Уселся рядом с постройкой, сбросив ношу на траву, улыбнулся. А не так плохо. Одна проблема — другие солдаты, и я хочу, чтобы они все тянулись ко мне.

— Павел Александрович, — уставился Коля. — А что мы тут делаем?

Его худое лицо, всё ещё перепачканное сажей и пылью, выражало детское любопытство. За спиной толпились другие бойцы, не менее заинтересованные.

— Жить тут будем, — ответил я, устало проводя рукой по лицу. — Тренироваться и воевать.

— Что происходит? — напрягся Воронов. Его пухлые щёки тревожно подрагивали. — Почему вы такой довольный? Чую я, это не к добру.

Хотел было ответить, но заметил, что к нам идут двое. В это время другие солдаты перегружали продукты, крупы и всё остальное из сарая. Споро работали, знают своё дело.

Подошедший лейтенант козырнул. Это был молодой офицер с гладко выбритым лицом и внимательным взглядом. А вот его спутник… Он…

— Капитан Магинский! — выпрямился лейтенант.

— Капитан? — открыл рот Воронов и тут же перевёл взгляд на второго, кто был с лейтенантом. — А ты что тут забыл? Ты же в госпитале?

Я смотрел на графа Рязанова, а тот на меня и на Воронова. Странная ситуация. Вроде нас тут изолировать должны, а на деле как-то совсем наоборот выходит — направляют дополнительных людей.

Рязанов выглядел… иначе. Не таким, каким я видел его в поезде. Тогда — худой и нервный, сейчас — словно выкован из железа. Осанка идеальная, форма сидит как влитая, а глаза холодные и внимательные. Окреп? Или просто другое лицо теперь показывает?

— Меня выписали, — заявил он, прервав затянувшееся молчание. — И я доучился в офицерской школе. А после направили сюда. Ещё вопросы?

Голос звучал надменно — аристократическая спесь во всей красе. Типичный граф, который считает себя центром Вселенной. Я знавал таких сотнями в прошлой жизни. Все они одинаковые — гонор выше гор, а как до дела доходит, прячутся за чужие спины.

Перевёл взгляд на лейтенанта, который сопроводил сюда старого знакомого: худощавый, с острыми, словно лезвия, скулами. Он нервно сглатывает, переминается с ноги на ногу. Явно чувствует, что атмосфера накаляется.

— Капитан, — проглотил какую-то часть фразы. — Приказ майора Сосулькина.

Так вот кто за этим стоит! Сосулька решил глаза и уши к нам подсадить. Ну, это было ожидаемо. Вот только зачем такая откровенная фигура? Рязанов как шпион слишком заметен. Может, отвлекающий манёвр? Или майор считает меня идиотом, который не увидит очевидного?

— Хорошо, — ответил я спокойно.

Лейтенант с видимым облегчением кивнул и быстро ретировался. Видимо, не хотел стать свидетелем назревающего конфликта. Умно с его стороны.

Вокруг нас уже начали собираться солдаты. Новость о прибытии Рязанова распространилась по лагерю со скоростью лесного пожара. Коля стоял чуть позади меня, напряжённый, как струна, готовый броситься в бой по первому зову. Мехов и Козинцев сжимали кулаки, явно не питая симпатий к новоприбывшему. Другие командиры отрядов держались чуть в стороне, но взгляды их были недобрыми.

Как интересно… Можно, конечно, поартачиться, но смысл? В любом случае определят. А так сэкономлю время и себе, и другим.

— Ну, рассказывай, — хмыкнул я, когда лейтенант скрылся из виду.

— Что тебе рассказывать? — поморщился граф, осматривая казарму и моих людей. На его лице отразилось плохо скрываемое презрение. — Или мы друзьями вдруг стали, барон Магинский?

Не люблю, когда мне навязывают людей, особенно таких заносчивых. И без того дел воз и маленькая тележка.

— Викентий Никодимович, если вы позволите, объясню некоторые правила в моём взводе, — поднялся я с бревна, на котором сидел. — Вот эти, — указал на командиров, — у них есть отряды. Они сработались, знают стратегию, хорошо натренированы, и я им доверяю.

Рязанов окинул взглядом моих командиров — простых сержантов и прапорщиков — и криво усмехнулся.

— Как это меня касается? — поморщился он, поправляя лейтенантские погоны.

