сейчас думаешь? Что если ты пожалеешь, что вообще начал искать ответы?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Держал взгляд несколько секунд, не отводя. Потом пожал плечами и усмехнулся криво.

— Значит… забью на всё это дерьмо, — сказал я спокойно. — Выберем какую-нибудь тихую спокойную терру подальше от проблем. Построим нормальные дома, а не временные лачуги. Будем жить обычной жизнью. Ходить друг к другу в гости за кружкой пива или чего покрепче. Я буду пытаться готовить суп и валить деревья. Ты будешь критиковать мои кулинарные способности и давать непрошенные советы. Лок будет рассказывать бесконечные байки про своих многочисленных женщин, половина которых выдумана. Торс будет молчать и кивать. Обычная спокойная жизнь без приключений. Звучит неплохо?

Лок фыркнул с усмешкой.

— Звучит скучно до тошноты. Я умру от скуки быстрее, чем от меча врага.

— Зато живым, — парировал я. — Это лучше, чем интересно, но мёртв.

— Справедливое замечание, — согласился Ульрих, кивая.

Мы двинулись к городу. Шли молча, каждый погрузился в свои мысли и размышления. Равнина вокруг была абсолютно плоской и пустой. Жёлтая сухая трава под ногами шуршала при каждом шаге. Редкие низкие кусты попадались изредка. Никаких деревьев поблизости. Никаких животных, даже птиц не было видно. Тишина стояла абсолютная и давящая.

Город медленно приближался с каждым нашим шагом. Становился больше, чётче, детальнее. Здания вырастали из земли постепенно, обретали конкретные формы и размеры. Улицы прорисовывались чёткими линиями между домами. Площади открывались широкими пространствами.

Но чем ближе мы подходили, тем сильнее и настойчивее росло ощущение глубокой неправильности происходящего.

Город был абсолютно пуст.

Я не видел ни единой живой души на улицах. Ни людей, идущих по своим делам. Ни машин, едущих по дорогам. Ни детей, играющих на площадях. Ни торговцев у лавок. Окна всех домов были тёмными, пустыми, безжизненными. Двери плотно закрыты. Ставни на многих окнах заколочены досками наглухо.

Стены домов стояли целыми, не разрушенными войной или временем. Улицы были чистыми, мощёные камнем. Всё казалось на своих местах, всё выглядело функционирующим.

— Где все люди? — прошептал Лок тихо, словно боясь нарушить тишину громким голосом.

Никто не ответил ему. Мы просто продолжали идти вперёд молча, вглядываясь в пустые безжизненные улицы города. Напряжение росло и сгущалось с каждым нашим шагом. Инстинкты кричали в голове не переставая.

Магия в воздухе начала сгущаться заметно, становилась плотной и почти осязаемой, словно густой туман, я чувствовал её кожей.

Мы подошли вплотную к первому зданию города. Обычный дом из серого камня, двухэтажный, с большими окнами на первом этаже. Я осторожно протянул руку вперёд, намереваясь коснуться холодной каменной стены.

И моя рука наткнулась на барьер. Как толстое стекло или прозрачный металл. Ладонь упёрлась в него, не прошла дальше ни на миллиметр. Я надавил сильнее, приложил больше силы. Барьер не поддавался даже на миллиметр, словно упёрся в стену из чистого алмаза.

— Защита, — констатировал Ульрих, подходя ближе и внимательно изучая невидимую преграду. — Мощный магический барьер окружает весь город по периметру.

— Так может быть это иллюзия? — предположил Лок. — То, что мы видим? На самом деле там внутри всё по-другому?

— Может быть… — ответил.

Я медленно провёл рукой вдоль поверхности барьера в разные стороны, изучая его структуру. Чувствовал его поверхность ладонью.

— Попробую пройти сквозь, — сказал я, отступая на шаг назад.

Я закрыл глаза. Выпустил эфир тонкой контролируемой струйкой. Направил его точно на барьер перед собой, пытаясь проникнуть внутрь структуры и аккуратно растворить магическое плетение по частям.

