Я не дал ему опомниться. Быстрый хук слева, затем правой. Парень отшатнулся, но стена из солдат не дала ему отступить. Он попытался контратаковать, собирая последние капли воды в хлыст, но я уже был готов. Заморозил воздух вокруг, и его кнут рассыпался ледяной пылью. А затем просто двинул ему в челюсть. Сильно, без магии. Старый добрый удар кулаком. Рязанов пошатнулся, но устоял на ногах. Крепкий, уважаю.

Граф сплюнул кровь и бросился на меня с яростным рыком. Глупо. Когда в бой вступают эмоции, разум отступает. Я легко ушёл от его атаки и подставил подножку. Рязанов растянулся на земле.

Пока он пытался подняться, создал вокруг него ледяной купол, оставив лишь небольшое отверстие для воздуха. Граф оказался в ловушке. Он колотил кулаками по льду, но тщетно: моя магия слишком сильна для него.

— Сдаёшься? — спросил я, подойдя к куполу.

— Никогда! — прорычал он, снова ударив по льду.

Вздохнул. Что ж, придётся действовать жёстче. Постепенно начал понижать температуру внутри. Не настолько, чтобы нанести серьёзный вред, но достаточно, чтобы стало очень-очень неуютно.

Рязанов дрожал всё сильнее. Его дыхание превращалось в пар, губы уже начали синеть. Но гордость не позволяла признать поражение. Пришлось дождаться, пока он начнёт стучать зубами от холода, и только тогда я растопил купол.

Граф вывалился на землю, тяжело дыша, обхватив себя руками, пытаясь согреться. Его форма была порвана, из носа текла кровь, на лице остались грязные разводы. Но самое главное — глаза. В них больше не было той спеси, только усталость и… признание.

Я подошёл к парню и молча протянул руку. Рязанов смотрел на неё несколько секунд, затем неохотно принял помощь и поднялся на ноги.

— Ещё раз, — мой голос был тих, но отчётлив. — Я могу тебя вышвырнуть из своего отряда. Нападение на офицера, неподчинение приказам и куча других пунктов… Мне плевать, кто тебя сюда послал.

Рязанов смотрел исподлобья. Его губы дрожали от холода, но в глазах ещё тлел огонёк сопротивления.

— Думаешь, на тебя управы нет? — процедил он сквозь стучащие зубы.

— Хороший вопрос, — улыбнулся я. — Даже на него отвечу.

Повернулся к остальным солдатам, которые наблюдали за нашей схваткой. Они смотрели на меня с восхищением и… гордостью? Да, пожалуй, так. Ребята гордились своим командиром, который только что преподал урок высокомерному аристократу.

— У меня для вас новости, — объявил громко. — Этот сарай станет нашей казармой. Отныне мы элитный отряд в армии и предоставлены сами себе. Я отчитываюсь только перед полковником Топоровым, никого больше над нами нет. Никто не может вам ничего приказать, кроме меня и полковника.

По рядам солдат пробежал шёпот удивления. Лица их вытянулись, кто-то недоверчиво переглядывался. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Что это значит, господин капитан? — спросил Мехов, делая шаг вперёд.

— Это значит, — я обвёл взглядом своих бойцов, — что совсем недавно я был на аудиенции у великого князя, он же генерал южной армии. Меня и вас похвалили за то, как мы воевали. Нас заметили и дадут новые боевые задания. Мы должны убивать турок! Много и эффективно. Мешать их атакам, устраивать диверсии и многое другое. Никаких просто «пойти в бой», отныне вы — пример для всех солдат.

С каждым моим словом бойцы всё больше расправляли плечи. Я видел, как в их глазах загорается огонь воодушевления. Неудивительно, ведь мгновение назад сказал им то, что каждый военный хочет услышать: их заметили, их ценят, им доверяют особые задания.

— Элитный отряд? — переспросил Козинцев, словно не веря своим ушам. — Это значит…

— Это значит, — подхватил я, — что с нас будет особый спрос. Но и наград, если проявим себя, получим больше. Мы не просто солдаты, мы — острие атаки!

По рядам пронёсся восторженный гул. Солдаты заметно воодушевились, некоторые даже начали хлопать друг друга по плечам. Я слышал, как Рязанов за моей спиной медленно поднимается на ноги, отряхивается.

