— Осторожнее там! — крикнул Ульрих сзади предупреждающе. — Не провоцируйте сход лавины! Одно неверное движение — и нас всех накроет!

Слишком поздно для предупреждений.

Где-то выше, метрах в двадцати над нами, что-то хрустнуло. Тихо сначала, еле слышно. Но этот звук разнёсся по склону эхом, отразился от скал. Мы все замерли одновременно, словно по команде. Подняли головы вверх синхронно, всматриваясь в белизну.

Снег начал двигаться, медленно в начале. Небольшой ком размером с кулак оторвался от массы, покатился вниз лениво. Потом ещё один, побольше, ещё. Они набирали скорость по пути, становились крупнее, захватывали новые порции снега, превращались в шары размером с человека.

— Лавина, — выдохнул Ульрих тихо, но его голос был слышен отчётливо в наступившей тишине.

Снег пошёл волной сверху. Целая белая стена начала двигаться на нас неумолимо, набирая мощь и скорость с каждой секундой. Масса становилась больше, плотнее, тяжелее. Рёв нарастал быстро, заполняя всё пространство вокруг, заглушая даже вой ветра. Гул, грохот, треск ломающихся камней — всё слилось в один сплошной оглушительный рёв.

— Бежим! Сейчас же! — крикнул я во весь голос, перекрывая шум.

Мы рванули вниз по склону, забыв про осторожность. Не разбирая дороги, не думая о последствиях, не оценивая риски. Просто бежали изо всех сил, как только могли. Ноги скользили по снегу и льду, проваливались, цеплялись за невидимые камни под снегом. Я падал на колени, тут же вскакивал, бежал дальше, игнорируя боль.

Лавина догоняла нас методично и неумолимо. Рёв становился оглушительным. Я рискнул обернуться на долю секунды, оглянуться через плечо. Белая стена была в пятнадцати метрах позади. Нет, уже в десяти. Она двигалась быстрее, чем мы бежали. Она накрывала всё на своём пути. Не успеем добежать до безопасного места, не хватит скорости.

— Марк! Делай что-нибудь! — крикнул Лок отчаянно, голос срывался от напряжения.

Я резко остановился, едва не упав от инерции. Развернулся лицом к надвигающейся лавине. Ноги расставил широко, уперся в землю. Выбросил обе руки вперёд резким движением. Эфир внутри взорвался мощным потоком, хлынул наружу волной. Я не сдерживал его, не контролировал поток. Просто выпустил всю доступную силу сразу.

Я начал формировать барьер перед нами. Плотный, твёрдый, максимально прочный. Невидимую стену из чистого эфира. Вложил в неё всю волю, всю концентрацию, всю силу, которая была доступна.

Лавина ударила в барьер всей своей массой секунду спустя.

Удар был чудовищным. Меня отбросило назад на несколько метров. Ноги проехали по снегу, оставляя глубокие борозды. Я едва удержался на ногах, чудом не упав. Руки горели адским огнём, мышцы напряглись до предела. Эфир внутри трещал, барьер прогибался под тоннами снега, льда и камней, которые давили на него со страшной силой.

Лок материализовался рядом со мной мгновенно. Встал плечом к плечу. Выбросил свои руки вперёд тоже. Огонь вспыхнул перед нами яркой ревущей стеной высотой в несколько метров. Пламя било вверх языками, плавило снег на подлёте, испаряло его, создавало густые облака горячего пара. Жар был невыносимым, обжигал открытую кожу лица, сушил глаза, заставлял щуриться.

— Держим вместе! — рявкнул Лок.

Ульрих и Торс оказались по бокам от нас почти одновременно. Ульрих упёрся обеими руками в землю под снегом, призывая свою магию земли. Почва дрогнула ответно, откликнулась на зов. Земля поднялась мощной стеной перед огненным барьером Лока, добавляя ещё один слой защиты. Камни, грунт, всё смешалось в единую преграду. Торс просто встал сзади всех нас и упёр руки нам в спины.

Лавина давила на нас всей своей колоссальной массой. Тонны и тонны снега, льда, камней. Барьер трещал, прогибался внутрь, но всё ещё держался. Огонь Лока непрерывно плавил передний край лавины, превращая твёрдый снег в воду и густой пар. Земляная стена Ульриха добавляла прочности конструкции, не давала разрушиться.