— Как? — сделал вид, что задумался. — Ну, в моём взводе ты по факту будешь рядовым.

Лицо графа исказилось от негодования. Он сделал шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Ошибаешься, — сплюнул на землю. — Я лейтенант, и мне плевать на твои правила, ведь ты тоже лейтенант!

— Так… — покачал головой. — Простым путём не получилось.

Рязанов дёрнулся, только сейчас заметив мои погоны капитана. В его глазах мелькнула неуверенность, но было уже поздно брать слова обратно.

— Ты кем себя возомнил, Магинский? — прошипел он сквозь зубы. — Думаешь, если нацепил капитанские погоны, то теперь всё можно?

Я улыбнулся, но не весело, а, скорее, хищно. Тот самый оскал, которым пугал своих врагов в прошлой жизни. Судя по тому, как напрягся парень, эффект не изменился и в этом мире.

— Господа, — обратился я к своим людям. — Скажите графу Рязанову, как у нас решаются конфликты.

— Силой, господин капитан! — хором ответили бойцы.

Рязанов оглянулся. Вокруг него сомкнулось кольцо моих солдат. Лица у всех были недобрые, а в глазах читалась готовность порвать заносчивого аристократа голыми руками. Но граф не выказал страха, только мрачно усмехнулся.

— Что, стая против одного? — процедил он. — Какая трусость, капитан!

— Никому не вмешиваться, — приказал я, снимая китель и оставаясь в одной рубашке. — Это дело касается только меня и графа.

Солдаты неохотно расступились, образуя круг. В их глазах читалось разочарование. Они явно хотели проучить заносчивого графа коллективно, но я не мог этого позволить.

Рязанов тоже снял верхнюю часть формы, аккуратно сложив её и передав ближайшему солдату. Тот принял одежду с таким видом, словно хотел растоптать.

— Если я выиграю, — начал парень, — ты признаешь мой ранг и назначишь командиром отряда.

— А если проиграешь? — поднял я бровь.

— Не проиграю, — уверенно ответил он.

Кивнул, условия меня устраивали. Вода против льда — интересная комбинация. Впрочем, я не собирался проигрывать.

Мы встали друг напротив друга. Солдаты отошли ещё дальше, давая нам пространство для манёвра. Кто-то начал делать ставки. Судя по тому, что я слышал, все рассчитывали на мою победу.

Рязанов атаковал первым — без предупреждения, резко и точно. Вокруг его руки образовалось водяное кольцо, которое тут же превратилось в хлыст и устремилось к моей голове. Я едва успел уклониться. Быстрый, зараза! И магию воды действительно хорошо освоил.

Не стал сразу отвечать тем же. Вместо этого рванул вперёд, сокращая дистанцию. Рязанов явно не ожидал и попытался отступить, но было поздно. Мой кулак врезался в его солнечное сплетение, выбив воздух.

Граф согнулся от боли, но не упал. Он вскинул руку, и вся вода вокруг нас, которую солдаты натаскали для умывания, поднялась волной и обрушилась на меня.

Холод. Такой знакомый, такой родной. Я улыбнулся, чувствуя, как потоки проникают в одежду, охватывают тело. А затем просто активировал свою магию льда. Вода, пытавшаяся сбить меня с ног, мгновенно замёрзла, образуя хрупкие ледяные скульптуры вокруг.

На лице Рязанова отразилось удивление. Он явно не ожидал, что я так легко справлюсь с его стихией. Но удивление быстро сменилось решимостью. Граф сконцентрировался, и вода, оставшаяся в бочках, выплеснулась, образуя несколько копий, которые устремились ко мне.

Я поднял руку, и копья замерли в воздухе, мгновенно покрываясь инеем. А затем они развернулись и полетели обратно к своему создателю. Рязанов успел уклониться, но один из снарядов всё же задел его плечо, оставив порез.

— Ты… — начал возмущаться граф, но я не дал ему договорить.

Рванул вперёд, на ходу формируя ледяной кинжал в руке. Рязанов попытался защититься водяным щитом, но я уже был готов к этому. Мгновенно заморозил преграду и пробил насквозь, оказавшись лицом к лицу с оппонентом.

Глаза Рязанова расширились от удивления и… страха. Он не ожидал, что я настолько превосхожу его в мастерстве. Впрочем, неудивительно.