Эфир послушно проник внутрь защиты, начал медленно разматывать сложные узлы магии. Но барьер восстанавливался мгновенно же, быстрее, чем я успевал его повредить. Словно разрушаешь паутину, а она тут же отрастает заново.

— Не работает, — буркнул я, открывая глаза с раздражением. — Восстанавливается слишком быстро.

Лок выступил вперёд, оттеснив меня. Поднял руки, собрал в ладонях яркое пламя. Выпустил мощный концентрированный поток огня прямо на барьер перед собой. Пламя лизнуло невидимую поверхность жадными языками, скользнуло по ней. Но барьер даже не нагрелся, не изменил цвет, не дрогнул.

— Бесполезно, — сказал Лок, гася огонь с недовольным видом. — Он даже не реагирует на жар.

Ульрих попробовал свой метод. Присел на корточки, уперся обеими ладонями в землю под ногами. Призвал магию земли на помощь. Поднял длинные острые каменные шипы из-под барьера, пытаясь пробить его снизу. Шипы выросли быстро, устремились вверх. Но тут же уперлись в невидимую стену под землёй и остановились.

— Тоже не работает, — констатировал Ульрих, убирая шипы обратно. — Защита идёт и под землю тоже глубоко.

Торс молча подошёл последним. Вытащил свой огромный меч из ножен. Размахнулся, вложив в удар всю свою физическую силу. Ударил по барьеру, металл клинка звякнул громко о невидимую твёрдую преграду. Меч отскочил назад от удара, вибрация прошла по всему лезвию волной. Барьер даже не дрогнул, не треснул.

Торс медленно опустил меч. Мы все отступили на несколько шагов назад, образовав неровный полукруг перед невидимым барьером. Стояли молча и смотрели на него. Город находился буквально в десяти метрах от нас. Но мы физически не могли войти внутрь.

— Что теперь делаем? — спросил Лок, глядя на меня вопросительно.

Я услышал новый звук, еле уловимый сначала. Стрёкот. Тихий, ритмичный, механический. Похоже на работу точного часового механизма. Или на щелчки острых когтей по твёрдому камню.

Замер на месте. Все остальные застыли одновременно со мной, словно по безмолвной команде. Лок, Ульрих активировали магию, Торс направил меч вперёд.

Стрекот становился громче, звук приближался.

И тут появились они.

Три высокие фигуры двигались в нашу сторону. Высокие, худые до неестественности, угловатые и неправильные. Они перемещались плавно и беззвучно, словно скользили над поверхностью земли, не касаясь её. На тела наброшены капюшоны.

— Это же тот… как его там? — поморщился Лок.

— Хранители изнанки, — выпустил эфир. — Вот только какого хрена они тут и почему так много?

— Назад! — рявкнул я. — Все, мляха муха, назад!

Голос прозвучал резче, чем хотел. Хранители изнанки приближались, три высокие фигуры скользили по земле бесшумно, словно призраки над водой. Стрекот их движений заполнял воздух, впивался в уши острыми иглами, царапал барабанные перепонки изнутри.

Лок замер на месте. Ноги словно вросли в землю, отказывались двигаться. Посмотрел на меня, потом на приближающихся тварей, потом снова на меня. На лице читалось непонимание, смешанное с тревогой. Торс рядом с ним напрягся всем телом, каждая мышца налилась, готовая к действию. Рука легла на рукоять меча инстинктивно, пальцы сжали эфес до побелевших костяшек.

Оба стояли. Просто стояли, не двигаясь ни на миллиметр.

— Марк, что… — начал Лок, голос прозвучал неуверенно.

— Дураки! — перебил я, не давая договорить. — Отходите, сейчас же! Живо!

Ульрих среагировал первым. Старик всегда быстрее соображает в критических ситуациях. Схватил Лока за плечо обеими руками, дёрнул назад с силой. Лок пошатнулся, едва не упал.

— Двигайтесь, — бросил Ульрих коротко, отрывисто. — Сейчас. Не время для вопросов.

Они начали пятиться. Медленно, неуверенно, словно не хотели поворачиваться спиной к опасности. Правильный инстинкт — никогда не поворачивайся спиной к хищнику.