Секунды тянулись. Каждое мгновение казалось часом. Я чувствовал, как эфир вытекает из меня мощным непрерывным потоком. Кристалл души пульсировал яростно и неровно, отдавая энергию без остатка, на грани истощения. Руки дрожали от чудовищного напряжения. Пот лился ручьями по лицу, спине, груди, несмотря на окружающий холод.

И вдруг давление начало ослабевать. Лавина замедлилась, снег начал оседать, терять импульс. Масса перестала давить с прежней силой. Рёв затихал. Облака пара, созданные огнём Лока, рассеивались постепенно, уносимые ветром.

Ещё несколько секунд — и всё остановилось полностью.

Лавина застыла перед нами неподвижной белой стеной. Снег осел плотной массой. Больше не двигался. Тишина вернулась постепенно, вытесняя рёв.

Я медленно опустил дрожащие руки. Барьер рассыпался, растворился в воздухе. Лок выдохнул с облегчением и погасил пламя. Стена огня исчезла, оставив после себя только горячий воздух. Ульрих убрал земляную защиту, позволив грунту осесть обратно.

Мы стояли посреди заснеженного склона, окружённые огромными массами застывшего снега. Перед нами лежала остановленная лавина, её край замер в каких-то пяти метрах от того места, где мы создали барьер.

Молчание длилось секунд десять или пятнадцать, никто не двигался, все просто стояли и тяжело дышали, приходя в себя.

Потом Лок внезапно рассмеялся.

Громко, надрывно, почти истерично. Он согнулся пополам, держась руками за живот. Смеялся так сильно, что слёзы потекли по щекам ручьями, оставляя мокрые дорожки.

— Природа! — выдавил он между приступами смеха, задыхаясь. — Гребаная природа захотела нас убить! Понимаете? Не тысячи магов! Не армии монстров! Не древние артефакты! Обычный, мать его, снег решил, что мы достойны смерти!

Ульрих усмехнулся тоже, качая головой с явной иронией.

— Ну да, логично. Мы спаслись от десятков тысяч врагов в той битве. Закрыли межпространственную аномалию голыми руками. Выжили в настоящем аду. А тут едва не сдохли под лавиной на какой-то горе.

Торс издал звук, который можно было интерпретировать как хмыканье. Редчайший звук от него. Почти улыбка мелькнула на его обычно каменном лице и тут же исчезла.

Я тоже не удержался и усмехнулся уголком рта. Напряжение спадало волнами, уходило прочь, оставляя после себя лёгкость и странное веселье. Мы снова остались живы. В очередной раз. И это действительно было смешно, если подумать.

— Идём дальше, пока ещё одна лавина не решила нас навестить, — сказал я, отряхиваясь от прилипшего снега.

Мы продолжили спуск, но теперь двигались намного осторожнее и медленнее. Проверяли каждый шаг по два раза. Прислушивались к звукам сверху, опасаясь повторения. Склон постепенно становился положе, угол уменьшался. Снега становилось меньше с каждым метром. Земля начала проступать местами коричневыми пятнами.

Ещё минут сорок неспешного спуска — и мы наконец добрались до подножия. Вышли на равнину. Твёрдая сухая земля под ногами вместо снега. Никакого холода и ветра. Температура стала нормальной, ну либо мы привыкли. Солнце грело мягко, не обжигая.

Я остановился, оглянулся на гору позади нас. Мы прошли весь этот путь сверху вниз. Преодолели опасный склон. Остановили лавину. Выжили в очередной раз.

— Ну что, командир, — Лок подошёл, хлопнул меня по плечу дружески. — Куда теперь ведёшь свою верную команду?

Я посмотрел вперёд на город, который был теперь гораздо ближе. Минут двадцать неспешной ходьбы по ровной местности, не больше.

— К городу, естественно, — ответил я коротко.

— А дальше что? — спросил Ульрих серьёзно, подходя ближе. — Какой у тебя общий план действий на эту терру?

Я помолчал несколько секунд, собирая мысли в кучу, формулируя ответ.

— План простой, — начал я медленно. — Первое: найду и соберу остальные части чаши жизни. Это приоритет. Второе: восстановлю артефакт до рабочего состояния. Третье: вернусь в изнанку за своей утраченной силой. Заберу то, что принадлежит мне по праву. И четвёртое: попытаюсь наконец узнать, какого хрена вообще тут произошло. Кто и зачем меня сюда затащил. Почему украли мой кристалл души. Что случилось с советом видящих.