— Но это не значит, что вам всё можно, — продолжил речь, и гул тут же стих. — С вас спрос в десятки раз больше, как и с меня. Отличимся, проявим себя — ждите повышений и наград. Но перед этим у нас неделя для тренировки. И, поверьте мне, — сделал паузу, оглядывая притихших солдат, — всё, что было до этого, — разминка. Даже бой с турками. А я сделаю из вас элиту.

— Капитан! — выкрикнул кто-то с задних рядов.

— Господин Магинский! — подхватил другой.

— Павел Александрович! — присоединились остальные.

Солдаты окружили меня плотным кольцом, их лица светились энтузиазмом и верой. Такую веру нельзя купить за деньги или выбить палкой, её можно только заслужить.

Рязанов на самом деле послужил моим планам. Я мог его уложить почти сразу, но зачем? Солдаты получили эстетическое удовлетворение от избиения земельного аристократа. Такое нечасто встретишь в жизни обычных людей. Плюс они выпустили пар после битвы с турками. Ну, и сам граф. Раз решил быть чьим-то шпионом против меня, то просто не выйдет. Я уж для этого постараюсь.

Рязанов сверлил меня взглядом, полным ненависти. Ну, хоть чувства настоящие… Неплохое начало.

— Кто умеет строить? — спросил я, оглядывая взвод.

Тридцать рук взметнулись вверх. Неплохо. Больше половины моих людей имеют опыт в строительстве — это слегка упростит мой план.

— Вот и отлично, — кивнул, удовлетворённый ответом. — Материалы видите, инструмент тоже. Задача: сделать казарму внутри, обустроить спальные места. Но это ещё не всё. Мне — кабинет отдельный. Плюс туалет на улице, а лучше два. И не дай бог будет вонять, копайте глубоко. Ещё нужно место для умывания. И… ну, это потом. Вперёд!

Солдаты разбежались выполнять приказ. Несмотря на недавний бой с турками, они двигались с энтузиазмом — новый статус придавал им сил.

Я подошёл к Рязанову, всё ещё стоявшему в стороне. Он выглядел помятым, но держался гордо, как и подобает аристократу.

— Граф, — хмыкнул, протягивая руку. — Разрешаю запросить перевод. У меня авторитарный подход. Коллективная ответственность процветает, и, чтобы чего-то добиться… Плевать на титул или звание. Главное — результаты. Вы всё слышали: с меня спрос большой, и идиоты здесь не нужны.

Рязанов долго смотрел на мою протянутую руку. Его лицо скривилось, словно от зубной боли. Наконец, он пожал её.

— Я не уйду, — заявил парень, опустив взгляд.

— Хм… — почесал подбородок. — Хорошо. Мои условия вы слышали. Для меня и всех остальных вы рядовой. Проявите себя в управлении, личной силе, покажите способности — и тогда, может быть, я назначу вас командиром отряда. У вас даже есть неделя для этого.

Рязанов поднял на меня взгляд. В глазах читалась смесь обиды, злости и… решимости?

— Разрешите идти помогать строить? — спросил он, его голос звучал непривычно напряжённо.

Кивнул, и граф быстрым шагом направился к разбросанным материалам. Интересно, что у него на уме? Неужели действительно решил стать частью отряда? Или это всё игра? Скорее, второе. Ну и пусть, пока меня устраивает. А если что…

Под стук, звуки распилки и остальные удары стройки я читал, просматривал дела всех своих ребят. Ничего особо нового не нашёл, нескольким только отряды поменяю.

Закончив с некоторыми папками, сложил документы и потёр лицо. Да уж… Весело будет.

На следующий день к обеду привели в порядок сарай. Солдаты снова натаскали воду, и сейчас у всех были водные процедуры: кто-то умывался, кто-то пытался помыться более основательно, насколько это возможно в полевых условиях.

Зашёл внутрь переоборудованного склада. Работа проделана колоссальная, особенно учитывая, сколько времени на неё было потрачено. Вместо пыльного сарая теперь полноценная казарма. Ряды аккуратно сколоченных двухъярусных кроватей, умывальники у стены, даже что-то вроде настоящего пола сделали из досок.

А в конце возвели стену, отделив тем самым основное пространство. Мой кабинет получился неплохим. Внутри — кое-какие стол и стул, наспех сколоченные. Даже кровать. Вот это хоромы у меня.